Слизовский Д.Е. д.и.н., профессор РУДН
Пашенская Р.А. магистр
Багиров А.Д. -аспирант РУДН)
Корпоративизм, как теория и политическая практика в российском политическом процессе, неожиданно приобрел новый источник развития. По-прежнему главным вопросом остается научный формат прочтения корпоративизма как модели государственного и общественного устройства, в котором на корпоративистских принципах решается проблема сбалансированного представительства интересов общества и государства и их различных социально-профессиональных групп , ведущих перманентную схватку за господство. Новый источник интереса к той теме связывается с государственными корпорациями. Сами по себе они являются одним из хорошо известных институтов мировой экономики. Интрига для Российской политики и экономики состоит в том, что этот институт экономики не просто стал дополнением к существующей и функционирующей инфраструктуре экономики, он превратился, в силу особого к нему интереса со стороны высшего политического руководства страны, в своеобразный институт концентрации власти и ресурсов.
Стало общим местом утверждение, что государственные корпорации выросли как грибы после дождя . Это совсем не метафора. Только в 2007 году создаются шесть госкорпораций, которые получили особый статус и огромные ресурсы (по оценкам экспертов в размере 2 триллионов рублей) . Общий рефрен суждений на заданную тему - это убеждение, что государственные корпорации станут новым долгосрочным вектором развития российской экономики . Чтобы привлечь внимание к этой теме и ради собственных корпоративных выгод разработчики и аналитики этой проблемы и доклада "Государственные корпорации в политике и экономике России", февраль 2007 г., в анонсе пишут: "В настоящий момент эти структуры становятся едва ли не главным механизмом "конвертации" и "обналичивания" политического влияния элитных групп России.
Поэтому особенно важно изучить аффилированность тех или иных госкорпораций с ведущими аппаратными игроками, их роль в избирательной кампании 2008 года и место в новой конфигурации исполнительной власти. Любопытен и анализ возможных путей трансформации госкорпораций в иные формы собственности в ближайшей и среднесрочной перспективе" . В докладе подробно рассматриваются: причины усиления внимания Путина и его окружения к госкорпорациям; госкорпорации в контексте внутриэлитной борьбы за ресурсы 2007-2008 гг. Докладчиков более всего интересует вопрос: кто контролирует госкорпорации? Предлагаются к обсуждению темы: госкорпорации как новая организационно-правовая форма; госкорпорации и проблема доступа иностранного капитала в стратегические отрасли; перспективы создания новых госкорпораций в 2008-2009 гг. и возможности превращения государственных корпораций в частные. Приложения, содержащие схемы распределения ресурсов между госкорпорациями, их принадлежность к тем или иным элитным группировкам, иные значимые в контексте данной проблематики материалы, бесспорно, усиливают академическую и политическую значимость и самой темы, и ее предметно-объектную область.
Первой государственной корпорацией (ГК) в России стало Агентство по реструктуризации кредитных организаций (АРКО), возникшее в 1999 году. В 2003 появилась вторая ГК - Агентство по страхованию вкладов. Были созданы предприятия не по названию, но по сути ставшие госкорпорациями. Таковой по структуре, правам и функциям является ОАО "Российские железные дороги". Несмотря на статус акционерного общества с государственным участием, компания была учреждена специальным законом. И если бы на момент ее создания в 2003 году в российской экономической практике существовала форма госкорпорации, то РЖД была бы отнесена именно к ней . Важнейшим направлением структурной перестройки экономики начала 2000-х гг. стала реструктуризация так называемых естественных монополий - РАО "ЕЭС России", "Газпрома", Министерства путей сообщения, Министерства атомной промышленности, почтовой службы, а также таких холдингов-монополистов, как "Связьинвест" и некоторых других. В ряде случаев институционально-функциональное переформатирование уже началось (внутри Минатома, например, уже созданы такие корпоративные структуры, как концерн "Росэнергоатом", ОАО "ТВЭЛ" и др.). Однако во многих случаях полномасштабная реструктуризация начнется лишь после того, как будут отработаны и окончательно утверждены соответствующие проекты.
В результате далеко идущей экспансии наиболее мощных бизнес-групп усилилась тенденция к диверсификации корпоративного бизнеса. Эта тенденция, которая была особенно характерна для экономики промышленно развитых зарубежных стран в недавнем прошлом, все более отчетливо проявляется и в России.
Чисто внешне экспансия корпоративного капитала, пик которой пришелся на 2000-2003 гг., напоминала и напоминает экспансию второй половины 1990-х гг., кульминационным пунктом которой являлись не раз упоминавшиеся залоговые аукционы. Однако, по сути, это был (и есть) принципиально другой процесс. И дело отнюдь не только в том, что тогда приватизировалась госсобственность, а теперь перераспределяется собственность независимо от ее характера (о чем уже говорилось выше), но, прежде всего, в принципиально ином характере новых или обновленных образований. Я. Паппэ, основательно изучающий и те, и другие, называл прежние структуры "конгломератами", новые же - "интегрированными бизнес-группами" (ИБГ).
Авторы многих публикаций ограничивают список крупнейших корпоративных структур российского бизнеса перечнем лишь наиболее известных. Более широкий, синтетический подход, которым руководствуется в своих изысканиях Я. Паппэ, позволяет ему избегать подобных ограничений. Не вызывает возражений и его оценка общего числа интегрированных бизнес-групп, к которым он относит от 40 до 60 корпоративных образований. Характерно, что таким количеством компаний и групп оперируют и эксперты Ассоциации менеджеров при определении рейтингов наиболее успешных российских корпораций. Цифрой 40 оценивает число крупнейших российских компаний и такой знаток клиентуры крупнейших банков, как А. Мамут. На ту же цифру выходят и эксперты, оценивающие рыночное поведение крупных российских корпораций. По данным Министерства имущественных отношений Российской Федерации, из 30 тыс. существующих в России акционерных обществ на фондовой бирже (т.е. на рынке акций) торгуют всего несколько десятков компаний. Это указывает на чрезмерную узость того слоя бизнеса, который, по сути, претендует на право выступать от имени всего российского предпринимательского сообщества. Не только малый и средний бизнес, но и "большой" бизнес оказывается в значительной части в маргинальном положении, т.е. где-то на обочине тех экономических и общественно-политических процессов, которые определяют основной вектор развития России, ее будущее.
Весьма существенным и набирающим силу процессом в российском корпоративном бизнесе является его транснационализация. Эндрю Крамер из "The New York Times", США, пишет, что российские олигархи приобретают пакеты акций самых различных иностранных предприятий, от сталелитейных до телекоммуникационных, они стремятся узаконить свой бизнес и получить доступ к западному капиталу - правда до сих пор результаты получались неоднозначные. Хотя нельзя отрицать, что некоторые из первых `пиратских набегов` были весьма впечатляющими. Особой напористостью по мнению Эндрю Крамера отличается О. Дерипаска.
За первые шесть месяцев только 2006 года "РУСАЛ" приобрел заводы и шахты в Китае, Гайане и Нигерии. Воодушевленный 65-процентным ростом доходов компании, которые в 2005 году составили 1.65 млрд. долларов, Дерипаска публично пообещал потеснить `Aluminum Company of America` с позиций лидирующего мирового производителя алюминия и заявил, что для достижения этой цели он будет проводить агрессивную политику расширения своих международных активов. Все большее число наиболее успешных его игроков стремятся расширить сферу применения своих капиталов, скупая либо целиком, либо частично активы зарубежных компаний и банков.
"Северсталь" за последние годы приобрела металлургические предприятия в США, Италии и Франции. Алексей Мордашов вел переговоры о слиянии с крупнейшим в мире (по объемам производства) производителем стали, люксембургским "Arcelor", но сделка сорвалась. Аналитики увидели в этом европейское сопротивление попыткам российских олигархов расширить свой бизнес за пределы России. Крупные инвесторы с подозрением относятся к российским олигархам. Тем не менее, "Норильский никель" приобрел добывающее предприятие своего профиля в ЮАР, "РУСАЛ" - глиноземный комплекс в Австралии, АФК "Система" купила 25% "East-West United Bank" с целью сделать его центром по обслуживанию своих заграничных проектов. Весьма амбициозны планы выхода на транснациональный уровень и других крупнейших структур группы "Альфа". Глава алюминиевой компании "СУАЛ" В. Вексельберг ставит в качестве важнейшей задачи ближайшего времени превращение ее в одну из крупнейших ТНК данной отрасли. Что же до Альфа-банка, то он, являясь крупнейшим частным банком России, имеет сеть филиалов в Казахстане, Украине, Нидерландах, Великобритании и США. Еще в 2001 г. он приобрел 100% акций Амстердамского торгового банка.
Список заграничных дочерних компаний, филиалов и банков крупнейших российских ИБГ можно было бы продолжать, тем более что он пополняется если не с каждым днем, то с каждым месяцем и годом. При этом, наряду с объективной тенденцией к транснационализации в этом процессе налицо и элементы "бегства капиталов", стимулируемого стремлением создать "запасные аэродромы" в связи с особенностями политической ситуации в стране.
Как бы то ни было, государственные корпорации сегодня стали реальностью. Госкорпорации - не отечественное ноу-хау. Они характерны не только для развитых, но и для развивающихся стран. В России подобные структуры появились в конце 90-х. Такие институты были основой и советской экономики. О целесообразности создания госкорпораций приведем мнение заместителя директора государственной корпорации "Ростехнологии" Алексея Алешина, который говорит: "Госкорпорации должны присутствовать в тех отраслях, где частный бизнес пока не работает. Государство должно создать в таких отраслях бизнес, сделать его рыночным и выгодным, а потом уже привлечь туда частника".
Специальными федеральными законами были созданы следующие корпорации: Внешэкономбанк от 17 мая 2007 г. N82-ФЗ, "Роснанотех" от 19 июля 2007 г. N139-ФЗ, "Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства" от 21 июля 2007 г. N185-ФЗ, "Олимпстрой" (по строительству олимпийских объектов к зимним Олимпийским играм 2014 г. в Сочи и его развитию как горноклиматического курорта) от 30 октября 2007 г. N238-ФЗ, "Ростехнологии" от 23 ноября 2007 г. N270-ФЗ, "Росатом" от 1 декабря 2007 г. N317-ФЗ
Эти структуры заметно различаются по характеру своей будущей деятельности. Так, "Олимпстрой" и "Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства" нацелены на реализацию конкретных проектов, имеющих заявленный временной горизонт. "Роснанотех" должен занять свое место в инструментарии стимулирования инновационной деятельности, а Внешэкономбанк в своем новом статусе - стимулирования экспорта продукции обрабатывающей промышленности и запуска капиталоемких инфраструктурных проектов. "Росатом" является сугубо отраслевой организацией. "Ростехнологии" представляют собой очевидный конгломерат, поскольку данной госкорпорации, по указу президента РФ от 26 ноября 2007 года N1577, должны быть переданы 100% акций после акционирования ФГУП "Рособоронэкспорт". Последнее же, как известно, включает массу предприятий, относящихся к самым разным отраслям (вертолетостроительный холдинг, "АвтоВАЗ", "ВСМПО-Ависма", "Мотовилихинские заводы" и т. д.). В различных стадиях реализации находятся планы "Рособоронэкспорта" по созданию холдинга "Руссспецсталь", одного из двигателестроительных холдингов, холдинга по производству взрывчатых веществ . По словам Председателя комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму Евгения Федорова (члена наблюдательного совета ГК "Роснанотех") некоммерческий характер госкорпораций позволяет обеспечивать наиболее полный учет интересов государства, общества, поскольку вся прибыль будет направляться только на цели, ради которых эти корпорации создаются.
Обращение к новым институтам корпоративного сегмента экономики, к корпоративизму как модели социально-политического устройства есть поиск новых эффективных инструментов борьбы за господство, либо его удержание в современной России. Дискредитировавшие себя фальшивые либеральные инструменты и олигархически-бюрократический правящий класс заменяется новой тактикой достижения старых целей. Меняется влияние отдельных правящих групп, сущность политической системы как сферы противостояния различных интересов остается неизменной. Вхождение корпоративизма в виде "новых институтов" (государственных корпораций) в совокупности со "старыми институтами развития" в политические отношения и процесс повышает уровень значимости и ответственности политики и власти. Современная Россия еще не стала обществом, где ключевые решения принимаются Правительством и не зависят от рынка, где основные социально-политические группы выражают свои требования к обществу через политический порядок. Основу такого положения составляет процесс "корпоративизации", который сам стал следствием специфического характера разгосударствления и приватизации. Мы имеем дело с концентрацией рычагов политической и экономической власти, а также сохранившейся идеей полезной значимости высокой степени монополизма в промышленности. Как и некоторые другие обстоятельства, связанные с "силой традиции", они действуют на ментальность государственных деятелей и бюрократию, на элиту нового российского бизнеса. Объективно, стабилизация финансовых и властных возможностей государства, даже в условиях мирового финансового кризиса, не избавило процесс корпоративизации от противоречивости, даже парадоксальности. Тем не менее, государственный корпоративизм и его детище - государственные корпорации во многом предопределяют стремление государства и бизнес-сообщества к возможно большему взаимодействию в различных формах.
www.allrus.info
