13.03.26
«Управлять глубоким боем и глубоким сражением или операцией очень трудно и вопрос не только в сложности связи: радио, авиация и автомобиль могли бы дать выход из затруднений. Но управлению практически сложно увязать столь разнородные действия как бой авиа-мото-десантов, танковых прорывов, авиабомбардировок, артиллерии дальнего и ближнего боя, пехоты и т.д. Только широкая практическая тренировка может позволить усовершенствовать аппарат управления и подготовить его к новым задачам»[1].
«Управление должно найти и необходимое соразмерение намечаемых задач с имеющимися силами и средствами. Ширина фронта удара, глубина замаха, размеры последовательного развертывания операций в глубину территории противника, усиление или приостановка нажима – все это должно быть четко и трезво увязано с действительными, реальными возможностями»[2].
«Тактическое и оперативное управление базируется на поражении расчленений боевых и оперативных порядков противника, по частям, сосредоточивая против отдельных частей свои превосходные силы и средства. В этом заключается основная сила управления. Но кроме этой внутренней увязки задач и исполнения, тактическому и оперативному управлению необходимо еще разрешить целый ряд организационных вопросов. Создание органов руководства – командования и штабов на самостоятельных направлениях, организация руководства десантными отрядами, укрепление стыков, организация военных дорог и пр. – все это требует большой предусмотрительности, твердости и расторопности»[3].
«Штаб должен быть четким и гибким аппаратом управления в руках общевойскового командира. Внутри штаба должна быть налажена уверенная, слаженная работа с четким разделением труда. Это касается не только работы внутри данного штаба, но и его взаимной работы, как со специальными штабами данного соединения, так и со штабами младших соединений. В силу этого, в области штабной работы, т.е. в области оперативной, связи, разведки, внутреннего распорядка дежурства и проч. – должна быть проведена строгая соподчиненность и ответственность штабов»[4].
«Управление боем и операцией в Красной Армии поддерживается и укрепляется всей системой партийно-политической работы. Командиры, политработники, красноармейцы, сплачивая свои ряды вокруг генеральной линии партии, крепят боевой организм Красной Армии, способный к маневру и подвижности и к величайшему боевому героизму»[5].
«Партийно-политическое воспитание Красной Армии организует красноармейца как активного бойца за диктатуру пролетариата, за пролетарский фронт всего мира, за построение социализма в нашей стране. На этой базе обеспечивается безопасность масс в каждом бою, в каждой операции. Практика нашей армейской работы показала пути увязки работы штабных и политических органов. Глубокая операция будущего потребует исключительно четкого взаимодействия этих органов»[6].
* У М.Н.Тухачевского это представлено в проекте фундаментального трехтомного труда «Новые вопросы войны», к работе над которым он приступил в 1931 г. Этот труд не был завершен. В 1996 г. его рукопись была издана очень небольшим тиражом усилиями группы ученых Военной академии Генерального штаба (ВАГШ) ВС РФ во главе с генералом И.С.Даниленко (в одной книге с трудом В.А.Трифонова «Контуры грядущей войны»).
[1] Тухачевский М.Н. Новые вопросы войны; Трифонов В.А. Контуры грядущей войны. Антология отечественной военной мысли. Книга 10. М.: ВАГШ ВС РФ, 1996. С. 253.
[2] Там же.
[3] Там же.
[4] Там же. С. 256.
[5] Там же.
[6] Там же.
