Иванова Е.В.- к.э.н., доцент, декан факультета менеджмента и маркетинга Всероссийского Заочного финансово-экономического института
Сравнительно недавно казалось, что после тяжелого этапа экономических реформ российская экономика наконец-то вступила в полосу стабильности. Инфляция снизилась до приемлемого уровня, темпы роста увеличились, а социальные процессы стабилизировались. В этой ситуации внимание российского правительства повернулось от текущих проблем в сторону проблем стратегического характера. Был принят ряд документов, определяющих перспективы технологического прогресса страны. Среди них Комплексная программа научно-технологического развития и технологической модернизации экономики Российской Федерации до 2015 года, Стратегия развития науки и инноваций в Российской Федерации на период до 2015 года и др.
Если в переходный период было не до размышлений о судьбах Родины, гораздо важнее было решить проблемы существования, то теперь можно было подумать о том, как сделать это существование более приемлемым и для себя, и для своих потомков. Фактически мы присоединились к когорте тех государств, для которых этот вопрос довольно давно является актуальным.
Разразившийся финансовый кризис внес свои коррективы в спокойное течение российской экономической жизни, вернув нас к текущим проблемам. Вместе с тем, этот кризис еще в большей мере подтвердил острую необходимость принципиальных технологических преобразований, условием которых является количество и качество ресурсного обеспечения. Его содержание, влияя на социально-экономическую эволюцию общества, также подвержено изменениям. В настоящее время традиционные для индустриального периода ресурсы уходят в прошлое. Их место все в большей мере занимают ресурсы будущего - новые технологии.
Технология становится определяющим системным ресурсом, от которого зависит долгосрочный тренд экономического развития. По сути, речь идет о технологизации экономической системы.
Технологизация в общем виде означает процесс роста значимости технологической составляющей эволюционного развития. Ее можно понимать в широком и узком смысле в соответствии с широким и узким подходом к характеристике технологий.
В узком смысле технология определяется как "описанная с помощью некоторой знаковой системы последовательность действий, применение которой к исходному материалу позволяет получить заданный продукт". В данном контексте определения технологий как некоего алгоритма технологизация неразрывно связана со стандартизацией, унификацией, нормированием действий. В данном утверждении технология противостоит творчеству, мышлению, инновациям, нивелирует человеческий фактор. В соответствии с этим подходом "технология всегда противостояла искусству творения". Более того, она ведет к подавлению мышления и творчества тех, кто может мыслить и творить.
Представляется, что это слишком узкий, "прикладной" подход к характеристике технологии и технологизации. В данном случае смешиваются понятия "технология" и "техника", всякая технология сводится к машинной технологии, в которой человек играет роль придатка. Вместе с тем, всем известно, что современные технологии все в большей мере исключают машины. Это относится к информационно-коммуникационным технологиям. В их отношении даже сторонниками узкого подхода признаются возможности творчества. Так, В.М. Цлаф подчеркивает, что "информационные технологии проектирования и управления проектами позволяют производственнику думать и реализовывать творческие решения, укладываясь в темп массового производства" . Другими словами, "технология означает использование научных и инженерных знаний для решения проблем". Экономика знаний материализуется в определенных технологиях. Процесс их создания и совершенствования (инновационный, по сути) не может не быть творческим.
Технология является одновременно условием и продуктом развития инновационной экономики. Технологической становится не только форма капитала, но и форма товара. Мы все в большей мере потребляем всякие технологии: здорового образа жизни, моды, соответствующего поведения.
Некоторые современные экономисты видят проблему именно в том, что произошло вторжение технологии в искусство, политику, культуру и религию, то есть в те традиционные сферы, где навык, набор тех или иных действий, всегда играли подчиненную второстепенную роль. Сегодня значительная часть культуры глобализованной цивилизации технологизировалась. Книги, песни и фильмы производятся именно как коммерческие продукты. Для их создания используются специальные технологии. Их продажу организуют на основе таких же маркетинговых приемов, как и продажу стирального порошка. "Процесс художественного творчества разделяется на отдельные компоненты - чтобы получить в итоге тот продукт, на который есть спрос".
Соглашаясь в определенной степени с этим утверждением, напомним, что "техно" - по-гречески "искусство". Понятие технологизации не равнозначно стандартизации. Это определенный способ соединения производственных факторов, который может иметь сколь угодно большое число вариаций. В этом отношении создание любого продукта - технологично. Другое дело, о каком продукте идет речь: массового или индивидуального потребления. Технологизация означает лишь только то, что на первое место ставится вопрос "как?". Производство на заказ, кастомизация этого процесса делают вопрос "как?" приоритетным. И ответ на него может быть разным: как на основе использования имеющихся (массовых) технологий, так и на основе создания (или модификации) новых. Именно в последнем случае речь идет об инновационности развития, которой его технологизация не противоречит.
Именно поэтому технологию нельзя понимать упрощенно и узко - только как "умение" и противопоставлять творчеству. Именно поэтому существует противоположный подход к определению технологизации как совместной деятельности в рамках технологии, процесса совместного творчества.
Таким образом, технологизация рассматривается в широком и узком смысле. В узком смысле слова технологизация противопоставляется творческому началу. В широком смысле - включает это творческое начало и означает рост значимости технологии в качестве условия современного производства. "На основе технического прогресса идет технологизация всей системы общественной жизни. Она состоит в применении единых правил организации отношений людей, их поведения и деятельности, всего общественного устройства в соответствии с логикой прогресса производительных сил, приводимых в соответствие с потребностями жизнеспособности человечества. Идет процесс согласования и приспособления всего многообразия культуры, включая нормы морали, к этой "технологизации". Если, например, культура конфликтует с требованиями технологизации, то потребности повышения жизнеспособности человечества обусловливают ее перестройку". Существуют, по крайней мере, две причины этого процесса:
1. Развитие "экономики знания". Знания сложного общества всегда реализуются через технологии. Только в виде технологии знание может дойти до производства, до изменения природы, до совершенствования общества и самого человека. В данном случае реализуется творческий потенциал технологизации, ее инновационность, созидательность и прогрессивность.
2. Необходимость обеспечения устойчивости экономической системы в эпоху перемен. В этих условиях технологизация становится эффективным способом снижения рисков за счет предсказуемости, стандартизации, подконтрольности всех процессов сверхсложной системы - человеческого сообщества. В данном случае реализуется узко технологический подход, в соответствии с которым технологизация несет в себе организующее начало, упорядочивающее систему.
По большому счету конкурентоспособность любой экономики связана не столько с институциональными преобразованиями или коммерческой деятельностью, сколько с технологическими изменениями. Технологические изменения глобальны по своей природе. При этом внутренняя логика прогресса науки и техники безразлична к тому социально-экономическому окружению, в котором этот прогресс реально осуществляется. Внешние факторы такого рода не способны отменить действия внутренних законов. Они способны лишь замедлить или ускорить движение науки и техники в соответствии с этими законами.
Давая общую характеристику процесса технологизации, можно сделать вывод о том, что он характеризуется:
1. превращением технологии в главный производственный фактор;
2. переходом от субъектно-объектной характеристики производственных факторов к процессным (фактор-действие);
3. холистичностью взаимодействия индивида и средств производства, которое можно описать только исходя из их целокупности и единства;
4. эволюционным характером взаимной адаптации и координации вещественного и личного фактора;
5. созданием новых технологий на: цивилизационном, институциональном и коммерческом уровнях;
6. гетерогенным открытым характером изменений с неизвестным результатом, который может содействовать или не содействовать общественному прогрессу;
Процесс технологизации, определенный общецивилизационным и глобальным вектором развития, может быть охарактеризован с двух сторон:
1. как процесс самоорганизации мировой экономики, предопределяемый объективным вызреванием общественных компетенций к принципиально новым способам производства;
2. как процесс, инициируемый отдельными государствами в целях достижения соответствия эволюционным закономерностям общемирового развития.
Во втором случае речь идет об институциональном уровне технологизации. При этом используется не инструмент насаждения, а тонкой корректировки. То есть восходящей ветвью технологизации является самоорганизация технологических изменений (открытия, изобретения, новые знания и т.д.). Нисходящей ветвью - институциональные изменения со стороны государства, соответствующие, или противоречащие общественным компетенциям. Поэтому даже при больших внешних вливаниях в "несозревшую" экономическую среду происходит их отторжение, и, в результате, отсутствие экономического роста.
Сущность технологического процесса состоит в том, что "это - объективный процесс, протекание которого человек сознательно направляет (канализирует) в нужное ему русло, на достижение нужной ему цели". Любой процесс может быть превращен посредством техники в процесс технологический, текущий в соответствии с субъективными человеческими целями. Таким образом, трансформационный механизм технологизации дополняется транзитивным.
Для России вопрос технологической модернизации является принципиальным. Он лежит в контексте наших геополитических интересов. Вместе с тем, этот вопрос имеет гораздо больше общего, чем отличного с аналогичными целями развитых стран, притом, что истоки его решения лежат в особых специфических социально-экономических условиях развития нашей страны. Однако период приоритета этой специфики прошел. В настоящее время гораздо важнее иметь в виду общие со всем миром технологические перспективы и одновременно, к сожалению, текущие проблемы.
Как известно, кризис несет не только разрушительную, но и созидательную функцию. В этом отношении, разрушение индустриального технологического уклада в нашей стране формирует условия для технологического рывка, расчищая соответствующее технологическое пространство. Задача состоит в грамотном заполнении этого пространства элементами нового технологического уклада. Грамотность означает:
- во-первых, формирование общественной компетенции в новых технологиях;
- во-вторых, правильную расстановку приоритетов инвестиционной политики в направлении формирования и тиражирования инновационных, а не традиционных технологий;
- в-третьих, предоставление максимальной рыночной свободы областям традиционных технологий, воспроизводящих индустриальный технологический уклад.
В осуществлении процесса технологизации важную роль играет государство. При наличии нескольких альтернативных вариантов технологического развития общество само не может однозначно выбрать один из них. Этот выбор должно делать государство, как с учетом общих закономерностей эволюции, так и национальных интересов страны. При этом государство выступает в двух лицах: как самостоятельный субъект национальной технологической системы и как орган, разрабатывающий определенную технологическую политику с соответствующим механизмом ее реализации.
Важнейшей формой участия государства в технологическом развитии является создание и функционирование государственного сектора, который основывается на принципах, отличающихся от принципов деятельности частных компаний. Он служит для компенсации принципиальной неспособности рыночного хозяйства решать такие общенациональные задачи технологического развития как создание необходимой для этого развития инфраструктуры, модернизация наукоёмкого производства, проведение НИОКР, развитие науки, переподготовка кадров, бюджетное финансирование исследований и разработок и т.д.
О повышении роли государства в области технологизации российской экономики свидетельствует увеличение доли государственного сектора в общей структуре затрат на исследования и разработки. Одновременно при росте значения государственного сектора в области исследований и разработок, доля предпринимательского сектора в структуре этих затрат сокращается.
Эта проблема нашла отражение в Комплексной программе научно-технологического развития и технологической модернизации Российской Федерации до 2015 года. В ней отмечается, что в большинстве отраслей российской экономики деятельность по созданию инновационных заделов утратила для предприятий приоритетный характер. Если раньше наибольшее их число было занято выполнением исследований и разработок (57,9%), то теперь эта доля сократилась (31,6%). Следствием является деградация научно-технического потенциала промышленности, снижение качества и новизны инноваций, утрата предприятиями самостоятельности в создании нововведений и, как результат, потеря конкурентоспособности в производстве принципиально новой высокотехнологичной продукции.
Во многом такое положение определяется сложившимся стереотипом индустриального поведения экономических субъектов. Стиль мышления российской промышленной элиты ориентирован на приоритетное значение массового производства, товарный обмен, высокую роль промышленной традиции и преимущественную ценность материальных активов по сравнению с нематериальными активами. А новая экономика - это экономика услуг, индивидуализированное производство, социальная инженерия, творческая активность и интеллектуальный капитал. Поэтому промышленная элита с мировоззрением индустриальной эпохи не может и не хочет инициировать инновационную составляющую технологических преобразований.
С другой стороны, сильной стороной российской науки всегда были и остаются изобретения, а коммерческая реализация инноваций либо отсутствовала вовсе, либо была крайне несовершенной. В связи с этим возрастает роль государства в формировании благоприятной для инновационной деятельности институциональной среды.
Государственные усилия в этом случае должны быть направлены на создание механизма эффективной капитализации технологического потенциала. Другими словами, восходящая ветвь технологической трансформации, связанная с самоорганизацией технологических изменений (открытия, изобретения, новые знания и т.д.), должна быть дополнена соответствующей нисходящей ветвью - действиями со стороны государства, направленными на выработку соответствующей технологической политики.
При этом связь между наукой и производством может обеспечить два типа мер, направленных:
1. от потребностей к исследованиям и разработкам (technological pull);
2. от результатов НИОКР к созданию новых видов продуктов (technological push).
В первом случае имеется в виду технологическое развитие, стимулируемое созревшей общественной компетенцией. Во втором - технологическое развитие, связанное с формированием новой общественной компетенции. При этом в первом и во втором случае используются разные инструменты.
В первом случае общественные компетенции "тянут" за собой совершенно определенные инновационные проекты с использованием, например, такого инструмента, как частно-государственное партнерство. Во втором случае в виде "технологического толчка" выступают особые экономические зоны, технопарки и т.п. подобные структуры, направленные на доведение прикладных и конструкторских работ до стадии коммерческого использования.
Существенное значение для успешной реализации технологической политики имеет налаживание взаимодействия государства с частным бизнесом, крупными финансовыми учреждениями и промышленными предприятиями различных форм собственности. Это взаимодействие должно осуществляться с момента разработки, отбора и реализации важнейших инновационных проектов, которые могут стать основой для создания крупных корпоративных структур, служащих "локомотивами" технологического развития и повышения национальной конкурентоспособности.
Соответствующие этим мерам направления технологической политики должны быть основаны на выделении основных проблем технологического развития нашей страны. Можно сделать вывод об эволюционной природе этих проблем, определяемых как объективным характером процесса технологизации, так и спецификой его институционального и коммерческого оформления в России.
К числу этих проблем относятся:
1. низкая технологическая и экономическая эффективность традиционной промышленности;
2. низкая инновационная активность и восприимчивость российского бизнеса к новым технологиям;
3. предпочтение вложений в овеществленные технологии (машины, оборудование, по большей части импортные) перед неовеществленными (патенты, результаты научных исследований);
4. несоответствие высокого потенциала исследовательского сектора низкому уровню прикладных разработок;
5. неразвитость инновационной инфраструктуры в части институционализации и коммерциализации передовых технологий и т.д.
Как следствие, в российской экономике на сегодняшний день отсутствуют принципиальные сдвиги в структуре и качестве технологического капитала. В результате складывается ситуация, когда инновационность является не причиной, не "двигателем" (technological push), а, в лучшем случае, следствием (technological pull) экономического роста.
Время преобладания шестого технологического уклада, по мнению многих экономистов придется на десятые-двадцатые годы XXI века. Нужно выделить те узкие сегменты будущего технологического рынка, по которым в России имеется опережающий фундаментальный или конверсионный задел, и сконцентрировать ограниченные ресурсы на подготовке к освоению формирующихся рыночных ниш. По заказу Миннауки России Международным фондом Н.Д.Кондратьева и Российской академией государственной службы при Президенте РФ была выполнена работа по определению технологических приоритетов на перспективу, выявлены критические технологии, которые могут быть использованы при формировании шестого технологического уклада. К ним, например, относятся: инженерная энзимология; наноэлектроника; биоэлектроника; квантово-вакуумные системы связи; системы моделирования виртуальной реальности; термоакустическая толеография; термопласты; реакторы ядерного синтеза; сверхпроводящие конденсаторы энергии; экологически чистые двигатели; производство новых материалов в условиях невесомости.
Современная инновационная политика должна быть связана с поиском нового типа технологий, где бы человек перестал быть придатком машин, решительно уходя от индустриального общества с его бесконечным ростом производства ради расширения утилитарного потребления. Ускорение инновационного развития России требует создания системы приоритетных проектов, в рамках которых представляется целесообразным соединение административного, финансового, структурного и технологического ресурса как составных элементов целеустремлённой научно-технологической политики. Технологическая политика - это политика, направленная на формирование нового технологического уклада в соответствии с объективными законами эволюции. Она включает две главных составляющих:
1. освобождение экономического пространства от устаревшего индустриального уклада (политика технологической модернизации);
2. создание и накопление технологического капитала новой экономики (политика технологического развития, инновационная политика).
Одним из ключевых элементов обеих составляющих технологической политики является система национальных приоритетов технологического развития.
В основе их формирования лежит характеристика технологизации как эволюционного процесса, включающего цивилизационный, институциональный и коммерческий уровни. На основании этой характеристики национальные приоритеты технологического развития должны определяться:
1. с учетом мировых тенденций научно-технологического развития (объективных закономерностей эволюции);
2. исходя из национальных интересов страны (ее социально-институциональных особенностей);
3. в сфере коммерциализации результатов исследований и разработок (во взаимодействии с предпринимательским сектором).
В настоящее время в соответствии с Комплексной программой научно-технологической модернизации экономики Российской Федерации до 2015 года выделяют четыре группы приоритетов в зависимости от преимущественной ориентации на достижение той или иной стратегической цели :
1. приоритеты, реализация которых призвана обеспечить высокие темпы экономического роста ("традиционная экономика");
2. приоритеты, ориентированные, прежде всего, на повышение уровня национальной безопасности ("безопасность");
3. приоритеты, призванные обеспечить повышение уровня и качества жизни населения ("качество жизни");
4. приоритеты, реализация которых должна создать основу для будущего развития ("новая экономика").
Примечательно, что на первом месте стоят приоритеты, связанные с развитием традиционной экономики, которая носит "в большей степени ресурсный характер" , а приоритетам новой экономики отводится последнее место.
Важнейшим инструментом реализации национальных приоритетов технологического развития в РФ на сегодняшний день признана разработка системы бюджетно-целевых программ научно-технологического профиля. При этом выделяют две группы федеральных целевых программ:
1. ориентированные на технологическую модернизацию приоритетных отраслей и секторов экономики;
2. ориентированные на развитие научно-технического потенциала по междисциплинарным критическим технологиям и формирование соответствующих секторов российской экономики, новых видов индустрии, инновационных кластеров.
По сути, две этих группы отражают две основных составляющих современной российской технологической политики. При этом акцент делается на первую группу, тогда как бюджетные программы второго типа пока отсутствуют.
Справедливости ради следует отметить, что в целях их формирования предусмотрена возможность использования двух подходов:
- первый подход связан с программами по развитию новых индустрий;
- второй - с кластерными программами.
К числу новых индустрий относят:
- наноиндустрию;
- биоиндустрию;
- индустрию энергетических технологий (технологии новых и возобновляемых источников энергии, технологии производства топлива и энергии из органического сырья, энергосберегающие технологии);
- индустрию информационных технологий (технологии обеспечения информационной безопасности в распределенных системах, технологии поиска и хранения информации, технологии контекстного распознавания текстов, речи, изображений).
К числу новых кластеров относят кластеры по разработке и производству:
- специализированных, прежде всего диагностических высокотехнологических медицинских услуг, соответствующих препаратов и оборудования, развитию телемедицины;
- оптоэлектронных устройств, ориентированных на рынки светодиодных устройств и рынки осветительных приборов;
- перспективных источников энергии на основе современных технологий использования органических энергоносителей, возобновляемых энергий, водородной и ядерной энергетики, химических источников тока;
- высокотехнологичных материалов с заданными свойствами, в
том числе для применения в строительстве, в добывающих отраслях, а также экологических, в том числе биоразлагаемых материалах.
Все перечисленные подходы пока не получили конкретного воплощения в соответствующих программах инновационного развития РФ. Таким образом, современные социально-экономические программы Правительства, ориентированные на задачи модернизации, воспроизводят логику индустриализма и не дают ответов на вызовы постиндустриального развития. Факторами успеха политики технологической модернизации является её признание в качестве приоритета социально-экономического развития с созданием единого центра ответственности, организацией финансового и интеллектуального обеспечения проектов и программ, использованием мирового опыта и квалифицированной экспертизой проектов. Но научно-технологическая сфера пока не
сталаприоритетом развития России, а государственное внимание сегодня нацелено на решение проблем экономического кризиса.
Переживаемый Россией кризис служит оправданием ограничения целей развития простым экономическим ростом и аргументацией в пользу несвоевременности смены технологического уклада в сложившихся условиях. Но именно в условиях экономического спада и депрессии, периодически случающихся в развитых странах, наблюдается подъём инвестиционной и инновационной активности в новых перспективных направлениях.
Россия не раз пыталась догнать развитые страны, формируя экономическое (а точнее, промышленное) развитие. И каждый раз ставка делалась, главным образом, на количественную модель роста. Ради ускорения количественного
роста
страна жертвовала всем, в том числе человеческими жизнями. Она замыкалась в своих границах, отказавшись от импорта всего того, что не могло быть использовано для наращивания темпов роста. Но всякий раз, когда мы, казалось бы, приближаемся к заветной черте, выясняется, что мы безнадежно отстали, пойдя не по тому пути, развивая не те отрасли, какие надо, производя не ту продукцию, которая нужна рынку. И чем сильнее мы напрягаемся, идя по неверному пути, тем дальше оказываемся от своей цели. В момент, когда мы считаем, что почти сравнялись с развитыми странами, и хотим открыться миру и явиться на мировом рынке как новый сильный игрок, мы вдруг убеждаемся, что оценка самих себя была нами завышена.
Сегодня размыта ответственность за технологическую политику страны, нет должной координации по реализации программ технологического развития в различных секторах и регионах страны, не преодолён разрыв между наукой и производством.
Переход к инновационному информационно-нанотехнологическому развитию - такой должна стать основа макростратегии России, способной вывести ее в ряды высокоразвитых стран с высоким уровнем жизни. Параметрами государственной стратегии должны стать следующие принципы:
- признание эволюционной природы процесса технологизации и определение его объективного направления;
- разработка механизма содействия объективному процессу технологизации и его корректировка в соответствии с целями повышения общественного благосостояния;
- отказ от количественных показателей в программах долгосрочного технологического развития, акцент на качественных, системных параметрах.
Своевременная постановка вопроса о технологическом сдвиге позволит избежать бесплодных и дорогостоящих попыток реанимировать отживающие свое отрасли и направить основную энергию и ресурсы в действительно перспективные сферы, формирующие новый социально-экономический генотип.
www.allrus.info
