Кизилова Т.Ю.
к.ф.н., старший преподаватель МГУ
Инновации обычно связывают с естественнонаучным знанием: физикой, биологией, медициной. Это не значит, что гуманитарии остались на обочине технического прогресса и им надо довольствоваться весьма скромным отведённым им местом. К сожалению, часто в дискуссиях на эту тему в тени остаётся вопрос о содержании и функциях технических новшеств.
Курс на инновационное развитие может остаться пустым звуком без установки на нравственное совершенствование общества. С кем эти самые инновации мы собираемся осуществлять? Каковы наши приоритеты: инновации для человека или человек для инноваций? Общеизвестно, что в эпоху технологического прорыва наука становится одной из движущих производительных сил. К сожалению, вопрос об интеллектуальной безопасности страны ставится только применительно к научно-технической сфере, государственная политика в гуманитарной сфере носит крайне непоследовательный характер - считается, что гуманитарии в состоянии позаботиться о себе сами. Однако в госфинансировании, госзаказе и господдержке нуждаются все учреждения образования, науки и культуры как основные составляющие интеллектуальной безопасности.
Начнём с роли образования в современном обществе. Напомним, что БЭС определяет образование как "процесс развития и саморазвития личности, связанный с овладением социально значимым опытом человечества, воплощённым в знаниях, умениях, творческой деятельности и эмоционально-ценностном отношении к миру (курсив мой Т.К.); необходимое условие деятельности личности и общества по сохранению и развитию материальной и духовной культуры". Из приведённого определения следует, что образование подразумевает наличие двух видов деятельности, неразрывно связанных между собой: обучения как передачи знаний, необходимых человечеству для выживания в определённый период времени - от таблицы умножения до устройства адронного коллайдера, и воспитания как привития определённой системы ценностей, норм поведения, принятых в данном сообществе. При этом особо следует отметить, что знание о ценностях (особенно вечных) также является знанием - и не менее значимым, чем знание естественнонаучное.
Как социальный институт образование выполняет функцию введения ребёнка в социум, а далее подготовки и включения индивида в различные сферы жизнедеятельности общества, приобщения его к культуре. В связи с последним тезисом возникает вопрос о том, каково наше видение современного общества, каков наш социум. Также требует ответа более узкий вопрос: какую личность мы хотим получить на выходе из нашей системы образования и какова усреднённая личность в нашем обществе. Кто нашей нации нужен: тунеядцы или восстановители села, поколение недоумков или гагарины?
Думается, настало время для открытой и откровенной дискуссии о том, что общество, живущее по принципу "обмани, укради, а лучше убей", - это общество самоистребления; общество, в котором подавляющее большинство населения вовлечено в управление и торгово-посредническую деятельность, нежизнеспособно: это общество с искорёженными общественными отношениями, его постоянно будут лихорадить кризисы. Для нормального функционирования ему нужны хлеборобы, плотники, воспитатели детских садов, учителя, врачи, инженеры. Кризис, охвативший мировую финансовую систему, - больше, чем экономический. Это, в первую очередь, кризис духовно-нравственный, имя ему жадность, причина его - гордыня, суть его в том, что труд оказался изъят из системы ценностей. Вспомним, как в начале 90-х годов СМИ, как по свистку, кинулись восхвалять возможность безбедно жить на пособие по безработице (или на деньги от сдачи жилья). А так как знание является результатом практической деятельности по освоению окружающей действительности, вместе с культом труда в стране автоматически исчез и культ знания. Впоследствии матрёшка под названием "структура личности" начала деформироваться, потеряв волю и совесть, забыв о вечных ценностях дружбы и справедливости, семьи и верности, перерождаясь в большое жирное Я. Параллельно с этим начался процесс обессмысления жизни, из неё стала исчезать способность к целеполаганию. Ушли основные человеческие добродетели: Justitia (Справедливость), Prudentia (Здравомыслие), Temperantia (Самообладание), Fortitudo (Сила воли). Возникла ситуация, когда общество уступило семи смертным грехам, названных нашими предками смертными, потому что они ведут к смерти, ибо разрушают законы и нормы жизни.
1. Поэтому первоочередной стратегической задачей должно быть восстановление труда как ведущей жизненной ценности (в этом мощным стимулом может стать учёт трудового стажа); под трудом мы имеем в виду в первую очередь общественно-полезный труд. От каждого по способностям, каждому по труду - более справедливого лозунга человечество пока не смогло выработать. Что касается потребностей, то, как показал опыт последних лет, некоторые потребности гомо хапиенс (или хама сопиенс) лучше ограничивать. Пора признать, что лозунг о росте материального благосостояния граждан в отсутствии духовных потребностей нарушает динамическое равновесие общества как системы. Не апелляция к несовершенству природного человека, а вера в то, "что его стремления истинны, инстинкты благородны" (В.Г.Белинский), воспитание гражданина должны определяться как цели образования.
Можно вспомнить об идущем со времён античности гуманистическом лозунге о всестороннем и гармоничном развитии личности, ставящей перед собой высокие (в том числе и духовные) цели. Культ наживы и культ желудка пора вытеснить культом знаний и нравственности.
Вызывает сомнение и установка на конкурентоспособность наших выпускников на мировом рынке. С сопоставлении с кем наши специалисты должны быть конкурентоспособны? С посудомойкой в макдональдсе? В первую очередь они должны обладать волей к жизни, т.е. быть жизнеспособны и трудиться на своё и общественное благо.
Ряд проблем перед интеллектуальной сферой страны ставит присоединение России к "Болонскому процессу", таких, например, как невостребованность бакалавров на российском рынке труда.
2. Гуманитарные науки должны определить своё место в системе производительных сил общества. В последние два десятилетия ощутим дефицит производства и воспроизводства гуманитарного знания.
a) Изучение иностранных языков в гуманитарных ВУЗах следует подчинить не столько формированию клиентурного сознания через внедрение "глянцевого иностранного", сколько пропаганде гуманистических идеалов страны изучаемого языка
Европе и США ещё предстоит прочувствовать второе пришествие собственной классики в поиске ответа на вызовы времени. Великая европейская литература как никакая другая в мире преподала человечеству уроки антибуржуазности: власть денег над людьми разрушает человеческое в человеке, величие Человека, его достоинство - не в достатке, не в золотых унитазах и роскошных замках, а в силе духа, в умении выстоять в жизненных обстоятельствах. Эти абсолютные истины человечество выстрадало, заплатив за них людскими жизнями. Задолго до Карла Маркса о том, что прибыль рождает чудовище, человечеству поведал Вильям Шекспир.
б) Язык как средство коммуникации (в том числе и межкультурной) не может сводиться к инвентарю технологий, - это прежде всего средство сохранения культуры. Человеческая культура в целом представляет собой диалог национальных (локальных) культур. Именно поэтому тезис о том, что лингвострановедческие знания "способствует воспитанию у студентов толерантности (курсив мой - Т.К.) по отношению к чужой лингвокультуре, народу-носителю данной культуры, его историческим и национальным ценностям", представляется ущербным. Безусловно, речь должна идти о взаимодействии и взаимовлиянии культур (напомним, что культуре онтологически противостоит варварство), не допуская при этом разрушения культурных (в том числе языковых) основ государственности.
3. Не может быть науки вне морали. В век Просвещения, или по его словам "моды на науку", великий русский драматург Д.И. Фонвизин прозорливо увидел величайшую опасность в лишении её нравственной основы. Устами Стародума он изрекает, что смысл образования не в том чтобы " чужим умом набивать пустую голову ", а в том "чтобы при всех науках не забывалась главная цель всех знаний - благонравие". Главное в человеке - это душа: "Невежда без души зверь, без неё просвещеннейшая умница - жалкая тварь". По-прежнему актуально звучат слова гениального драматурга: "Наука в развращённом человеке есть лютое оружие делать зло. Просвещение возвышает одну лишь добродетельную душу".
Между тем учёные и писатели всегда чутко реагировали на разрушение этой эмоционально-смысловой доминанты и оформляли свой протест в соответствующих движениях и манифестах. Так, в работе "От критицизма к этической гносеологии" Д. И. Менделеев в противовес неокантианской идее о ценностной нейтральности науки проводит принципиально иной подход - этической нагруженности любого знания. Согласно Менделееву, этические регулятивы включены в сам познавательный процесс.
Мало известно то, что в ряде своих работ "Научная этика", "Этика, или естественные основы нравственности" К. Э. Циолковский, основатель космонавтики, развивал мысли о познавательных идеалах науки. Можно также сослаться на пример академика А.Д.Сахарова, отдавшего первую половину своей жизни созданию водородной бомбы, а вторую - борьбе с ней. Последние годы показали, как можно пустить в распыл величайшие изобретения человеческого гения - радио и телевидение. Поневоле вспоминаются слова изобретателя электронно-лучевой трубки Владимира Зворыкина: "Истинными революционерами были не Ленин и Троцкий, а радио и телевидение".
Неслучайным представляется этимологическое родство слов со-знание и со-весть (от знать, ведать) во многих языках (ср. англ. Con-science). То, что древние греки называли этосом, или моральными (Рубинштейн) и социальными (А.Н.Леонтьев) чувствами прививается индивиду извне данным социо-культурным сообществом. В этом состоит их объективный характер. Однако в процессе общественной практики они становятся достоянием индивида (интернализируются). Более того, из осознанной необходимости они превращаются в неосознанную потребность, "чувство блаженной силы и свободы", когда "человек перестает быть "личным" и вдруг становится "предметным" в лучшем и священном смысле этого слова" (И.Ильин).
5. Что касается роли идеала в искусстве (в эстетическом и нравственном смысле), его замечательно сформулировал Сомерсет Моэм: "Культура нужна, если она воздействует на характер человека. Если она не облагораживает, не укрепляет характер, ей грош цена. Она должна служить жизни. Цель её не красота, а добро". Если художник не утверждает своим творчеством высокого идеала, то он заурядный халтурщик. Отсутствие нравственных чувств в постмодернистской парадигме мировосприятия привело к исчезновению объективной истины в науке и породило нравственный кризис в искусстве (равно как и нравственную деградацию в обществе). Нравственность - ядро, расщепление которого ведёт к потере целостности личности и к кризису национальной идентичности. Необходимо развивать институты критики в форме худсоветов, редакционных советов как инструментов оценки эстетической значимости художественных произведений.
6. Этика как теоретическая дисциплина, имеющая целью определить, что следует и что не следует делать, задаёт аксиологический вектор отношения к действительности. Так, в художественном творчестве нравственные чувства, осмысляемые в этических нормах, связаны с проблемой ответственности автора за своё творение. В точных науках достижения научно-технического прогресса (например, рост биомедицинских и компьютерных технологий) должны стать предметом широких научных дискуссий с целью утверждения междисциплинарного подхода при решении проблем морального выбора и выработки международных этических норм допустимого/недопустимого. Толстовский принцип "единства нравственного отношения к предмету" становится одинаково применимым как к разработкам в ядерной физике, так и к постмодернистским манипуляциям симулякрами.
www.allrus.info
