Лобазова О.Ф. - к.филос.н., доцент РГСУ
Основная проблема данной работы - определение содержания и особенностей взаимодействия национального и религиозного элементов общественного сознания в процессе формирования государственного единства. Для этого необходимо определить сущность понятий "национальное" и "религиозное".
Национальное есть определенная форма и результат общественного развития, аспект различных сфер жизни общества: экономической, политической, духовной, религиозной, языка, культуры, морали, быта, традиций. Помимо наличия в национальном собственно национально-специфических элементов, то есть того, что выработано непосредственно поколениями данного сообщества, национальное включает в себя также и то, что заимствуется у других наций, а затем, соответствующим образом переработанное и адаптированное, выступает как составная часть национального данной национальной общности. Национальная специфика в большей степени обнаруживается в массовом и в индивидуальном сознании и психологии, в национальной культуре, быту и традициях. В современной России в духовной сфере происходит рост национального самосознания отдельных этносов, обращение их к своим "историческим корням", выражающееся в возрождении самобытной культуры, традиций и т.д. Термин "национальность" в современном сознании, с одной стороны, подразумевает принадлежность к определённой социально-этнической общности - нации, народности, этнической группе (но не к племени) - а, с другой, является результатом субъективного осознания, самоидентификации личности с этой группой.
Понятие "религиозное" относится к индивидам и общностям, в том числе и этническим, характеризующимся наличием религиозного сознания, выступающим субъектами религиозной деятельности и религиозных отношений, включающих в себя отношения межконфессиональные. В реальной деятельности людей межнациональные и межконфессиональные отношения осуществляются одними и теми же субъектами. Совпадение этих отношений в конкретном времени и пространстве, осуществление их через одни и те же формы деятельности позволяет говорить об особом виде отношений - этноконфессиональных отношениях, отражающих слитность этнического и религиозного. Понятие "этноконфессиональные отношения" обозначает сложное взаимодействие между этническими общностями, их институтами и этнофорами, с одной стороны, и последователями разных религий и существующих в их рамках конфессий, а также субъектами этих религий и конфессий (религиозными группами, органами управления религиозных объединений, служителями церквей и религиозных объединений на их низовом, базовом уровне)
Русское национальное самосознание есть совокупность взглядов, оценок, мнений, выражающих содержание, уровень и особенности представлений русских о своем характере, истории, современном состоянии и перспективах своего развития, а также о месте русской нации среди аналогичных общностей и характере взаимоотношений с ними. В русском национальном самосознании важное место отводится религии русского народа - православию, чья позитивная историческая роль в дифференциации и самоопределении русской нации признаётся представителями всех мировоззренческих групп. Роль религии в процессе дифференциации этносов подчас такова, что лишь она, единственная, может выступать критерием различения, т.е. в отдельных ситуациях исключительно религия приобретает как бы статус основного признака. В истории России религиозный фактор (либо в общественном сознании, либо на официальном уровне) нередко превалировал над фактором этнонациональным. Выполняя социально-ментальную функцию, всякая религия выступает в конкретном обществе как форма определенного мироощущения, её тесная связь с политической, бытовой, духовной культурой народа прослеживается в различных сферах и формах. Укоренённость религии в народной среде, поддержка ею общих для разных мировоззренческих групп национальных традиций, самобытности народов играет важную роль, особенно в кризисные периоды. Отождествление в историческом сознании национальной и религиозной принадлежности создаёт в случаях возникновения конфликтов предпосылки для разнонаправленного использования.
В настоящее время в России чрезвычайную актуальность приобрела проблема формирования (или восстановления) общенациональной идеи. Страна, внезапно лишившаяся своей идентичности и связанной с ней системой самозащиты, оказалась бессильной перед натиском чуждой идеи обогащения любой ценой.
Несомненно, единство и целостность государства с многонациональным и многоконфессиональным составом населения в значительной степени обеспечивается целенаправленным созданием и внедрением в общественное сознание общих символов и ценностей, которые собственно и должны гарантировать стабильность этому социальному организму. Задача эта необходимая, но чрезвычайно трудная, поскольку в многонациональном государстве общегосударственная и конкретно-национальная история по событийному и оценочному ряду не совпадают, и этноисторическое сознание русского, татарина или осетина отличаются друг от друга, а события государственной истории не только по-разному оцениваются представителями разных народов России, но и вызывают зачастую совершенно противоположные чувства.
Несмотря на естественный и объективный процесс интеграции этносов в суперэтнические сообщества, каждый народ подсознательно стремится сохранить свою самобытность вопреки её насильственному или ненасильственному размыванию. Идущий параллельно с процессом интеграции этносов и государств противоположный процесс сопротивления народов их размыванию психологически вполне объясним: как любой человек, включённый в систему социальных отношений, хочет остаться самим собой, так и этнос сопротивляется своему "растворению".
Какие же конкретные концепции объединяющей идеи предлагаются сегодня? Одни авторы в качестве объединяющей доминанты российского общества предлагают концепцию евразийства, в основе которой лежат геополитический и этнополитический факторы. Другая группа авторов и действующих политиков в качестве общенациональной доктрины предлагает "русскую идею", базирующуюся на положении о мессианской исторической роли русского народа. Для третьих целостность России связана с общемировыми тенденциями и вхождением страны в "мировую цивилизацию". Четвёртые, усматривая корни нынешнего кризиса именно в невозможности непосредственного перенесения идеологии и практики западного либерализма на национальную российскую почву, наиболее перспективной основной для идеологии российского возрождения считают платформу "государственного просвещенного либерализма", предполагающего гармоничное совмещение разнородных политических, идеологических и хозяйственных элементов капитализма и социализма, традиции и современности, демократии и авторитаризма, национальной самобытности и общечеловеческих ценностей. Определённое количество сторонников имеет сегодня в стране идеология панславизма. На основе идеи панславизма отдельные авторы и лидеры политических организаций предлагают создать вместо такого слабо функционирующего образования, как СНГ, Славянский Союз.
Названные выше концепции нередко проявляются в виде различных вариантов. Так, например, "русская идея", по-разному воспроизведённая в русской философии XIX - первой трети XX вв., сегодня выступает и в светской, и в религиозной версиях. Большинство идеологов "русской идеи" пытается обосновать необходимость православного варианта "русской идеи", основные положения которой они стремятся развивать применительно к решению современных социально-экономических и духовно-культурных проблем русской нации. В более конкретном виде (в рамках программных документов политических партий) новая "русская идея" формируется как попытка создания русской доктрины социального христианства.
Отправной точкой и одновременно историческим основанием для многих концепций российской национальной идеи является положение о самобытности России, русских и россиян в целом. Сторонники "русской идеи", "всеславянской идеи", "евразийской", "соборной" и других, каждая из которых претендует на то, чтобы называться "общенациональной идеей России", обращаются к учению Н.Я.Данилевского и Н.А.Бердяева, которые считали Россию особой цивилизацией, особым миром со своими особыми интересами и собственной логикой развития. Обоснование самобытности России и её исторического пути, а также тезис о принципиальной несовместимости "европейской" и "славяно-русской" цивилизаций находят своё отражение, как в православной концепции "русской идеи", так и в творчестве некоторых авторитетных ученых, наших современников.
Понятие "русская идея" всегда было сложным и неоднозначным, оно, по сути, отражает многовариантность исторического пути России. Наиболее распространённой интерпретацией "русской идеи" была, прежде всего, религиозная её интерпретация. Стержнем "русской идеи" выступало представление о богоизбраннической миссии русского народа и связанный с этим представлением тезис, что только русский народ - носитель подлинно христианских ценностей. В крайних своих проявлениях эта идея трансформировалась в изоляционистскую позицию; согласно ей, "русский мир" должен отгородиться от всего нерусского окружения. Именно наличие изоляционистских позиций в истолковании "русской идеи" вызывают опасения в том, что попытки выработки и принятия единой для всех граждан России общенациональной идеи на мононациональной основе, равно как и попытки формирования этой идеи на моноконфессиональной (православной) основе будут чрезвычайно опасны. Некоторым исследователям и политическим деятелям представляется, что идея русского национального патриотизма в союзе с православием не только не будет способствовать интеграции россиян, но, напротив, расколет общество по национальному и вероисповедному признакам и будет способствовать разжиганию национально-религиозных конфликтов.
"Русская идея" в откровенно националистической версии подвергается сегодня острой критике - её сторонников обвиняют в национализме, шовинизме и т.д. Но руководство РПЦ и православно ориентированные публицисты в большинстве своём не выступают сегодня сторонниками радикальных мононациональных программ. В центре их внимания находится категория "соборность", выступающая, с одной стороны, как методологический принцип всё той же "русской идеи", с другой - как сама универсальная общенациональная идея.
Предлагаемая русским православием соборность в социальном плане означает возможность решать социально значимые проблемы на коллективистских началах. В богословском плане под соборностью понимается интеграция земного и небесного, единение христиан ради достижения согласия в земных делах, а также глобальный комплекс взаимосвязей и отношений: человек-природа, человек-нация, человек-личное "Я". По убеждению идеологов православия, соборность вошла в образ жизни русского народа, стала существенным компонентом национальной цивилизации и воплотилась в традицию. Православная соборность противопоставляется "односторонним подходам" европоцентристского и востокоцентристского характера. В то же время категория "соборность" не только строится на взаимной любви и уважении к специфике народов, социальных групп, политических партий, отдельных людей, но и побуждает их к духовно-нравственному единению во имя Российского государства. По убеждению сторонников соборности, именно демократизм общинного уклада Руси определил психологию нашего народа.
Православная соборность в современной интерпретации предстает как кардинальная социально-политическая ценность, способная обеспечить консолидацию российского общества. Реализация принципов соборности в социальной сфере, по мнению сторонников этой идеи, может способствовать межэтническому согласию, диалогу культур различных народов. Признавая общность таких ценностей, как единство страны, а также ряд традиций, обеспечивающих целостность русского народа и других этносов России, соборность допускает и множественность, т.е. разнообразие культурных, семейно-бытовых и прочих традиций народов, составляющих это единство. Следовательно, соборность противостоит как тоталитаризму, нивелирующему национальные традиции, так и национализму, стремящемуся обособить этносы России, противопоставить их друг другу.
Многие светские религиоведы и богословы указывают на то, что ценности, заложенные в идее православной соборности, созвучны многим идеям ислама - второй по численности верующих религии в России. Для исламского мира также всегда был важен своеобразный религиозный коллективизм, принадлежность к умме - сообществу правоверных. Как в православии, так и в исламе чётко проводится мысль о приоритете духовных ценностей над материальными. Обе религии одинаково не приемлют индивидуализм, неизбежно вырождающийся в эгоизм, наконец, высший смысл жизни они видят в синергизме, т.е. в совпадении энергии Бога и человека. Указанные точки соприкосновения, а также тот факт, что Россия исторически развивалась как симбиоз, прежде всего, славян-православных и тюркоязычных мусульман, объективно превращают принцип соборности в фактор межнационального диалога и согласия.
Следует отметить, однако, что у идеи православной соборности имеется и довольно мощная оппозиция. Признавая, что заложенные в соборном принципе идеи гармонии и терпимости на протяжении всей истории России способствовали смягчению нравов и межличностных отношений, ряд религиоведов, философов и политологов в то же время отмечает, что названные характеристики относятся лишь к высшим проявлениям национального духа и самосознания. По их мнению, соборность как духовно-нравственный принцип вовсе не имманентен национальному сознанию и национальному бытию современных россиян. На уровне повседневного бытия то, что многие богословы и светские авторы принимают за проявления соборности, в действительности есть лишенный духовных оснований инфантилистский коллективизм.
Сторонники соборности, тем не менее, видят в ней мощный потенциал, способный вывести нашу страну даже из экономического кризиса. Речь идет о так называемой "соборной экономике", откровенно противопоставляемой, прежде всего, западной (протестантской) этике. Всем порокам западной трудовой этики идеологи православия противопоставляют принципы соборной экономики. По их убеждению, свободная от крайностей капитализма и социализма концепция соборной экономики сегодня предлагает: плодотворное взаимодействие различных экономический укладов, государственного и частного секторов хозяйства, возрождение артели, казачьего уклада и других традиционных для нашей страны форм хозяйствования, а в конечном итоге - восстановление экономической независимости России и единого общероссийского рынка.
Представляется, что в своем целостном виде - религиозном и одновременно социально-политическом - православная соборность может служить основной возрождения России, однако даже и отдельные элементы соборности (прежде всего её духовно-нравственные ценности) могут способствовать гармонизации общественной жизни. Думается, что в современной России прагматическое стремление к более совершенному социальному порядку должно быть дополнено соборным согласием относительно основных ценностных ориентаций национального бытия.
Тезис о возможности православия преодолеть социальные и межнациональные распри в стране имеет соответствующую теоретическую базу: во-первых, церковь может это сделать потому, что она всегда смотрит дальше и выше сиюминутных интересов; во-вторых, русское православие имеет огромный опыт деятельности на евразийском пространстве, оно оказало огромное влияние на этническое самосознание всех населяющих страну народов, в силу чего оно и сегодня может обеспечить идеологическую основу политической интеграции, а также целостность и монолитность Российской Федерации.
Несмотря на стремление быть вне политики, РПЦ сегодня активно вовлечена в политику. Большинство современных проповедей священнослужителей этой церкви актуализированы, пастыри обращаются к политической и этнополитической ситуации в стране. Актуальность проповеднической и иной деятельности церкви, являющейся ответом на вызовы времени, позволяет некоторым авторам говорить, что в настоящий период у некоторых священнослужителей якобы наблюдается тенденция перерастания идей о своеобразии русского народа в идеи крайне националистические. Однако на самом деле опасность проповеди националистических идеалов прекрасно осознаётся православной церковью, так как эти идеалы резонируют в межконфессиональные отношения и, наоборот, напряжённость межконфессиональных отношений оказывает влияние на межнациональные отношения.
Россия наследовала почти все противоречия нациестроительства от прошлых эпох. Процесс внедрения формулы гражданского национализма в общественное сознание в виде идеи "отечества" или "народа" начался в XVIII веке при двух монархах - Петре I и Екатерине II. Два слова "русская" и "российская" чаще использовались как синонимы и не заключали в себе отчётливого этнического содержания. Интеллектуальные дебаты о русской/российской нации остались слитным проектом, и нет достаточных свидетельств, что эта форма самосознания обрела доминирующий характер на уровне той или иной этнокультурной общности, что позволяло бы определять эту общность как нацию, а не как реально существующий, но все же "молчаливый" культурный комплекс. Процесс конструирования гражданской нации в России к началу ХХ века остался незавершённым, как он не был к тому времени завершён и в остальной части мира.
Советская власть во многом преуспела в создании такого феномена, как "новая общность" с её определённой "господствующей идеей". После распада СССР эта общность демонстрирует себя не только в тесно связанных экономиках и ещё охраняемых внешних границах, но также и в мощных культурных символах и ценностях, в глубоких человеческих и профессиональных связях на индивидуальном и коллективном уровнях, даже в поведенческих нормах и в восприятиях внешнего мира. Это общее содержание прошлого социального пространства отражается и в системе коммуникации элит, сохраняющих в нем глубокие интересы, а также во всём огромном культурном капитале, который крайне трудно разделить или элиминировать.
В целом этническая ситуация в Российской Федерации остаётся достаточно сложной. Болезненные реальности в виде этнических политических коалиций и раскола населения по этнонациональному признаку - это уже присутствует в стране. Следует упомянуть, что среди части западных политиков и экспертов продолжает сохраняться инерция холодной войны. В разной форме они поставляют аргументы и поддержку в пользу идеи, что, возможно, Россия остаётся слишком великой и имперской в контексте мировой геополитики и частных этнических интересов.
Попытки создания "общенациональной идеи" как системы официально признанных идеологических постулатов, определяющих принципы государственной политики, не приведут к позитивному результату, если будут основаны на моноконфессиональной или мононациональной основе. Официально провозглашенный перевес одной из наций, религий, или одного из типов мировоззрений, следует признать чреватым расколом общества по национальному и вероисповедному признакам. В связи с этим термин "национальная идея" для обозначения идеи единения народов Российской Федерации является неприменимым для ситуации России, поскольку на её пространстве нет единственной, только одной нации. Речь должна идти о государственной идее.
Основная идея ("государственная идея", "державная идея", "российская идея"), которая объективно может лежать в основе современного государственного строительства России, должна быть светской. Именно в таком виде она в настоящий момент формализуется в текстах президентских выступлений, комментирующих основные этапы развития страны. Основные параметры задач ближайших этапов государственного строительства оглашаются Президентом Российской Федерации в ежегодных посланиях Федеральному Собранию РФ, которые и носят характер официальной государственной программы, в том числе в области идеологии. Реализуемые Правительством РФ национальные проекты конкретизируют направления воплощения основных государственных идей.
Однако, национальная идея как форма выражения самосознания основного, державного, государство образующего, русского народа, имеет полное право на существование. Формализованное её подтверждение в текстах может произойти и без участия официальных властных структур, силами других общественных институтов. И здесь велика роль Русской Православной Церкви, поскольку она обладает самым мощным потенциалом и общественным авторитетом для выполнения этой задачи. Национальная русская идея, основанная на православном мироотношении, изначально не содержит в себе ограничительных, изоляционистских моментов, устремлена к единению всех народов на основе признания равных прав и возможностей на пути к духовному совершенствованию. Сверхзадачей русского народа и всех его православных братьев, согласно русской идее, является достижение такого состояния общественного устройства, когда будут исключены все пороки и недостатки прежнего социального и экономического развития в рамках пространства, близких к мировым. Православный принцип соборности уже сейчас может стать основой межконфессионального и межэтнического диалога.
Анализ уровня межнациональной толерантности конфессиональных и мировоззренческих групп в нашей стране, проведённый на основании социологических данных, даёт основания для выводов о том, что:
1. Народом, которому отданы предпочтения и симпатии, а также признание прав лидерства в государственном строительстве, является русский народ.
2. Религиозной организацией, за которой признаются наибольшие возможности влияния на ход социального развития, является Русская Православная Церковь.
3. Наиболее предпочтительным способом организации межнационального и межконфессионального сотрудничества для православных является расширение прав русского и православного населения, для неправославных и неверующих - сохранение устоявшегося типа равноправных взаимоотношений, характерных для советского периода.
4. Наиболее предпочтительным способом преодоления межнациональных и межконфессиональных конфликтов признаётся решение социально-экономических проблем, преодоление коррупции, борьба с фанатизмом и экстремизмом на религиозной почве.
Среди обстоятельств, способствующих развитию атмосферы сотрудничества, можно назвать: 1) взаимную симпатию народов, составляющих этническое ядро исторической России - русских, украинцев и белорусов, и мусульманских этносов, имеющих в нашей стране свои исконно исторические территории - татар и башкир; 2) одновременное доминирование во всех конфессиональных группах негативного восприятия новых религиозных движений, не укоренённых в российской культурной традиции и в ряде случаях носящих деструктивный характер; 3) несвязанность выражения антипатий к отдельным народам с расовыми, этническими и религиозными отличиями.
К обстоятельствам, могущим оказать негативное влияние на характер межнационального и межконфессионального диалога следует отнести: 1) желание людей, осознающих свою национальную идентичность, всеми доступными способами сохранить и собственную конфессионально-культурную идентичность - чем выше ценность сферы деятельности личности для определённой конфессии, тем меньше в неё допускаются представители иных национальностей; 2) выражение более жёсткой и даже наступательной позиции в вопросах межнациональных и межконфессиональных отношений религиозно активным лицами у православных и мусульман, тогда как среди представителей национально-конфессиональных меньшинств религиозно активные субъекты в наибольшей мере выступают сторонниками межнациональной толерантности, как залога их равноправного положения; 3) проявление более высокой толерантности среди людей, выигравших от реформ, - если распределение бедности и богатства, характерное для современной России сохранится, то для распространения веротерпимости не хватит социальных сил.
Религиозные структуры, - будучи авторитетными для своих последователей, выражая их конфессионально-цивилизационную принадлежность, - подвигают к взвешенным, неагрессивным действиям, способствуют превращению конфликтной - личной, общественной, политической - культуры в терпимую, демократическую, гражданскую. Хотя традиционный авторитет религии, церковных организаций, в ряде случаев используется определёнными силами в прямо противоположных, экстремистских целях, но не это главное и определяющее в социальных и духовных действиях религиозных структур разных направлений. Основным фактором является способность религиозных организаций в обстановке полиэтничности и многоконфессиональности осуществлять многоуровневые контакты по типу социального партнёрства.
Социальное партнёрство подразумевает, что речь идёт о взаимодействии таких субъектов, чьи интересы можно признать социально значимыми - это общественные, общественно-политические, государственные институты, социальные слои, классы, страты и т.д. Правила взаимоотношений, расцениваемые как партнёрские, устанавливаются системой законодательства, специальными соглашениями. Они более известны широкой публике, но менее защищены от мелких нарушений конкретными участниками взаимодействия.
Теоретически сферы взаимодействия, принципы взаимоотношений определяются высшим руководством религиозных организаций в основных документах - решениях соборов, постановлениях духовных управлений и т.д. Именно здесь принципы сотрудничества, соработничества, соборности, терпимости провозглашены в наиболее полном виде. И эти принципы наиболее последовательно реализуются на двух первых уровнях взаимоотношений. Причиной тому служит то, что руководители религиозных организаций представляют собой наиболее подготовленных и опытных в политическом смысле людей, которые профессионально заняты выстраиванием внешних отношений.
Отступление от официальных принципов взаимодействия наблюдается, прежде всего, на других уровнях - между членами религиозных общин и неверующими, между разными по вере религиозными общинами. Столкновения между верующими разных религий наблюдаются в тех регионах, которые в результате постсоветской миграции, смены государственных рубежей и политических режимов, быстро меняют состав населения. Руководство религиозных организаций на официальном уровне постоянно призывает решать все вопросы мирным путем, одновременно настаивая на внутренней верности вероучению и потому готовности к идейному противостоянию другим религиям. Прямые силовые столкновения между верующими происходят на пике кризисного развития социально-экономической ситуации, провоцируются политическими силами и получают осуждение религиозного руководства и светской власти. Идеологические же столкновения, полемика, противоборство не только не осуждаются, но поощряются руководством религиозных организаций и справедливо находятся вне зоны влияния светской власти. В связи с этим, партнёрские отношения между разными религиозными организациями можно рассматривать только как идеал общественного развития. Каждая религиозная организация, настаивая на истинности своего вероучения, всегда будет подчёркивать некую свою особую значимость в жизни страны, региона, народа, этноса. Реальными же партнёрами могут стать при известных условиях органы власти и руководство религиозных организаций, когда вопросы деятельности религиозных организаций безукоризненно определены юридически, а общественный авторитет закреплён официальной государственной идеологией.
Чрезвычайно важно в этом смысле задействовать миротворческий и гуманный потенциал религиозных организаций, которые оказывают на своих приверженцев значительное умиротворяющее воздействие, влияют на формирование их культуры - бытовой и политической. Не все возможности для преодоления межконфессиональных противоречий и межвероисповедного сотрудничества используются в полной мере. Гармонизация межвероисповедных отношений и преодоление экстремистских проявлений в каждой религии, - важное условие эффективного участия религиозных организаций в формировании гражданского мира и спокойствия, противодействия терроризму и экстремизму, решения социальных проблем, особенно обострившихся демографических, экологических, нравственных, культурных, национальных проблем.
Обострению межконфессиональных противоречий способствуют, по крайней мере, две группы факторов. Одну из них можно охарактеризовать как внешнюю по отношению к религии, лежащую в духовно-идеологической, политической и правовой сферах общественной жизни. Это, прежде всего, ситуация духовного вакуума и последующей моральной деградации. В среде населения эта ситуация стимулирует поиск устойчивых, "вечных" духовно-нравственных ориентиров, обращение к историческому прошлому и традициям народов России, которые у разных этносов были связаны, как правило, с разными религиями и при своем оживлении реанимируют и межрелигиозные противоречия прошлых эпох. Для религиозных организаций эта ситуация открыла неожиданно большое поле для прозелитизма и миссионерской деятельности в ещё недавно нерелигиозных массах населения, стимулирует их борьбу между собой за эту потенциальную паству. К этой же группе факторов относится рост национализма и сепаратистских настроений в бывших национальных образованиях, которые часть новых национальных элит пытается подкрепить апелляциями к религии, к традиционным конфессиям и религиозным верованиям своих народов, противопоставляемых православию, исламу и т.д.
Вторая группа факторов, потенциально ведущих к возникновению и обострению межконфессиональных противоречий, действует в собственно религиозной сфере. Свобода религиозной деятельности, бурный рост числа религиозных объединений различных конфессий и их возможностей по распространению своих вероучений неизбежно приводят к столкновению их интересов в борьбе за паству, за обладание возвращаемыми государством церковными зданиями и имуществом. Религиозность сознания в зависимости от конкретных условий может либо обострять, либо смягчать этнополитические отношения в государстве.
Отмеченные проблемы и в дальнейшем будут всё больше актуализироваться в Российской Федерации, в странах ближнего и дальнего зарубежья. Причина этого заключена в изменившемся геополитическом положении многих государств, в том числе и России.
На наш взгляд, наиболее приемлемой для осуществления оптимальной этнополитической концепции является точка зрения, которая предусматривает стратегию постепенной деэтнизации государственности и деэтатизации этничности, не ставя под сомнение существующий институт этно-территориальных автономий. Эта формула заключает в себе базовый принцип уважения и поддержки индивидуальных прав и интересов, основанных на чувстве принадлежности к определённой культуре или этнической группе. Но эти индивидуальные права как основа демократии не являются достаточными для управления многоэтничной Россией. В доктрину и структуру государства должны быть включены и встроены дополнительные механизмы определения и обеспечения коллективных прав, особенно меньшинств и так называемых аборигенных народов, частично сохраняющих традиционные системы жизнеобеспечения. Россия не есть "национальное государство" этнических русских, равно, как ни одно из её государственных образований не является исключительной собственностью какой-либо этнической группы. Эта формула создаёт условия и стимул для России двигаться к гражданскому обществу и демократическому государству, в котором соблюдались бы права человека, и сохранялась этническая мозаика общества. Достичь оптимального устройства России можно посредством поступательного движения по пути действительной демократизации. Это предполагает развитие "многоканальных" диалоговых взаимоотношений общества и государства, реального уважения к правам личности.
Сегодня Россия стоит перед необходимостью выработки новой модели взаимоотношений государства с религиозными организациями. Думается, что положительного результата можно достичь, лишь учитывая положительные и отрицательные стороны моделей прошлого. Религиозная свобода, ничем не ограниченная и бесконтрольная, перерастает, как порой представляется этой части общества, в агрессию против совести человека. Опыт отечественной истории и современная политическая ситуация в России, подсказывают, что властные структуры должны озаботиться выработкой новой модели отношений с религиозными организациями, гражданами, делающими свой выбор в вопросах свободы совести. От характера государственно-церковных отношений во многом зависит: установится или не установится диалог общества в целом с государством, а, следовательно, гражданский мир и согласие. В противном случае инициатива разрешения религиозных проблем уйдет к другим, оппозиционным ныне силам.
Государство заинтересовано в конструктивном развитии отношений с религиозными организациями, рассматривая их членов, прежде всего, как представителей интересов многомиллионной массы верующих граждан. Но при этом не следует эти объединения противопоставлять общественным объединениям, образованным на основе иных интересов граждан (партии, массовые движения, профсоюзы и т.п.), выставляя первые в качестве некоего определяющего всё и вся ядра. Нужно не только декларировать, но и осуществлять на практике принцип равенства всех общественных объединений.
Будучи открытым для любых предложений в адрес правительства по формированию церковной политики государства со стороны общественных объединений, оно (государство) в то же время должно умело
им оппонировать, не допуская клерикализации общества и политизации религии и церкви, безусловно отстаивать и проводить в жизнь общепринятый в цивилизованном мире принцип светскости государства, устранять всё то, что может привести к расколу и конфликту в обществе по религиозному признаку, создавать условия для удовлетворения нерелигиозных духовных потребностей граждан.
Главная цель государственной политики - достижение согласия в многонациональном и многоконфессиональном государстве. Поэтому нужно искать реальные механизмы предупреждения и разрешения межконфессиональных и межнациональных отношений. Политика межэтнического и межрелигиозного согласия без-альтернативна в такой стране, как наша. При любом развитии ситуации сегодня необходим государственный подход, основанный на политическом центризме. Согласие должно стать проявлением согласованной общенациональной воли всех активных сил общества. Гармонизация межвероисповедных отношений и преодоление экстремистских проявлений в каждой религии, - важное условие эффективного участия религиозных организаций в формировании гражданского мира и спокойствия.
http://www.allrus.info/
