Скульская Л.В.- к.э.н., с.н.с. ИНП РАН
Широкова Т.К. - к.э.н., с.н.с. ИНП РАН
Стержнем любой экономической системы являются компетентные, высоко профессиональные, образованные кадры. Именно от их деятельности зависит эффективность использования имеющихся трудовых, материальных и финансовых ресурсов. Особенно это касается кадров управленческой системы, решающих глобальные проблемы экономики. Рассматривая состояние аграрного сектора за последние годы, можно смело утверждать, что в этой области экономики управленческие кадры самого высокого уровня показали свою недостаточную компетентность и отсутствие умения управлять макроэкономическими процессами. Практика - беспристрастный арбитр деятельности управленческой системы в целом и ее отдельных руководителей в частности.
В результате непродуманной и не просчитанной на перспективу аграрной политики, спешного ухода государственных структур от ответственности за неудачи в аграрном секторе произошел обвал эквивалентных отношений между сельским хозяйством и другими отраслями экономики, что лишило основную массу сельскохозяйственных производителей ресурсов не только для расширенного, но и простого воспроизводства. В годы реформ из сельского хозяйства через систему цен изымалось до 10-15% созданной в нем продукции, то есть примерно по 100-120 млрд. руб. в год
За последние годы произошли сокращение, разрушение и деградация ресурсного потенциала сельского хозяйства и, как следствие, сокращение производственного потенциала (по объему продукции - на одну треть). Потери от недоиспользования, ухудшения использования и снижения плодородия сельскохозяйственных угодий страны, сокращение основных и оборотных средств, а также рабочей силы достигли, по предварительных расчетам, около 1,5 трлн. руб. Эти потерянные активы не приносят дохода, не способствуют росту валового внутреннего продукта, а в будущем потребуют для своего восстановления больших затрат.
Явные ошибки и некомпетентные, научно необоснованные решения в стратегии и тактике аграрных экономических преобразований дополнялись неподготовленностью кадров всех уровней для работы в новых рыночных условиях. Все это привело к усилению конкуренции со стороны агрессивного, часто дотируемого развитыми странами импорта продовольствия, что также повлияло на сокращение рынка отечественной сельскохозяйственной продукции. За 1992-2007 гг. произошло сокращение посевных площадей на 50 %, производство мяса - на 48%, молока - на 47 %, зерна - на 31 %. Импорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья (кроме текстильного) в 2006 г. составлял 21,6 млрд. долл., в 2007 г. - 27,6 млрд. долл., в 2008 г. планировалось закупить продуктов на 36 млрд. долл. Не следует забывать при этом, что Российская Федерация продолжает оставаться одним из самых значительных должников в мире. Внешний долг России в 2005 г. был самым крупным после Китая: в Китае - 281612 млн. долл., в РФ - 229042 млн. За ними следует, однако с отрывом, Бразилия - 187994 млн. долл., далее Турция - 171059, Мексика - 167228, Индонезия - 138300, Индия - 123123 и Аргентина - 114335 млн. долл. В остальных странах внешний долг значительно меньше.
С начала реформ прошел значительный срок - 18 лет, и за это время должны были быть подготовлены профессиональные управленческие кадры. Однако грубые экономические просчеты в сельском хозяйстве говорят об обратном. Одна из главных ошибок заключалась в том, что для отечественного аграрного сектора были применены экономические механизмы, действующие в системе сельского хозяйства Запада. При этом не были учтены существенные различия в этапах развития аграрного сектора у нас и в развитых западных странах, где уже давно решена проблема обеспечения своего населения продовольствием и применяемые экономические механизмы направлены на сдерживание роста сельскохозяйственной продукции и наращивание экспорта ее излишков. Перед СССР, а затем перед Российской Федерацией стояла совсем другая задача - рост производства отечественной сельскохозяйственной продукции до уровня обеспечения населения рациональными нормами ее потребления. При этом в сельском хозяйстве господствовало крупное товарное производство. Следует напомнить, что в нормативных актах, принимаемых после 1991 г., в качестве целей аграрной реформы выдвигались: либерализация экономики, разгосударствление предприятий и приватизация собственности, переход от крупного сельскохозяйственного производства к мелкому и т.д., но никак не рост производства продукции.
Если исходить из общенародных интересов, то следует признать, что курс правительства в аграрной сфере был выбран для России в целом не верно. В результате всех проведенных спонтанно реформ и расширения полунатурального мелкотоварного производства, в среднем на душу населения потребление мяса за 1980-2006 гг. сократилось на 32 %, молока - на 63 % и т. д. О потреблении населением продуктов по рациональным нормам питания речь вообще не стоит.
Хотя крупные сельскохозяйственные предприятия в настоящее время продолжают оставаться основой аграрного сектора, тем не менее, внут
ри них заложен "разрушающий механизм", способный их раздробить - это земельные доли и имущественные паи. Несовпадающие интересы частных лиц, имеющих долевую собственность, приводят к расслоению коллективов на группы людей с разными экономическими позициями. Пенсионеры, работники социальной сферы, а также мало занятые в производстве члены предприятия начинают претендовать на увеличение выплат дивидендов за бесплатно доставшиеся земельные доли и имущественные паи. С другой стороны, работники-совладельцы и наемные работники, являющиеся непосредственными производителями продукции, считают справедливым стимулировать оплату за выполненную работу. Таким образом, организовать эффективное управление такими предприятиями практически невозможно. Если численный перевес на стороне первой группы, то нередко принимаются решения о замене квалифицированного руководителя человеком, поддерживающим иждивенческие настроения. Экономическая система с высокой степенью раздробленности собственности не может работать эффективно в принципе, так как постоянно провоцирует новый передел собственности.
В настоящее время одна треть земельных долей принадлежит конкретным дольщикам и находится, как правило, в аренде у какого-либо хозяйствующего субъекта. Вторая треть фактически потеряла дольщика - он или умер, или покинул территорию проживания, или выбросил свой "ваучер" на землю. Земля эта осталась бесхозной или используется кем-то незаконно. Третья треть земельных долей уже скуплена в основном крупным капиталом и используется им зачастую не по назначению: пахотные земли вблизи больших городов превращаются в строительные площадки, что можно наблюдать повсеместно. Для этого банки и концерны приводят к банкротству сельхозпредприятия и заставляют их продавать землю за бесценок. В течение последних трех лет банкротству подверглось более 11 тыс. государственных предприятий и колхозов. В этих условиях новым управленцам так и не удалось решить проблему вывода сельского хозяйства из кризиса.
Новые кадры, сменившие своих предшественников, должны были учесть все предыдущие ошибки и выработать такие экономические механизмы, при которых отечественное сельское хозяйство смогло бы решить продовольственную проблему страны, поддерживая отечественного производителя и повышая тем самым уровень самообеспечения продовольствием населения, который в США и Франции составляет более 100%, Германии - 93%, Италии - 78%. Однако новые кадры не смогли выработать эффективную рыночную стратегию развития сельского хозяйства на длительную перспективу (на десятилетия, как это делается в развитых странах). В результате, до сих пор ежегодно из сельского хозяйства изымается до 80 млрд. руб.
Не разработаны и, соответственно, не действуют экономические механизмы, препятствующие неэквивалентному обмену между сельским хозяйством и другими отраслями. Не устранены причины убыточной и низко рентабельной работы сельскохозяйственных предприятий, сокращения производства продукции, потери рабочих мест, оттока из села наиболее квалифицированной рабочей силы из-за низких доходов и бедности населения, плохих условий жизни.
Нельзя сказать, что вообще ничего не делалось для исправления ситуации, сложившейся в сельском хозяйстве в результате бездумно проведенных реформ. В 1990 г. был принят закон "О социальном развитии села". На преобразование социальной сферы села и общую поддержку аграрного сектора предлагалось выделять 15% национального дохода. В 1991 г. законом "О приоритетном обеспечении агропромышленного комплекса материально-техническими ресурсами" подтверждалось значение АПК в целом (прежде всего сельского хозяйства), а также вводился режим его приоритетного обеспечения материально-техническими ресурсами. Была узаконена необходимость сохранения паритета цен между промышленной и сельскохозяйственной продукцией. Однако эти законы не стали общеобязательными и не были реализованы.
В 1992 г. специалистами и учеными была разработана принятая затем правительством Федеральная государственная программа "Плодородие", выполнение которой гарантировало сохранение и повышение плодородия почв - основы устойчивого наращивания сельской продукции. Программа предусматривала выполнение целого ряда насущных агромелиоративных мероприятий, однако из-за прекращения финансирования была сорвана. В результате в 1994 г. страна недополучила 35-40 млн. т сельскохозяйственной продукции (в пересчете на зерно), в том числе 15-20 млн. т зерна (по сравнению с 1993 г.). При этом стоимость продукции почти в 3 раза превышала потребность в средствах на объемы недовыполненных работ. Не менее печальная участь постигла другие государственные целевые программы, в том числе программу "Зерно", реализация которой могла бы коренным образом изменить положение в зерновом хозяйстве.
Указом Президента РФ от 27 июня 1992 г. был создан Федеральный Центр земельной и агропромышленной реформы, который был наделен широчайшими полномочиями, финансировался из госбюджета, имел право распоряжаться государственными средствами, иностранными инвестициями и кредитами от имени государства и в то же время мог создавать (и создавал) в своей системе коммерческие организации - фонды, корпорации и ассоциации. То есть негосударственные организации стали объектом прямого государственного управления. При этом сохранялся Минсельхоз России и вводилась должность вице-премьера по сельскому хозяйству, в руках которого по существу концентрировалась вся полнота аграрной власти. Была принята программа "Поле-магазин", рассчитанная на 25-30 лет, согласно которой должно было быть построено "под ключ" 91,5 тыс. фермерских хозяйств (со всеми перерабатывающими и обслуживающими структурами). Программа должна была оттянуть на себя колоссальные средства - 403,8 млрд. руб. (в ценах 1991 г.) и 903 млн. долл. Для этого требовались правительственные гарантии на оплату кредитов, льготное кредитование и квотирование продукции, льготное налогообложение, разрешение продавать за рубеж военную технику примерно на 5 млрд. руб. ежегодно.
В 1996 г. был принят закон "О государственном регулировании агропромышленного производства", а в 1999 г. - закон "О паритете цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию (услуги), используемую в сельском хозяйстве, и компенсацию потерь в связи с его нарушением". Однако механизма по реализации этих законов и обязательности их выполнения создано не было, поэтому и законы, и правительственные указы, направленные на возрождение АПК, остались не более чем благими пожеланиями.
Итак, кризисная ситуация в агропромышленном производстве в значительной мере обусловлена плохим управлением. Причем это характерно как для государственного, так и для хозяйственного уровней. Наивное убеждение в том, что рынок отрегулирует все межрегиональные, межотраслевые и межхозяйственные отношения, оказалось несостоятельным.
Сложившиеся негативные тенденции в АПК, в отличие от промышленности, имеют долговременный характер, и даже при принятии радикальных мер для восстановления разрушенного сельскохозяйственного производства потребуется не менее 8-10 лет. Дело в том, что уже произошло катастрофическое истощение плодородия почв, снижение маточного поголовья животных, деиндустриализация сельского хозяйства. Разрушительные процессы зашли так далеко, что еще долгие годы сельское хозяйство будет обречено не на развитие, а на выживание. Особенно в нынешних условиях мирового кризиса, захватившего и нашу страну.
Современная теория устойчивого развития сельского хозяйства, принятая за основу в развитых странах, предусматривает не только охрану природной среды, но и сохранение и развитие экономической и социальной сфер, создание производственных, социальных и информационных структур в сельской местности, освоение технологий, позволяющих увеличивать производство сельскохозяйственной продукции при минимальных трудовых, материальных и финансовых затратах. Она предусматривает активное участие государства в сохранении сельского уклада жизни, поддержку доходов фермеров, создание за государственный счет аграрной инфраструктуры (дорожное строительство, мелиорация, электрификация, телефонизация и т.д.), развитие сельскохозяйственной науки, подготовку профессиональных кадров, охрану земельных и водных ресурсов, регулирование экспорта и импорта. Если в бюджете Российской Федерации на сельское хозяйство в настоящее время выделяется около 1% его расходной части, то в США - от 27 до 35%, Японии и Финляндии - до 65-70%. При этом, если в РФ доля добавленной стоимости сельского хозяйства в ВВП в 2003-2005 гг. составляла 5,3 %, то в США - 46,2%, Японии - 17,6% при общей численности сельского населения в эти годы в РФ - 38,7 млн. человек, США - 57,4 млн. и в Японии - 43,8 млн. человек. Доля сельскохозяйственной продукции в общем объеме экспорта в эти годы в РФ составляла 1,5%, в США - 91,4%, в Японии - 42,2%. Эти цифры свидетельствуют о том, что вектор развития сельского хозяйства в РФ выбран ошибочно - он просто не отвечает мировым тенденциям и искусственно сдерживает развитие сельского хозяйства.
В отличие от стран с развитым агропромышленным комплексом, декларирующих невмешательство государства в вопросы регулирования рынка труда (а на практике проявляющих прямое и косвенное воздействие государства на этот рынок), в России до сих пор на государственном уровне не проводится активной политики по созданию новых рабочих мест, повышению качества рабочей силы и оплаты труда. Рынок труда глубоко деформирован, стихийные деструктивные процессы преобладают над незначительными позитивными тенденциями. Кроме диспаритета цен и спада производства, отрицательное влияние на состояние занятости в сельской местности оказывает отсутствие жилья, что снижает мобильность рабочей силы, затрудняя перелив избыточных трудовых ресурсов из одних регионов в другие, территориальная разобщенность сельских поселений и плачевное состояние транспортного сообщения, ограниченность сфер приложения труда, а также сезонные колебания работ.
Необходимое условие достижения продовольственной безопасности на национальном уровне - создание значительных переходящих запасов продовольствия, в особенности зерна. По определению ФАО, критическим уровнем для таких запасов является 20% от среднегодового потребления. В ряде стран, с учетом их специфики, разрабатываются свои критерии по определению уровня необходимых запасов. Так, в США в результате экономического анализа и построения соответствующей математической модели был установлен уровень в 40% от среднегодового потребления. Анализ запасов зерна, проведенный по данным периодической печати и специальной литературы (так как баланс поступления и использования зерна в официальном Российском статистическом сборнике отсутствует), показал, что запасов зерна в России недостаточно. Государственные структуры, в обязанность которых в первую очередь входит обеспечение национальной продовольственной безопасности страны, не уделяют этой проблеме должного внимания.
Однако при всех имеющихся недостатках в управлении и организации производства агропромышленного комплекса, в сравнении с бывшими союзными республиками Россия выглядит даже передовой. По нашим расчетам, проведенным на основе данных Всемирного банка, в 2003-2005 гг. производительность труда в сельском хозяйстве России (добавленная стоимость в сельскохозяйственном производстве на одного работника) была на 13% выше, чем в Беларуси, почти в 2 раза выше по сравнению с Украиной и Казахстаном, в 3,7-4,2 раза выше, чем в Киргизской республике, Молдове и Узбекистане, в 7-9 раз выше, чем в Таджикистане и в приграничном с Россией Китае. При этом урожайность зерновых в России значительно ниже, чем в перечисленных бывших республиках (кроме Казахстана) и Китае, что обусловлено, в первую очередь, природно-климатическими факторами. И в России, и в бывших республиках в почву вносится минимальное количество удобрений - на уровне 7-15 кг питательных веществ на 1 га сельхозугодий. Исключением является Беларусь, где вносится 185 кг питательных веществ удобрений на 1 га. В Китае этот показатель в 2,2 раза выше, чем в Беларуси. По производству зерновых на душу населения Россию опережает Казахстан в 1,8 раза, Украина - в 1,4 раза, Беларусь и Молдова - в 1,2 раза. Однако по соотношениям производства зерна и мяса на душу населения, положение в России значительно лучше, что свидетельствует о внедрении передовых технологий в кормопроизводство, поэтому разрыв здесь достаточно высок: 18 раз - Казахстан, 27 - Молдова, 20 - Украина, 10 - Беларусь, Киргизия и Узбекистан, 5 - приграничный Китай.
Однако если сравнивать производительность труда в сельском хозяйстве России и странах с развитым аграрным сектором, то картина становится совершенно иной. В США, Франции, Германии, Дании, Финляндии и Японии добавленная стоимость в сельскохозяйственном производстве на одного работника в 2003-2005 гг. была выше, чем в России от 7 (Германия) до 12,6 раз (Франция). При этом, если в Дании на душу населения производство зерновых было в 3,3 раза выше, чем в России, в США - в 2,5 раза, во Франции - в 2,1 раза, то по сравнению с Финляндией этот разрыв значительно меньше - 1,4 раза, с Германией - 1,1 раз. Наиболее же выигрышны наши показатели по отношению к Японии: на душу населения мы производим зерна в 5,5 раз, а мяса - в 1,4 раза больше, чем в Стране Восходящего Солнца.
Если же мы обратимся к данным по соотношению между производством зерна и мяса на душу населения в развитых странах, то обнаружим, что они отличаются от российских самым невыгодным для нас образом. Так, в США, Франции и Финляндии этот разрыв составляет от 9 до 10 раз, в Германии - 6,5 раз, а в Дании и Японии - 3,8 раза, хотя в Дании производится 438 кг мяса на душу населения, а в Японии - всего 24 кг. Эти цифры свидетельствуют о научно-техническом прогрессе развитых стран в области производства животноводческой продукции, а также о высокой компетентности кадров на всех уровнях управления этой отраслью.
В аппарате управления департамента сельского хозяйства США занято около 100 тыс. специалистов. Службы этого департамента выполняют на федеральном и региональном уровнях функции научно-экспертных штабов аграрной сферы. Большинство штатных должностей в них занимают действующие ученые и опытные специалисты, связанные с ведущими исследовательскими организациями. Работники несельскохозяйственных видов деятельности, обслуживающих аграрную сферу, также имеют высокую профессиональную подготовку. Начиная с 2005 г. в нашей стране действует национальный проект "Развитие АПК", а в 2008 г. принята "Государственная программа развития сельского хозяйства и регулирования рынков сельскохозяйственной продукции и продовольствия на 2008-2012 годы". Благодаря национальному проекту и программе в сельское хозяйство пошли определенные деньги, которые, конечно, не могут коренным образом изменить неблагоприятную ситуацию в сельском хозяйстве. Только восстановление материально-технической базы на современном технологическом уровне потребует инвестиций в основной капитал, по некоторым оценкам, 12-15 млрд. долл. в год.
Грамотное освоение направляемых в сельское хозяйство средств в первую очередь зависит от компетентности руководящих работников на всех уровнях управленческой деятельности.
После разрушения колхозно-совхозной системы российскую аграрную сферу покинуло по тем или иным причинам огромное число специалистов: агрономов, зоотехников, ветеринаров, инженеров, экономистов, квалифицированных механизаторов, других работников. Сложилась парадоксальная ситуация: если правительство даже и сможет выделить селу значительные финансовые средства на развитие аграрной сферы, то их невозможно будет использовать для развития новых технологий, поскольку за короткий срок не удастся привлечь в сельское хозяйство (и сопутствующие ему промышленные отрасли) достаточное количество подготовленных специалистов. Требуется время, чтобы восстановить воспроизводство профессионалов на селе.
Сельское хозяйство, с одной стороны, испытывает "избыток" рабочей силы, показателем которого является высокий уровень безработных и временно занятых на сезонных работах, а с другой - остро нуждается в квалифицированных кадрах при постоянном сокращении численности сельского населения. За 2005-2006 гг. в 69 субъектах РФ людей на селе стало меньше на 2061 тыс. человек; уменьшение населения имело место во всех федеральных округах, кроме Южного, прирост по которому составил 0,2%. С 1991 г. по настоящее время с географической карты страны исчезло около 20 тыс. сел, деревень, хуторов, а 9 тыс. подобных малых объектов имеет всего по 20-30 человек. При этом как-то мало обращается внимания на то, что наше современное крестьянство призвано не только выполнять роль производителя сельскохозяйственной продукции - оно должно сохранять традиционный уклад жизни на селе, осваивать и заполнять имеющиеся пространства. В Российской Федерации плотность населения на квадратный километр составляла в 2006 г. 9 человек. Это в среднем, включая европейскую густозаселенную часть, а за Уралом, в Сибири и на Дальнем Востоке этот показатель значительно ниже. Там наши территории постепенно осваиваются мирным путем китайцами, корейцами, вьетнамцами и даже выходцами из Индии. Постоянные территориальные претензии предъявляет Япония. В этих странах плотность населения значительно выше, чем в России. Так, в Китае на один квадратный километр приходится 141 человек, в Корее - 490, во Вьетнаме - 270, в Индии - 373, в Японии - 350 человек. Даже наши ближайшие соседи - Украина и Грузия - имеют соответственно 80 и 64 человека на квадратный километр.
Естественно, что в условиях нарастающего дефицита продовольствия и резкого удорожания продуктов питания "соседи" с большим интересом присматриваются к земельным ресурсам нашей страны. Следует добавить, что сельское население этих стран составляет подавляющее большинство - свыше 60-70% от общего числа жителей. В индустриальной, передовой Японии этот показатель значительно ниже - 34,3%. В других промышленно развитых странах он также не велик: например, в Ирландии - 39,8%, Финляндии - 38,9%, Венгрии и Австрии - 34%, Швейцарии - 25,2%, Франции - 23,5%, США - 19,5%.
Государственная политика промышленно развитых стран направлена на сохранение населения в сельской местности. Для этого вкладываются значительные ресурсы в аграрный сектор, поддерживается паритет цен на сельскохозяйственную и промышленную продукцию, создается и восстанавливается за государственный счет инфраструктура. Практическое отсутствие государственной политики в России, направленной на поддержание достойного уровня проживания на селе, предполагает в дальнейшем резкое сокращение сельского населения. По прогнозу ООН, к 2025 г. население России сократится примерно до 128,2 млн. человек, из них в сельской местности останется всего около 4% или 5 млн. жителей. При той производительности труда, которая имеет место в сельском хозяйстве Российской Федерации, нетрудно прогнозировать объемы производства основных видов продовольствия в стране и социальную обстановку в целом.
Потенциал России огромен. Имея лишь 2,2% численности мирового населения, она располагает 8,9% мировой пашни, 2,6% пастбищ, 20% мировых запасов воды и 8,3% производства минеральных удобрений. В перспективе потенциальные возможности сельского хозяйства России могли бы еще увеличиться при использовании жидкого биотоплива, что сразу бы привело к ослаблению зависимости аграрного сектора от поставщиков современных энергетических ресурсов, включая дизельное топливо и бензин.
Топливно-энергетические расходы - основная причина удорожания сельскохозяйственной продукции. Сельское хозяйство и энергетика всегда были тесно взаимосвязаны, однако характер и прочность их взаимоотношений со временем менялись. До XIX в. сельское хозяйство практически было замкнутой системой, так как находилось в условиях самообеспечения топливно-энергетическими ресурсами. Животные обеспечивали практически всю тягловую силу для транспортных средств и сельскохозяйственных машин. Круг замкнется, если напомнить, что корм для пропитания животных производило само сельское хозяйство. В этих условиях русская деревня кормила не только всю страну, но и экспортировала за рубеж зерно, мясо и молочные продукты.
В XX в. связи между рынками сельскохозяйственной и энергетической продукции стали увеличиваться из-за появления машин, работающих на ископаемом топливе. В то же время крепла связь с производством, поскольку сельское хозяйство становилось все более зависимым от химических удобрений, поставляемой техники и топливно-энергетических ресурсов.
Процесс газификации позволяет твердую биомассу превращать в топливный газ или биогаз, который можно сжигать в обычном бойлере или использовать вместо природного газа в газовой турбине для вращения электрогенераторов. После сжатия обработанный биогаз обладает свойствами, подобными сжатому природному газу, что позволяет его использовать на транспорте в качестве топлива.
Рост энергетических рынков, обусловленный проведением новой энергетической и экологической политики, принятой в последнее десятилетие в большинстве развитых стран, изменяет роль сельского хозяйства. Теперь аграрный сектор рассматривается еще и как поставщик сырья для производства жидкого транспортного биотоплива - этанола и биодизеля. Это новый источник спроса на продукцию фермеров, сулящий немалые доходы и новые рабочие места. Вместе с тем, возникает соперничество за природные ресурсы, в частности землю и воду, особенно в краткосрочной перспективе. Это становится серьезной проблемой, особенно если учесть, что некоторые виды растений более выгодны для производства биотоплива, чем другие (из них можно получить максимальные выходы биотоплива на гектар площади).
Для России это особенно актуально, поскольку биотопливные культуры можно выращивать на маргинальных или деградированных землях, подверженных водяной и ветровой эрозии, засолению, заболачиванию, окислению, уплотнению с образованием почвенной корки и т.д. Способность биотопливных культур переносить условия, в которых гибнут продовольственные культуры, позволяет использовать под них земли, приносящие в настоящий момент незначительные экономические выгоды. Таким образом, сельское хозяйство, которое в нашей стране искусственно причисляется к низкодоходным отраслям, при разумном управлении может стать в ближайшей перспективе одним из главных источников формирования бюджета страны.
Для развития и внедрения новых технологий требуются высоко профессиональные специалисты, которых в нашей стране явно не хватает (и не только в аграрном секторе). В сельской местности, в связи с низкими заработками и отсталой социальной, инженерной и производственной инфраструктурой, эта проблема стоит особенно остро.
В настоящее время потребность сельскохозяйственных предприятий в специалистах с высшим образованием оценивается в 77,6 тыс., в том числе для замещения должностей руководителей организаций - 8,6 тыс., главных агрономов - 9,7, главных зоотехников - 10,1, главных ветврачей - 10,4, главных инженеров - 13,8, главных экономистов - 6,2, главных бухгалтеров - 13,2 тыс.
Система высшего аграрного образования включает в себя 59 вузов (23 университета, 35 академий, институт) и 38 учреждений дополнительного образования, которые находятся в ведении Минсельхоза России. Образовательные учреждения среднего профессионального образования находятся в ведении Рособразования, пятая их часть финансируется из бюджетов Российской Федерации. В вузах обучаются 437 тыс. студентов, в том числе 244 тыс. - очно. Подготовка кадров с высшим профессиональным образованием осуществляется по 104 специальностям. Более 86% студентов обучается по специальностям сельскохозяйственного профиля, остальные - по специальностям, необходимым для развития сельских территорий, их инфраструктуры.
Проблем в высшей школе аграрного образования более чем достаточно, о чем свидетельствуют выступления специалистов в периодической печати. Главная из проблем - производственная база вузов (учебно-опытные хозяйства). Техника и животноводческое оборудование устарели и изношены до предела. В среднем они отслужили по два-три амортизационных срока. Это уже даже не вчерашний день, а музей сельскохозяйственного производства. При этом многие учебно-опытные хозяйства были приватизированы, а оставшиеся без материальной поддержки разоряются, попадают под процедуру банкротства и уходят с молотка. По оценкам специалистов, на обновление техники в учебных хозяйствах нужно около 800 млн. руб. Еще примерно 600-700 млн. руб. требуется выделять из госбюджета ежегодно для компенсации затрат на практическую подготовку студентов, транспортные и бытовые расходы, связанные с их размещением на период практики.
Другая серьезная проблема - усиление конкуренции между сельской и городской молодежью при сокращении бюджетных мест при дневной форме обучения. Сельская молодежь, подготовленная в школах, где не хватает педагогов по ряду предметов, уступает городской молодежи в знаниях, а следовательно, и в праве учиться бесплатно в высших учебных заведениях. Для нее остается путь коммерческого образования, что большинству не по карману и не выгодно в принципе - отдача от учебы на коммерческой основе при работе в сельской местности себя не окупает. В результате село при существующей системе получения высшего образования попадает в замкнутый круг. В связи с этим низкий уровень образования и бедность в сельской местности передаются из поколения в поколение, что еще более усугубляет проблемы сельскохозяйственного производства и обеспечение страны продовольствием.
После окончания аграрного вуза лишь небольшая часть студентов приступает к работе в сельхозорганизациях. По официальным данным непосредственно в сельскохозяйственное производство идут работать около 33% из общего числа выпускников вузов, подготовленных за счет средств федерального бюджета по очной форме обучения. По другим данным положение еще хуже: в 2006 г. принято на работу в сельхозорганизации из числа обучавшихся за счет федерального бюджета 21% выпускников, в 2007 г. - 23,7%. Из них осталось работать на конец 2006 г. - 18,1%, 2007 г. - 18,4%.
Наличие благоустроенного жилья, детских яслей, садов, школ выступает решающим условием в мотивации выбора сельского образа жизни, особенно для молодых трудоспособных родителей, а именно в них острая потребность.
Проблема общеобразовательной школы на селе не терпит проволочек. С 2002 по 2007 гг. число малокомплектных школ сократилось на 11,7%. В Псковской, Архангельской, Тюменской областях ликвидирована одна треть сельских школ. Принцип, которому у нас следуют на всех уровнях управления ("Главное - это финансовая составляющая, прибыльность производства или деятельности"), скоро приведет к закрытию еще нескольких тысяч школ.
Следует отметить, что политика закрытия так называемых малокомплектных школ ведется не на муниципальном и региональном, а общегосударственном уровне. В данной статье не будем подробно останавливаться на экономическом аспекте проблемы, который, естественно, тоже ведет к сужению и так уже сокращенного сельскохозяйственного производства. Идея ликвидации малокомплектных сельских школ за счет подвоза детей в центры, где имеются комплектные школы, на первый взгляд неплоха и заимствована у европейских развитых стран, где хорошие дороги и нет больших расстояний между населенными пунктами. В России же она плохо осуществима из-за бездорожья, плохих транспортных средств, дорогого топлива и огромных пространств: по информации, полученной Счетной палатой из регионов, в Адыгее детей возят в школу за 20 км, в Карелии - от 2 до 55 км, в Татарстане - в среднем за 10 км. Время на дорогу занимает порой полдня. Отдельная проблема - безопасность детей при перевозке (низкая зарплата водителей, необходимость ежедневной проверки транспортных средств и т.д., кроме того, не каждый рискнет отправлять своего ребенка далеко от дома в условиях криминогенной обстановки).
А задумывались ли государственные чиновники о нравственной и моральной стороне проблемы закрытия малокомплектных школ? Закрывая "нерентабельную" школу, они фактически перекладывают материальные затраты с государственного уровня непосредственно на домохозяйства, подвергая сельскую семью тяжелейшему испытанию. Для того чтобы отправить ребенка далеко от дома, его надо неплохо приодеть, дать с собой еду или деньги на обед, поднять с постели в 6-7 утра и выпроводить в темноту на мороз. У ребенка зачастую не остается времени подготовить домашнее задание, и в классе такие дети становятся отстающими. В связи с тем, что родители и родственники далеко, а дети фактически одиноки и беззащитны, на них приходится агрессия одноклассников и старшеклассников. Не выдерживая таких испытаний в самом начале жизненного пути, многие из них по дороге домой или в школу сбегают, пополняя ряды беспризорников, которых в стране и так около 2 млн. Столкнувшись с жестокостью в раннем детстве, подростки ожесточаются и испытывают отвращение к учебе, а также и к властным структурам, которые не смогли обеспечить им счастливое и беззаботное детство. Экономя на детях, государство в дальнейшем тратит несопоставимые суммы на борьбу с беспризорностью и криминалом на общероссийском уровне, не говоря уже о потерях в трудовых ресурсах. Нужно, чтобы не дети ездили за "тридевять земель" учиться, а чтобы к ним приезжали взрослые и учили их.
Уже сегодня низкий уровень образования в сельской местности фактически тормозит все благие пожелания властных структур в виде кредитов и субсидий, которые могут предоставить малым предприятиям коммерческие банки. "Когда у человека четыре, ну пускай восемь классов образования, очень тяжело заполнить бизнес-план, очень тяжело собрать документы. И самое страшное - платить каждый месяц вовремя проценты по кредиту, - а если вы завтра не заплатите, придет начальник и скажет, что забирает кредит. Весь национальный проект развития малых форм связан с кредитованием.... Но самое страшное другое. Есть такое понятие как субсидии. Все государственные органы контролируют эту субсидию - прокуратура, МВД, банки, местные органы самоуправления. Человек еще ничего не получил, а все эти государственные органы уже создали свои контрольные органы, которые контролируют эту копейку, которую выпросил крестьянин. И, в конечном счете, что получилось? Получили кредиты 1% ЛФХ и 2% крестьянских фермерских хозяйств"
Нельзя закрывать глаза и на чрезвычайно высокий уровень бедности на селе. По официальным данным в 2007 г. 5 млн. сельчан (13%) не могут вырваться из состояния крайней бедности (по располагаемым ресурсам) и становятся, по существу, изгоями общества. По денежному доходу в различных демографических группах сельского населения бедными в трудоспособном возрасте являются 61%, из них крайне бедными - 21,3%, среди молодежи в возрасте до 30 лет бедных 63,2%, в том числе крайне бедных 22,4%, среди детей в возрасте от 0 до 15 лет самая высокая бедность - 71,8%, а крайне бедных среди детей почти 30%. Если учесть, что в деревне одной из причин бедности является не только безработица и низкая заработная плата, но и пьянство родителей, то нетрудно понять, почему
в таких условиях дети остаются без образования - их судьба и социальное положение предопределены.
Необходимо в сельских школах с раннего детства прививать детям навыки рационального хозяйствования. Для этого сельские общеобразовательные школы должны быть наделены землей. На этой пришкольной опытной земле подростки и будут учиться хозяйствовать, выполняя не только типовые сельхозработы, но и изучая основы природопользования, применение удобрений и т.д. А уж взять под опеку школьную делянку должны аграрные высшие учебные заведения.
По отношению к трудовым ресурсам должна быть выработана государственная политика, сводящая на нет объективные и субъективные факторы, препятствующие жителям села получать достойное образование. Пора понять, что без квалифицированных кадров невозможен рост производства сельскохозяйственной продукции.
Итак, повышение образовательного уровня сельской молодежи имеет два аспекта.
1. Государственный аспект. Без профессиональных кадров не может быть современного, основанного на инновационных технологиях сельского хозяйства. Только знающие, квалифицированные работники способны решить продовольственную задачу - обеспечение роста производства в стране мяса, молока, хлебных и других продуктов на душу населения.
Одно Министерство сельского хозяйства РФ не в состоянии решить все накопившиеся за десятилетия проблемы аграрного сектора. Это касается и кадрового обеспечения села. Улучшение качества жизни сельского населения - повсеместное строительство дорог, жилья, электрификация, газификация, телефонизация, повышение уровня образования, здравоохранения - это дело всей страны, всего государства.
2. Отраслевой аспект. В пределах своих возможностей Министерство сельского хозяйства РФ готовит кадры для села. Совместно с Рособразованием оно должно настаивать на сохранении малокомплектных школ и помогать с их оборудованием и компьютеризацией. Необходимо увеличивать
сеть общеобразовательных школ с земельными наделами, восстанавливать работу учебно-опытных хозяйств, в которых проходят практику студенты, расширять систему госзаказа по направлению на учебу сельской молодежи.
http://www.allrus.info/
