Гуков Алибек Сафарович
"Месть, - писал в XIX веке Ф.И. Леонтович в комментариях к "Адатам кавказских горцев", - принадлежит к коренным институтам уголовного права горцев".
Характеристика Российской Федерации как крупнейшего социально-территориального образования полиэтнического типа, позволяет говорить о специфике форм, средств и методов правового регулирования в отдельных регионах страны. При этом Северо-Кавказский регион привлекал и привлекает к себе пристальное внимание исследователей, обусловленное, с одной стороны поистине уникальной социальной структурой и богатейшими историческими традициями населения, а с другой - непрекращающимися в течение длительного времени межнациональными конфликтами и перманентно сложной криминогенной обстановкой, оказывающими негативное воздействие как на социально-политическую обстановку внутри данного региона, так и стабильность государственно-правовой системы России в целом.
Формирование действенного механизма противодействия конфликтной и криминогенной ситуации возможно только в том случае, если будет исследован и воспринят опыт, накопленный в течение многовековой истории населяющих Северный Кавказ национально-этнических общностей. Одной из важнейших составляющих такого опыта является систематизированная информация об источниках правового регулирования, посредством которых закреплялись наиболее значимые отношения, разрешались спорные и конфликтные ситуации, осуществлялись меры ответственности в отношении нарушителей.
Особое значение данный тезис приобретает в свете того, что в регионе происходит реанимирование отдельных обычаев, которые, казалось бы, давно уже изжиты, и, которые, являясь пережитками прошлого, сложносовместимы с современным уровнем развития цивилизованного общества. Например, последние годы на территории региона увеличилось количество преступлений, совершенных по мотиву кровной мести.
Тревогу вызывает то, что подобные деяния стали вновь совершаться в среде народов, у которых, как считается этнологами, обычая кровной мести уже нет, а последние преступления, совершенные по этому мотиву, были зарегистрированы ещё в первой половине прошлого века, например, адыгов (черкесов). Конечно, современный правоприменитель, при столкновении с подобными преступлениями, старается избегать квалификации, отражающей их совершение по указанному "сложному" мотиву, заменяя его более "современными" и неквалифицирующими деяние формулировками, однако, подобные его действия нельзя признать ни законными, сообразными с действительностью.
В связи с вышесказанным изучение правового прошлого народов Российской Федерации приобрело практическое значение, так как для того, чтобы действенно противостоять указанному явлению, необходимо его очень подробно изучить, в том числе в историко-правовом аспекте.
Рассмотрим кровную месть по обычному праву адыгов, которые, являясь до середины XIX века крупнейшим на Северном Кавказе этносом, оказывали влияние на соседние народы во всех сферах жизнедеятельности общества, в том числе правовой.
Основой обычно-правовой уголовной системы являлась система мщения, которая базировалась на принципе обмена и взаимности. То есть, если одна группа причинила другой вред, то должна, как бы в обмен на это, претерпеть равноценный, либо больший вред, либо, по мере возможности, возместить потерпевшей стороне понесенный ею ущерб.
Обычное право адыгов (черкесов) строго охраняло жизнь и здоровье членов общества, давая потерпевшему и его родственникам право мстить за пролитую кровь, за оскорбленное достоинство. Но кровная месть была не только правом потерпевшей стороны: убийство или нанесение раны члену рода, посягательство на половую неприкосновенность женщин, оскорбления и многие другие деяния, порождали обязанность всех родственников мстить не только самому преступнику, но и, если он скрывается, членам его рода. "У горцев кровомщение не есть необузданное неудержимое чувство, вроде вендетты корсиканцев, это скорее обязанность, налагаемая честью, общественным мнением, требованием крови за кровь" , - пишет Л.Я. Люлье. Он же отмечает, что в рассматриваемое время убийства из кровной мести стали "... весьма редки и считаются необыкновенным происшествием в крае...>> . Это кажется ему тем более примечательным, что "... у горцев можно было бы ожидать весьма частых убийств, естественного и неизбежного последствия права каждому самому преследовать оскорбителя и мстить врагу лично".
В обществе, где не существовало государственного принуждения, месть была необходимостью. Она выступала в качестве реакции потерпевшей стороны на совершенное против неё зло, и, в то же время, являлась последствием, лишением, которое неминуемо должна была претерпеть виновная сторона. Мстить обязаны были, помимо потерпевшего и его близких родственников, все остальные члены рода. При убийстве отца, например, обязан был мстить и его сын, даже если на момент преступления он находился в утробе матери. "Сие исполняют наследники убитого и родственники даже до третьего колена...>>. Часто в мщении принимали участие и родственники по материнской линии, члены родов, с которыми род пострадавшего был в союзнических отношениях. Тот, кто не мстил за кровь родственника или прямо отказывался от мести, покрывал свое имя позором и мог быть изгнан.
Отношения мести возникали не только между родственными группами, к которым принадлежали стороны исходного конфликта, но и территориальными - "мстил род - роду, аул - аулу". Л.Я. Люлье указывает; "Черкес... обязан заступаться и принимать участие в делах не только ближайших родственников своих, но даже целого племени (clan), к которому он принадлежит". Известны случаи, когда кровная вражда возникала между субэтническими группами, что, обычно, имело место, когда в состоянии вражды находились главные княжеские фамилии этих народов.
Объектом мести выступало лицо, совершившее преступление, но если оно скрывалось, мстили родственникам. Женщины и дети, в любом случае, объектами мести быть не могли. Вообще, с течением времени, в обычном праве адыгов круг лиц, попадавших под обычай кровной мести, постепенно сокращался. Это было вызвано тем, что народ нес большие потери, как за счет убитых, так и тех, кто, избегая мести, уезжал с семействами в другие регионы. Общество, как могло, старалось уменьшить число жертв кровомщения. Если вражда продолжалась в течение длительного периода и уносила большое количество жизней, народ, в лице старейшин, призывал стороны к примирению.
Существовал своеобразный этикет кровников, правила которого обязаны, были неукоснительно соблюдать враждующие стороны. Основными его положениями являлись: запрет на приветствие друг друга при встрече, запрет на совместную трапезу, обязанность виновного уступить дорогу, запрет на появление виновного в местах, где он мог встретиться с кровником, избегание встреч с ним. Эти правила были направлены на недопущение обострения конфликта.
Сроков давности у кровной мести не было. Считалось, что неотомщенная душа убитого не сможет попасть на тот свет, и будет находиться между миром живых и миром мертвых. Только после смерти убийцы, считали адыги, душа убитого успокоится на том свете, а до тех пор, она с укором наблюдает за родственниками. Месть переходила от старшего поколения к младшему. "Отец семейства рассказывает уже своим детям-отрокам о мщении, как о высшей добродетели, которую он внушает им выполнять непременно, а сии впоследствии внушают оное мщение своим детям, и таким образом переходит оное мщение из рода в род...>>; "едва ли младенец начинает понимать, как мать, отец, аталык и все родные твердят ему одно и то же, что он должен ненавидеть своего врага и мстить кровью за кровь...>>. Поэтому преследование могло продолжаться годами, десятилетиями, веками, то, затухая, то, разгораясь с прежней силой, унося десятки жизней, завершаясь, в конце концов, либо полным истреблением одного из враждующих родов, переселением его в недосягаемые для мстителей регионы, либо примирением.
Кровная месть у адыгов в рассматриваемый период носила ярко выраженный сословный характер. Обычным правом санкционировалась только месть, направленная на нижестоящие, либо равные в сословно-иерархическом отношении группы, то есть, по горизонтали и вниз по вертикали. Так, например, князья могли мстить всем, независимо от сословной принадлежности; тлекотлеши - всем, кроме князей; беслен-уорки - всем, кроме князей, тлекотлешей и деженуго. Месть, направленная на вышестоящие сословия, категорически запрещалась, с ними необходимо было примиряться. Крестьянин обязан был удовлетвориться материальным возмещением причиненного ему вреда. В то же время, представители княжеских или дворянских родов, никогда не соглашались на мирное урегулирование конфликтов, возникавших между ними и простыми адыгами. Таким образом, право кровной мести во многом зависело от социального статуса сторон конфликта.
Обычное право устанавливало принцип равного возмездия за совершенное преступление, то есть роду виновного наносился точно такой же вред, какой был нанесен им: если убит один человек, то убивают одного человека, убито два человека - убивают двоих.... Случалось, правда, что ответным равноценным деянием месть не прекращалась, а, наоборот, ввиду особой мстительности родственников, разгоралась с новой силой. Когда дело касалось высших сословий, этот древний принцип переставал действовать. Так, например, при убийстве князя беслен-уорком или уорк-шаотлигусом (дворяне второй и третьей степеней), "убийца и ближайшие взрослые его родственники мужского пола лишались жизни, а остальное семейство отдавалось в рабство наследникам убитого пши, дом же и имущество убийцы подвергались разграблению".
К примирению обычно стремилась сторона, чувствовавшая свою слабость, либо обе, если враждующие были измотаны местью, либо потерпевшая сторона предпочитала мести материальное возмещение. Сборники черкесских адатов описывают несколько способов прекращения кровной вражды:
1. "Убийца ... всячески старается захватить хищнически у самого ближайшего родственника убитого малолетнего сына от 4 до 9 лет, которого тщательно храня у себя, воспитывает, как свое собственное дитя, до совершеннолетия, а потом, снабдив его богатым одеянием, хорошим полным вооружением, лучшей верховой лошадью с принадлежностью к ней, отправляет к отцу его вместе с подарком ему, который заключается в нескольких штуках рогатого скота или хорошей лошади. Сей, принимая своего сына, не может не принять и присланных с ним подарков как знаков совершенной покорности убийцы, испрашивающего у него прощение, и изъявления к нему дружбы и уважения покровительствующего убийце и воспитавшего его сына; он прощает убийцу. Посылает взаимно достойный подарок покровителю его и воспитателю своего сына и делается с сим тесным другом, считаясь с сего времени как бы единокровными родственниками" . Данная норма регулировала отношения только между представителями высших сословий. Если же преступник был ниже потерпевшего по происхождению, то его ждала неминуемая смерть.
2. "Для исполнения обряда примирения лицо, против которого имеется канлы (кровная месть - А.Г.), в знак раскаяния в своем поступке, молится и постится в течение всего времени, пока не отрастит себе длинных волос. Тогда кающийся через своих родственников, но скорее чрез знакомых, просит у своего противника о прощении. Если последний согласится на примирение, то ищущего примирения привозят в дом к обиженному, который и должен, в знак примирения, обрить голову обидевшему его. Канлы прекращается после совершения этого обряда и примирившиеся, называясь кровными братьями, клянутся быть вечно верными друг другу" . Несмотря на примирение, часто случалось, что месть, прекращенная подобным образом, все же свершалась.
3. "Убийца, не имея возможности укрыться в аулах одного с ним племени, уходит в аулы другого племени и там отыскивает себе убежище; в сем разе принимает на себя ходатайство примирить его с родными убитого принявший его под свое покровительство через посредство лиц одного племени с убийцей, заслуживающих уважение и доверие".
В литературе встречаются и иные способы прекращения кровной вражды. Так, если случалось, что одна сторона ищет примирения, а вторая ей в этом категорически отказывает, женщина из семьи, предложившей примирение, правдами и неправдами приближалась к ребенку другой семьи, и прикладывала его к своей груди, пусть даже символически. Этот был ритуал усыновления. После этого всякая вражда прекращалась, так как ребенок становился родным для обеих сторон, а месть внутри группы запрещалась. Возможен был и иной вариант: виновный скрытно проникал в дом враждующего рода и касался губами груди жены или матери своего кровника. Несмотря на то, что в обоих описанных случаях усыновление было насильственным, оно, тем не менее, считалось законным и признавалось всеми.
Вопросы примирения кровников всегда волновали общество, подобные дела очень часто рассматривались в судах, причем для них был предусмотрен особый порядок судопроизводства.
В заключение следует отметить, что ввиду усиления имущественной и социальной дифференциации, к рассматриваемому периоду
в обычном уголовном праве черкесов, занимает устойчивые позиции такое понятие, как "цена крови" ("лъыуасэ") - стоимость жизни ("вергельд" в Варварских правдах, "головщина" в Литовском статуте, "вира" в Русской правде). Её размер зависел от причиненного вреда и сословной принадлежности жертвы и устанавливался обычным правом, в структуру которого входила, так называемая, система или шкала композиций - "обычай (адат) определяет в точности цену крови князя, дворянина и простолюдина". Система композиций, также как кровная месть, относится к основополагающим институтам обычного права адыгов (черкесов) и требует самостоятельного рассмотрения.
При расследовании преступлений, совершенных предположительно
по мотиву кровной мести, необходимо привлекать специалиста-этнолога, который должен ответить на вопросы: во-первых, является ли подозреваемый (обвиняемый) представителем этноса, у которого сохранилась кровная месть, и, во-вторых, относится ли он к кругу лиц, имеющих право и обязанность мстить согласно норм обычного права именно этого народа.
В кавказской среде обычное право сохраняет позиции одного из важнейших регуляторов общественной жизни, т.е. является правовой действительностью. Исследование обычного
права позволяет не только лучше понять прошлое и настоящее народов Северного Кавказа, но способствует выработке более взвешенного подхода в деятельности, направленной на стабилизацию общественно-политической ситуации в регионе.
www.allrus.info
