Марк Розовский: "Я - авантюрист!"
Автор: Юрий Татаренко.
Известный режиссер готов поставить мюзикл в Томске.
Досье
Розовский Марк Григорьевич родился в 1937 году. Окончил МГУ и Высшие сценарные курсы ВГИКа. В 1982 году основал театр "У Никитских ворот". Поставил больше сотни спектаклей. Его "История лошади" по "Холстомеру" Льва Толстого шла в 30 странах. Автор книг "Самоотдача", "Театр из ничего" и других.
- Правда ли, что летом вы ставите мюзикл "Бедная Лиза" в томском театре "Версия"?
- Я считаю разговор об этом преждевременным. Пока я приехал только договариваться. А любое забегание вперед - плохая примета. Как театральный человек, я верю в некоторые приметы. Ведь театр - единственное доказательство того, что мистика как некий выдуманный мир существует! И однажды он окажется гораздо реальнее обычной жизни. Зачем люди идут в театр? По сути ведь театр - это то, чего нет! В театре зрители прикасаются к миру фантазий. А это очень притягивает. И профессия режиссера заключается в том, чтобы сделать этот таинственный мир явным. Поэтому можно сказать, наша профессия - это авантюризм!
- Ваши спектакли с успехом идут в театрах Москвы и Санкт-Петербурга. А часто ли вы ставите в провинции?
- Что значит в провинции? Театру все равно, где возникать! И так называемый провинциальный театр в России - основа основ. Для меня понятие провинции связано не с географией, а с второразрядностью. Когда на публику выносят дурновкусие, глубокую вторичность - да плохо сделанный спектакль, в конце концов! И в этом смысле в той же Москве провинциальных театров - хоть отбавляй! В то же время там нет ничего подобного вашему театру "Версия". Так может, именно здесь, в Томске, и находится театральная столица!?
- Вы заглядываете в московские театры? Хотя бы расположенные в двух шагах от Никитских ворот - в Маяковку, имени Пушкина, доронинский МХАТ, Театр на Малой Бронной?
- В Москве есть безусловные мастера режиссуры, которых я как профессионалов высоко уважаю, можно даже сказать, преклоняюсь перед ними. Это и Петр Наумович Фоменко, и Марк Анатольевич Захаров. Есть несколько интересных спектаклей и у режиссеров помоложе.
Кто-то подсчитал, что в Москве около 800 площадок, на которые ежедневно продают билеты. Столичный рынок зрелищ перенасыщен. Поди разберись в этом многообразии! Но искусство от не-искусства отличить все же можно.
- В этом вопросе вы доверяете критикам или руководствуетесь собственными ощущениями?
- Нынешние критики, по-моему, делают все, чтобы зрители не любили театр и не ходили в него! Хотя порой я и сам вижу, насколько много вокруг невнятицы или просто красивой обертки, выдаваемой за хороший спектакль. Увы, сегодня профессия режиссера - не средство постижения человеческой природы, а организованное волеизъявление!
- В России любая идея быстро дискредитируется!
- ХХI век - это результат деградации культуры в результате одичания масс! И этому подвержен весь мир, попавший под влияние сплошных телесериалов и попсы. Но российская тенденция к опустошению души не имеет себе равных! Сейчас повсеместно идет борьба искусства с не-искусством, вернее, наоборот. Поскольку искусство ни с чем не борется! Культура - незыблема, потому что она - дух. А Бога нельзя унизить, им можно только пренебречь! Этим как раз и занимается большинство тех, кто якобы связан с искусством. И я уверен, что это кому-то очень выгодно.
- Кому, например?
- Держать народ в бескультурье - мечта и цель любого чиновника! Он превращает народ в темную толпу именно потому, что прекрасно понимает, что такое культура и как она влияет на развитие личности! Но из нас делают чернь, поскольку с ней можно вытворять все что угодно: внедрять заразу аполитичности, прививать ложные ценности... Конечно же, кто будет противиться материальному благополучию? Комфорта всем хочется. У хитроумного Ходжи Насреддина осел шел на работу, пытаясь дотянуться до подвешенной перед ним охапкой сена. Так вот мы желаем обладать пучком травы и забываем, что становимся ослами.
- Продолжим политическую тему. Марк Григорьевич, в чем, по-вашему, заключается главный урок "Норд-Оста"?
- (Долгая пауза). В истории с "Норд-Остом" проявилась бесчеловечность государства, его ключевое непонимание ценности человеческой жизни. Это абсолютно большевистское сознание, какая-то бесовская позиция: идея дороже человека! Борьба с террористами ради победы над терроризмом ценой гибели безвинных граждан - это безнравственно. Да, террористов надо уничтожать на месте, они звери, нелюди! Но сначала нужно озаботиться спасением заложников. Идти на переговоры, стиснув зубы. Было это сделано на Дубровке, в Беслане? Нет!
В послании президента к народу я услышал слова, которые отнес лично к себе. Не ручаюсь за точность, но общий смысл путинской фразы был таков: "мы никому не позволим диктовать нам условия, несмотря на предательские призывы к переговорам с террористами!". Кого я предавал? Я был озабочен спасением своей 14-летней дочери и бесконечно благодарен тому неизвестному солдату, вытащившему ее из этого ада. А в результате штурма погибло 118 мирных граждан и сорок террористов. Так может, это борьба не с терроризмом, а с собственным народом?
- В театральном мире тоже хватает борьбы. По-разному ли в Москве и Питере восприняли вашу книгу "История о конокрадстве", где вы обвиняете Товстоногова в присвоении себе авторства вашей постановки знаменитой "Истории лошади"?
- Это вопрос непредубежденности. Есть люди, не принявшие книгу в Москве, но есть и те, кто принял ее в Петербурге, это же у них на виду происходило все то, о чем я рассказываю. Я написал правду, которая была. А не стаскиваю Товстоногова с пьедестала. Эта книга - о том времени, где имели место безнравственные поступки, когда этика театра нарушалась сплошь и рядом! И это происходило не только со мной.
Разумеется, я бесконечно благодарен Георгию Александровичу за приглашение в БДТ на постановку. Далеко не всем он делал такие подарки. Только после выхода моей книги были опубликованы стенограммы товстоноговских репетиций "Холстомера" - и они доказывают мою стопроцентную правоту! Там написано: "Началась репетиция-коррекция после прогона спектакля". То есть Товстоногов осуществил добавления и поправки к моему спектаклю! Будучи тогда молодым режиссером, я не был достоин ведения стенограмм. Но вы же понимаете, самое главное - иметь решение. А после девяти месяцев репетиций у меня было и все остальное: стояла декорация, звучала музыка, предъявлены все мизансцены.
- А что мешало вам отстаивать свою правду раньше, до смерти Товстоногова и Лебедева?
- Я вам торжественно обещаю, что я тоже умру! Для правды должно было наступить время. Да если бы тогда я только пикнул, сидел бы сейчас где-нибудь на Брайтоне - не народным артистом, без своего театра "У Никитских ворот"! Изменилось общественное сознание - и я выпустил эту книгу.
http://vesti70.ru/stats/full/?id=13018
