Ламберто Дини в середине 90-х гг. возглавлял правительство Италии, с 1996 г. - министр иностранных дел, таковым он остался и после произошедшей недавно смены премьер-министра.
Об авторе: Борис Дмитриевич Пядышев - главный редактор журнала "Международная жизнь"
- ГОСПОДИН министр, во время недавнего визита в Москву вы одним из первых среди мировых лидеров встретились с Владимиром Путиным. А теперь предстоят новые контакты: президент России скоро едет в Италию...
- В Италии уже давно созрело убеждение, что Российская Федерация обладает внутренней силой для завершения перехода к совершенной демократии и гармоничному экономическому развитию. Мы поддерживали этот великий политический замысел и после финансового кризиса в августе 1998 года. Мы были уверены, что это лишь временная приостановка и что ваша страна вскоре вернется на путь реформ и развития
Мы вместе определили основные проекты в области экономического сотрудничества, заключили соглашения, которые призваны создать благоприятную для двустороннего сотрудничества нормативную базу. Поставлена масштабная задача использовать не только большие экономические и культурные структуры наших стран, но и найти более целенаправленные формы сотрудничества. Мы сможем достичь этих целей, если сумеем вовлечь в это общее усилие реалии мировой экономики, возможности и желание других европейских партнеров, США и Японии.
Россия на пути обновления должна иметь возможность рассчитывать на самую широкую солидарность и сотрудничество, чтобы наилучшим образом интегрироваться в глобальную экономику.
- Повлечет ли расширение границ Евросоюза трансформацию его отношений с Россией?
- Европейский союз стоит на пороге значительных институциональных преобразований, необходимых для успешного расширения до около 30 государств-членов. Расширенный ЕС будет иметь общие границы с Российской Федерацией, и эта близость, в том числе географическая, станет дополнительным стимулом для того, чтобы вместе искать ответы на многочисленные вызовы нового тысячелетия, какими являются борьба с организованной преступностью, ядерная безопасность, охрана окружающей среды и здорового образа жизни.
Консолидированный и расширенный Европейский союз станет, таким образом, действенным партнером России, которая, в свою очередь, находится в процессе перехода к устойчивым государственным институтам, демократии и свободному рынку. С одной стороны, это постоянное и тщательное согласование подходов по международным темам, таким, как разоружение и региональные кризисы, в том числе права человека, а с другой - конкретный опыт промышленного сотрудничества и устойчивые партнерские торгово-экономические связи.
- После бурных событий последней пары лет, видимо, требуется трезвым взором посмотреть на роль ведущих европейских структур?
- Очевидно, что общие инициативы должны основываться на признании особых возможностей каждой организации, включая ОВСЕ и НАТО. В сложной предупредительной акции "управления кризисом" НАТО обладает способностью вмешиваться и мобилизовывать силы, выходящие за пределы возможностей других организаций. ОВСЕ обладает существенным опытом и возможностями в основном для предотвращения кризисов, продвижения демократии и прав человека, для постконфликтного восстановления, к которому целесообразно прибегать в особо деликатных ситуациях. Например, в чеченском кризисе, которому, мы надеемся, может быть найдено скорейшее политическое решение, ОВСЕ может сыграть важную роль в смысле укрепления доверия, обеспечения уважения прав человека, экономического и социального восстановления. Мне не хотелось бы забывать в этой связи о роли Совета Европы, в котором Италия в начале мая заняла пост председателя.
Для строительства системы европейской безопасности необходимыми элементами являются диалог, сотрудничество и партнерство. Поэтому так важны программа НАТО "Партнерство ради мира" и партнерские отношения НАТО с Россией, базирующиеся на Основополагающем акте 1997 года. С нашей стороны мы горячо желаем, чтобы были преодолены сложности прошедших месяцев и это партнерство могло быть полностью восстановлено и вновь приобрело динамику.
- Господин министр, я внимательно следил за вашим выступлением в сентябре прошлого года на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Вы сказали, что "ни одно государство не может отсидеться за суверенитетом границ", если ущемляются права его гражданского населения. Но я задаюсь вопросом: как же быть с другими принципами международных отношений? Например, неприкосновенностью государственного суверенитета, невмешательством во внутренние дела, неприменением силы или угрозы силой и некоторыми другими. Возможна ли балансировка основных международных принципов? Как это сделать?
- Вы подняли очень актуальный и крайне важный вопрос, имеющий большое значение для будущего международных отношений. Эта тема требует серьезного размышления. Окончательные решения по этой проблеме не могут сейчас быть приняты и не будут приняты в ближайшем будущем одним государством или отдельной группой государств.
Названные вами принципы содержатся на сегодняшний день в Уставе Объединенных Наций: уважение суверенитета государств, неприкосновенность границ, неиспользование силы в урегулировании конфликтов. Эти принципы остаются в силе, именно они являются основой Устава Объединенных Наций. Думаю, что с того времени, когда они были зафиксированы в Уставе Объединенных Наций более 50 лет назад, произошла определенная эволюция в мире и сознании людей, что требует переосмысления и нового толкования этих принципов.
В Уставе Объединенных Наций и Декларации, принятой в Сан-Франциско, были закреплены и развиты такие принципы, как защита прав индивидуума, прав человека, достоинства личности, принцип самоопределения. Это произошло еще до того момента, когда распались все колониальные империи - и в Азии, и в Африке. По-моему, с того момента в человеческом сознании, в общественном сознании, особенно на Западе, произошло осознание важности защиты индивидуальных прав. Сейчас мы живем в эпоху, когда через средства массовой информации, телевидение мы узнаем в реальном времени о том, что происходит в самых отдаленных частях света. Люди, наши граждане, общество не остаются безразличными к массовым убийствам и нарушениям прав человека. Это вызывает определенную реакцию у людей, которую нельзя игнорировать. Эти настроения передаются парламентам и правительствам. Эти размышления и возмущение в сознании людей не только в Европе и в Соединенных Штатах Америки привели к интервенции в Косово с целью положить конец тому, что казалось геноцидом.
Совершенно ясно и верно, что это вмешательство нарушало принципы, содержащиеся в Уставе Объединенных Наций. Таким образом, речь идет о гуманитарном вмешательстве, для того чтобы положить конец массовым убийствам, которые, во всяком случае, представлялись таковыми. С учетом того, что действовать нужно было срочно, вмешательство было осуществлено без мандата ООН. Речь идет об исключительном случае - проведении операции без мандата Совета Безопасности ООН. Сегодня мы оказались в таком положении, когда перед лицом кризисов, подобного косовскому, в народном сознании в наших странах возникает желание вмешаться. Но, с другой стороны, в нашем распоряжении нет юридических инструментов, поскольку такая возможность вмешательства не прописана в Уставе ООН.
Следовательно, этот вопрос должен подниматься и рассматриваться в рамках ООН. В сентябре прошлого года на Генеральной Ассамблее этот вопрос был поднят как генеральным секретарем Кофи Аннаном, так и, в частности, мною, в моем выступлении. В Италии, должен сказать, мы все чувствуем себя в глубоко затруднительном положении, когда думаем о том, что завтра придется еще раз прибегнуть к интервенции, как это было в Косово, при отсутствии принципов, установленных Объединенными Нациями, без мандата Совета Безопасности ООН. Косово должно рассматриваться как исключительное событие. Сейчас мы должны вновь создать систему ориентиров, которая в случае серьезных нарушений прав человека давала бы СБ ООН юридические основания для принятия решения о вмешательстве. Вот над этим мы и должны работать. Немыслимо менять священные принципы, зафиксированные в Уставе ООН, такие, как неприкосновенность суверенитета государств, неприкосновенность границ, неприменение силы. Они не могут и не должны быть изменены. Таким образом, речь не идет о замене всех этих принципов одним-единственным принципом гуманитарного вмешательства в случае необходимости.
Как вы правильно заметили, речь идет о том, чтобы сбалансировать разные критерии. Но в свете эволюции, которую претерпела защита индивидуальных прав человека в мире в последние 50 лет, нам представляется оправданным, что переосмысление, новое толкование Устава ООН может учитывать и этот аспект. До кризиса в Косово вмешательство Объединенных Наций всегда осуществлялось в результате обращения суверенного государства. Интервенции такого рода со стороны ООН или группы стран осуществлялись по просьбе одного заинтересованного государства, как в случае с Албанией, когда военное вмешательство было осуществлено по просьбе властей этой страны. Вмешательство в Косово произошло без обращения заинтересованного государства, так как Косово не являлось страной, и без мандата ООН, что создало новую аномальную ситуацию, которая должна быть возвращена в рамки принципов, лежащих в основе Устава ООН.
Вмешательство НАТО в Косово произвело большое впечатление на многие развивающиеся страны. Как они говорят, если НАТО провело акцию в Косово без мандата СБ ООН, то же самое может случиться с ними, суверенными государствами. Поэтому эта проблема очень беспокоит, и беспокоит справедливо. Как ни странно, самая сильная критика идет из стран с несовершенным демократическим строем. Со стороны демократических стран не было негативной реакции на этот факт. Ибо немыслимо, чтобы в условиях демократии правительство могло позволить себе геноцид по этническим или другим причинам. Поэтому в большей степени чувствуют себя в опасности страны, где существует более авторитарный режим. Демократия не допускает геноцида, массовых убийств на этнической почве.
В Косово речь не шла о защите собственной территории, своих границ. Там имела место этническая война, поэтому вмешательство носило исключительно гуманитарный характер. Шла борьба между людьми без каких-либо политических помыслов. Было стремление к автономии, с которым не следовало бороться с помощью оружия, как это делало белградское правительство.
Я считаю, что сегодня невозможно повторение вмешательства, подобного осуществленному НАТО в Косово, без мандата Объединенных Наций. Но Объединенные Нации не могут более оставаться безразличными к массовым убийствам, этническим войнам.
Например, массовые убийства, 500 тысяч погибших в этнической войне в Руанде до сих пор лежат на совести европейцев, тех же Объединенных Наций, которые оказались не в состоянии достичь согласия о вмешательстве, которое носило бы такой же гуманитарный характер, как и в Косово. Следовательно, с моральной точки зрения неприемлемо то, что случилось с Руандой. Все это произошло в маленькой далекой стране в глубине Африки, в отношении которой ни у кого нет никаких политических или экономических интересов, все просто бездействовали.
Члены ООН, Объединенные Нации должны прилагать особые и большие усилия для предотвращения конфликтов. В случае возникновения конфликтов при принятии решения о вмешательстве должен учитываться и такой аспект, как защита индивидуумов и их прав. При осуществлении военного вмешательства следует максимально ограничивать, сводить к минимуму ущерб и жертвы среди гражданского населения.
- Спасибо, господин министр, за ваш пространный и откровенный ответ. Каковы же на сегодня реальные результаты акции в Югославии? Мир в Косово не восстановлен. Сербы, по существу, подвергаются там геноциду. КФОР не в состоянии поддерживать там порядок. Американцы, видя это, собираются уйти из Косово. Если следовать логике "гуманитарных интервенций", не исключено, что завтра или послезавтра где-то в Европе могут возникнуть "Косово-2", "Косово-3" и так далее.
- Я хотел бы сказать, что если удалось положить конец конфликту в Косово, то это было благодаря действиям и усилиям Российской Федерации.
Не следует забывать, что еще до начала бомбардировок и во время бомбардировок около миллиона беженцев из Косово покинули страну и отправились в Албанию и другие страны. Цель была главным образом гуманитарной - возвращение миллиона косовских беженцев в свои дома. Эта цель была достигнута. Принятия резолюции # 1244 удалось добиться благодаря в том числе роли России. Эта резолюция остается основополагающим документом для будущего Косово. Италия не намерена отходить от соблюдения этой резолюции. И при определении будущего Косово на основе данной резолюции, я надеюсь, мы сможем и впредь рассчитывать на активный вклад России, ее правительства.
Рим-Москва
world.ng.ru
N 10 (30) 21.06.2001
