Львова Н.Н. - к.ф.н.
Резкое изменение значения и роли России в современном мире свидетельствует о приближающемся завершении очередной фазы глобального развития. Этот процесс связан с активным обновлением представлений о цивилизационной идентичности России в глобальном контексте, с одной стороны, и с инновационными принципами укрепления национальной безопасности, с другой. Реализация инновационных принципов в сфере национальной безопасности латентно связана с цивилизационной идентичностью, хотя указанная связь существует объективно и проявляется на международном и региональном уровнях.
Сегодняшняя система национальной безопасности России характеризуется автономным существованием важнейших ее элементов - научного, экспертного и информационного обеспечения. Отсутствие взаимодействия и координации названных направлений порождает утопическую по своей природе виртуальную систему, слабо связанную с реальными процессами внутренней жизни государства и искажающую подлинный образ России в международном сообществе. Поэтому титанические усилия, предпринимаемые современным российским руководством в экономической и социальной сферах, которые лишены поддержки научной, экспертной и информационной составляющих национальной безопасности, обладают сравнительно небольшим коэффициентом полезного действия.
Грандиозные национальные проекты, такие, например, как образование, при существующем состоянии информационного обеспечения национальной безопасности обречены на неизбежную формализацию и стагнацию, поскольку не обладают дифференцированным подходом к поставленным задачам, а также критериями оценки конкретного человеческого материала, с которым они собираются работать. Как известно, 55% детей в детских садах Москвы плохо или совсем не говорят по-русски. По данным МВД, 29% жителей страны в возрасте от 14 до 30 лет являются наркоманами. Да и жизнь детей-приемышей в чужих семьях далеко не исследована, чтобы делать в политике упор на "семью": ведь даже в родных семьях дети зачастую не защищены от произвола развратных или опустившихся родителей или тех родственников, которые вовлекают малолетних детей в секты. Поэтому бросать 5 миллиардов рублей на "социалку", главным образом на поддержание абстрактной "семьи", - это, скорее, жест отчаяния, нежели продуманное управленческое решение.
Экспертное сообщество до сих пор внятно не определило цель, сущность и значение построения "гражданского общества" в России. Поэтому большинством населения этот термин воспринимается как политический слоган, заменяющий прежнюю "цель" - построение коммунизма - по той простой причине, что в стране отсутствует единая идеология, которая наспех заменена "построением гражданского общества". Нет никаких гарантий того, что это "построение" также не будет брошено и оплевано в любой момент, как и недостроенный коммунизм.
Утопизм существующей системы восходит к представлениям, сформировавшимся в ситуации рубежа XX-XXI веков, декларативно определенной в качестве глобализации, с которой связывается и построение демократии, и построение гражданского общества. Все эти "новостройки" отсылают конкретную личность к неопределенным поискам, которые предписывается вести "свободно" на разных уровнях существования человека и общества. При возможности обретения чего-либо появятся и демократы, и граждане, и все как-нибудь устроится. В науке эта искусственно моделируемая ситуация связывалась с утверждением об усилившемся динамизме социальных процессов, появлением "новых тенденций" отъединения личности для самовыражения и усиления личностного начала социальности. Однако спустя десятилетие ученые отмечают мощное усиление социальной апатии наряду с социальной агрессией. Для России становятся в полной мере характерными невиданные нравственные, социальные и демографические проблемы. Между тем, различного рода кризисы, "угрозы", "вызовы", проблемы на самом деле подавляют социальную активность личности в России, естественно-исторически стремящейся в целях выживания примкнуть к коллективным общественным формам. С этим связано появление полномасштабной коррупции как некоего парагосударства с истинно правящим классом коррупционеров на фоне информационных заклинаний о "демократии" и "гражданском обществе", огромного количества сект и борьбы с Русской православной церковью, вырождением атеистической интеллигенции, пытающейся заразить своим неверием и чувством обреченности молодое поколение россиян. В этом плане информационная политика работает против национальной безопасности государства, потому что игнорирует здоровые начала, сохранившиеся в русском обществе. Разумеется, в целях амортизации существующих проблем пропагандируются формы индивидуальной идентичности - этнической, конфессиональной, гендерной. Однако в силу неразработанности собственных моделей развития, отечественные умы обращаются к зарубежным партнерам. На уровне отдельных стран подобная идентичность реализуется в поиске оптимальных моделей вхождения в интегрирующийся мир, некогда представляемый в утопических формах глобализации. В отечественных СМИ муссируется информация о том, что на международном уровне предполагается поиск механизмов взаимодействия различных стран и регионов, консолидации мирового сообщества с провозглашением толерантности, культуры мира, защиты интересов детей планеты. В такой ситуации необычайно возрастает значимость не только прогнозов будущего развития, но и потребность создания образа лучшего общества. Эти задачи, как правило, исторически реализовывались в форме утопии. Однако если в Европе всегда ощущали разницу между мечтой и реальностью, то в России за последнее столетие часто пытались сделать сказку былью. И эта утопическая вера до сих пор присуща российскому менталитету. Ф.М.Достоевский как-то заметил: "Что в Европе является гипотезой, у нас непременно сразу становится аксиомой". Мне кажется, что это качество есть следствие понижения религиозного чувства, некая субституция веры отцов как поиск нравственной опоры, а вовсе не пошлое подражательство Западу.
Конечно, современные, наспех сконструированные мифы объективно разрушают национальную безопасность и вместо искомой консолидации провоцируют недоверие народа, но уже не к власти, как было до прихода В.В.Путина, а к системе существующей идеологии и пропаганды. Согласно данным социологического опроса, проведенного в сентябре 2008 г., россияне доверяют Президенту, Премьеру, Русской православной церкви, армии и ФСБ. При этом высокий уровень доверия к Церкви отмечен во всех социодемографических группах. В исследовании также отмечается, что рейтинг доверия общественным институтам, которые призваны выражать интересы граждан - политическим партиям, профсоюзам, Госдуме, Общественной палате продолжает оставаться низким.
Отторжение вызывает и пустая риторика в пользу "гражданственности", тем более замены национального достоинства "гражданством", как это предлагалось проектом обновленной "национальной" политики. При отсутствии консолидированного гражданского чувства, на фоне необоснованно широкого применения мифов "гражданского общества", в виде утопии и иллюзий, восходящих к идеям Французской буржуазной революции 1789 года, при нерешенных вопросах национальной политики в системе национальной безопасности все эти попытки тщетны. Не вызывает сомнений и то, что при отсутствии адекватной национальной политики и национальной идеологии применение репрессивных мер рискует стать постоянным и полностью бесперспективным.
В существующем ракурсе так называемой "национальной политики" государства имманентно заложена идея дальнейшей децентрализация России. Отсутствие научного анализа, с одной стороны, неопределенность и намеренная размытость нравственной сути и политической роли основного государственного стержня - православного русского народа, создавшего великую евразийскую государственность и выработавшего уникальный цивилизационный генотип, с другой стороны, подтачивают основы государства. Сегодня совершенно очевидно, что без России все отделенные от нее территории - Украины, Грузии, Молдавии, Прибалтики и пр. - способны существовать только формально. Об этом свидетельствует не только беспомощность их самозваных или навязанных третьими странами властей, но и гонения на русский язык и русское большинство, марионеточное законодательство, лоскутность территорий и нескончаемые миграционные потоки, вливающиеся в Россию.
Самым уязвимым звеном в системе национальной безопасности России является состояние национальной политики государства. Неадекватная национальная политика порождает неконтролируемую миграцию, создает питательную среду терроризма, ксенофобии, экстремизма, порождает тенденции к сепаратизму отдельных регионов Российской Федерации, способствует процветанию коррупции.
В современной России национальной политикой называют политику этническую, проводимую в отношении национальных меньшинств, которые составляют в стране менее 15% населения. Это устаревшее положение относится не только к временам национальной политики Советского Союза, искусственно образовавшей на территории России "национальные" республики. Оно восходит к началу ХХ века - кануну развала Османской, Габсбургской и Российской империй. Советская Россия была первой страной в мире, осуществившей на практике теорию "национального самоопределения вплоть до отделения". На протяжении ХХ столетия она дважды отделяла от себя российские территории. Эти истерические преобразования не способствовали благоденствию ее народа. Пропасть между интеллигентской утопией и народной жизнью стала катастрофической.
Шаманские камлания "общественников" о "многонациональности" России, закрепленные в Конституции, вполне способны сбить с толку иностранцев, многие из которых искренне думают, что раньше существовало государство Украина, Узбекистан, Туркмения или Азербайджан, которые в результате "освободительной борьбы", а не отделенные самой Россией, вдруг обрели независимость. Простая информационная акция на
базе реальной истории вполне бы была способна прояснить ситуацию и способствовать российской идентичности в мировом сообществе. Нацией, как известно, может называться народ, способный самостоятельно, в процессе своей неповторимой исторической жизни, образовать собственное государство. А ведь 40-миллионный народ курдов, например, никогда не имел своего государства, за исключением искусственно образованной Сталиным Курдской республики, которая через несколько месяцев была потоплена в крови соединенными силами Ирака и Турции. Но ведь это был геополитический проект, а не исторически образовавшееся государство. Украина, формально пробывшая 3 месяца в 1918 году республикой, возглавлялась "гетманом" Павлом Скоропадским - приближенным русского царя Николая II, который имел на Черниговщине огромные поместья, но бросил даже собственность и уехал в Германию от беспредела малороссов, не желавших ни сеять, ни пахать, но жадно деливших нажитое другими. Кстати, после революции многие украинцы, а также татары, евреи, литовцы, латыши осели в Москве, оставленной русскими и эмигрировавшими за границу. После Второй мировой войны многие российские этносы заполнили не только обезлюдевшую Москву, но и Петербург. Еще интереснее выглядит подлинная история исторического Туркестана и других новообразованных стран.
Вместо изучения подлинной истории, обращения к экспертному сообществу, согласованной с учеными информационной политики, чиновничество предпочло очередной вид утопизма в виде призывов к "толерантности", трактуемой как мир и дружба между народами. В целом это был блестящий финансовый проект по освоению значительных материальных средств. Этот проект предусматривал разработку многочисленных "программ", щедро финансируемых, например, правительством Москвы из денег налогоплательщиков при том же самом незначительном объеме работы. Рядовые, не привлекающие большого внимания москвичей, концерты, объявлялись проводимыми в поддержку "толерантности", но на такие примитивные мероприятия выделялись миллионные суммы. Была, правда, попытка идеологизировать эти мероприятия, но идеологизация оказалась несостоятельной: представители ислама даже называли инициированное сверху движение в поддержку "толерантности" "новым сектантством".
Отсутствие научной экспертизы принимаемых правительством гуманитарных и законотворческих проектов или игнорирование мнения ученых, неотлаженность механизмов взаимодействия приводят в разрыву чиновничества и народа, а значит, подрывают основы национальной безопасности государства.
Апеллирование к отжившим мифологемам, теоретическим представлениям западноевропейских общественников о национально-культурной автономии не должно стать основным способом оценки отечественной ситуации и прогнозов ее развития.
Устойчивость русской нации и российского государства во многом обусловлена именно многочисленностью этносов, сформировавших историческую русскую нацию - от немцев, корейцев и евреев - до испанцев, французов, финнов и чукчей, тофаларов и тувинцев, проживающих в мире и дружбе на единой территории.
Образование русской нации выдающийся этнолог Л.Н.Гумилев относит к XIV веку. Важно, что единая нация вобрала в себя различные этносы и создала единое национальное государство из различных этнических образований под знаком православия как религии надэтнической, национальной идеи братского "всесоединения" "вне различия национальности, крови и почвы" (Достоевский). В мрачные времена нравственного оскудения, активной миграции российских этносов, сопряженной с увеличением преступности и коррупции, гениальный Л.Н.Гумилев утверждал: "Впереди нас ждет плавный подъем!" и говорил о том, что, отечественное обновление - в Великой степи, а не на Западе. Действительно, в настоящий исторический момент происходит этническое обновление русской нации, в которую вливаются новые этносы, для которых важна не только социальная адаптация, но и духовно-нравственная основа, к которой они имманентно тяготеют. Служители русской православной Церкви отмечают большой приток верующих из среды мигрантов. И этому явлению имеется естественное объяснение. Как известно, на протяжении долгого времени в кавказских республиках, аттестованных как исламские, до сих пор активно действуют языческие культы наряду с исламскими проповедниками. Эта двурелигиозность характерна не только для данного региона. Совершенно очевидно, что тюркские народности, такие как татары, также придерживаются доисламских народных обрядов, к которым относятся сабантуй, курбам-байрам с языческим жертвоприношением (убийством) барана и пр. Между тем, татарско-башкирский праздник "Сабантуй", который является доисламским языческим праздником татарской и башкирской народности, некоторые принимают за религиозный исламский праздник, равно, как и чувашский "Акатуй" ("свадьбу земли и плуга"), что, конечно, совершенно неверно.
Цивилизационный генотип России, определившийся к XIV веку, остается неизменным при всех этнических обновлениях. Однако согласно общецивилизационным теориям через 7 веков он неизбежно подвергается трансформации. А это значит, что "великое переселение народов", которое наблюдается на евразийском пространстве, - научно предсказанный факт. Однако понимание этого феномена еще не до конца осмыслено как явление этнической эволюции. В основном существующий феномен воспринимается негативно в качестве деструктивного элемента, сравниваемого с ушедшей реальностью и утопическими представлениями, исключающими прогностический взгляд на текущее.
Так, в 20-х годах ХХ столетия в период первой волны этнического обновления, когда огромное число русских выехало за рубеж, а их место заняли выходцы из российских провинций, этничность воспринималась как социальная незащищенность "меньшинства", а затем получала политическую окраску. Стихийный процесс урбанизации обусловил и массированную атеистическую пропаганду в целях консолидации разнородных элементов общества. В 90-е годы в целях усиления политической раздробленности России стали сознательно использовать не только этничность, но и конфессиональность. В пропагандистских целях искусственно создавались такие течения как ваххабизм, провозглашался джихад как идеологический инструмент для разжигания межнациональной розни и отделения российских территорий. Есть основания полагать, что эти искусственно созданные течения поддерживаются третьими силами, имеющими свои интересы в регионе. Таким образом, этноисторические процессы были осложнены многочисленными попытками использования этничности и конфессиональности в политических целях. Внутренние противоречия полиэтничного кавказского региона, которые русским удавалось преодолевать, при существующей псевдонациональной политике, лишенной научного, экспертного и информационного содержания, вновь существенно обострились.
Так, если в 1992-93 гг. в рамках достаточно трудного диалога республиканской власти и Конгресса народов (или национальных движений) Дагестана удалось предотвратить столкновения, то сейчас, как свидетельствуют тамошние эксперты, "появилась новая генерация национальных активистов, в частности, в кумыкском движении, которая недовольна старшим поколением; настроена достаточно агрессивно и готова силовыми методами отстаивать свое понимание справедливости, в частности, в Хасавюртовском районе против аварцев и др. горцев - переселенцев
Информационный вакуум в освещении реальных процессов сохраняется с завидным спокойствием. Между тем, иллюзорная стабильность ситуации и идеалистической пасторали в духе толерантности постоянно нарушалась реальной ситуацией в этнополитической жизни Москвы и России. К ним относятся взрывы на Черкизовском рынке, убийства армянских и иранских студентов в столице, столкновения в карельской Кондопоге, этнические волнения в Краснодарском крае, в котором участвовали чеченцы, цыгане, калмыки, а также убийства иностранцев в Петербурге. Эти и другие факты свидетельствуют о нестабильности этнополитической ситуации и угрозе национальной безопасности России.
Социологи зафиксировали достаточно резкое изменение отношения россиян к представителям ряда зарубежных стран. Наиболее резкое падение симпатий произошло по отношению к грузинам, украинцам и американцам. В первую очередь ухудшилось отношение к Грузии. Доля респондентов, испытывающих по отношению к Грузии позитивные эмоции, упала до 8 процентов. В то время, как количество носителей противоположных настроений, оказалось в 10 раз больше (81%)".
Также отмечено падение симпатии к США. Если еще год назад 37% россиян позитивно относились к США, то после событий на Кавказе доля симпатизирующих этой стране упала до 14%.
Еще одним лидером падения рейтинга симпатий россиян стала некогда "братская Украина". Социологи отмечают, что позитивные эмоции Украина вызывает лишь у 23% россиян, в то время как абсолютное большинство жителей Российской Федерации - 60 % - заявили о своем негативном отношении к Украине.
Также снизилось количество симпатизирующих Германии, Франции, Японии и Великобритании (сокращение симпатии от 4 до 10%). Лидерами же симпатии россиян стали Белоруссия (75 процентов), Казахстан (69 процентов) и Китай (59 процентов).
Социологи отмечают, что самое негативное отношение к грузинам и украинцам зафиксировано среди жителей юга России и Поволжья. 57 % опрошенных заявили о том, что одобрили бы применение экономических и политических санкций по отношению к Украине в случае вступления страны в НАТО, и только каждый пятый россиянин считает применение таких санкций недопустимым".
Эти данные свидетельствуют также о наличии социопатического стресса, что также не способствует устойчивости эмоционального фона. А ведь социопатия - это питательная среда для развития фобий, и в первую очередь - этнических и племенных, восходящих к наиболее ранним, простым и понятным формам групповой идентификации. Природа массового стресса такова, что она, гальванизируя как бы существующие "виртуально" негативные стереотипы, вдобавок требует, в качестве одного из стабилизаторов группового поведения, "образа врага" реальная (или чаще - мнимая) борьба с которым создает иллюзию избавления от одолевающих страхов. Однако в случае России это научное определение не подходит. Достаточно вспомнить хотя бы "лица кавказской национальности". Это абсурдное понятие, объединяющее на бытовом уровне разнородную группу меньшинств, в действительности имеет не собственно этническое, а региональное содержание, куда включены представители различных, зачастую враждующих (как армяне и азербайджанцы) и далеко не родственных друг другу народов Северного Кавказа и Закавказья, аланов и аджарцев, христиан и мусульман, граждан и неграждан России. Ведь всплеск антикавказских настроений был ответом на предательство интересов общего отечества - России, как свидетельствуют и изменения восприятия украинцев, грузин, которые в огромном количестве мигрировали в нашу страну. То же самое произошло в отношении античеченских настроений москвичей в сентябре 1999 г., тех чеченцев, которые являлись по представлениям обывателя предателями Родины, домашними врагами, взрывающими дома в Москве. Средства массовой информации, не дожидаясь расследования преступления, возложили ответственность за террористические акты на Каширке и в Печатниках на чеченских террористов. Информационное невежество и присущая СМИ бестактность освещения событий, в которых агрессор и жертва были представлены разными народами, закладывали предпосылки конфликтов на этнической почве.
Массовое сознание усвоило стереотипы, предложенные информационной политикой. Элементы дискриминации в отношении граждан РФ чеченского происхождения были в целом восприняты с одобрением.
Пик этнофобии в отношении чеченцев зафиксировал опрос, проведенный ВЦИОМ 27-29 сентября 1999 г. Согласно его результатам, 73% москвичей пребывали тогда в уверенности, что в городе "проживает слишком много чеченцев" (несогласных с таким утверждением было всего 15%). Кроме того, 55% жителей столицы уже не во время досужих пересудов, а фактически официально высказались за "высылку из города всех чеченцев", то есть, называя вещи своими именами - за этническую чистку (против - 40%). Поражает степень неверия в способности городских властей защитить их от угрозы терроризма (такое мнение высказало 65%; обратное - всего 15%!), жители столицы были морально готовы к нарушению норм Конституции и Гражданского кодекса РФ ради своей безопасности.
Обращает на себя внимание инфантильное поведение московских властей, которые вместо осмысленных и проверенных во взаимодействии с экспертным сообществом решений по борьбе с терроризмом и противодействием нелегальной миграции установили после взрывов домов так называемые Особые правила пребывания в столице приезжих, которые, разумеется не имели и не могли иметь никакого положительного значения. Введенные администрацией меры не только не разряжали, но скорее усугубляли ситуацию.
Таких примеров некомпетентности множество. Вредит системе национальной безопасности не только отсутствие выверенной информации, но и научного, а не публицистического, обоснования национальной политики, а также игнорирование мнения всего экспертного сообщества: ведь "научные" "мнения" формируются выборочными экспертами, зачастую ангажированными и некомпетентными. Поверхностное отношение к этнополитической сфере в системе факторов национальной безопасности России также имеет в генезисе утопические представления о социальных процессах, которые не осмысливаются экспертами, а ложно интерпретируются в информационном плане.
Вольная интерпретация происходящих процессов не столь безобидна и политически незначительна. Война всех против всех под видом "построения демократии и гражданского общества" вряд ли полезна для России. Между тем, этническая карта продолжает разыгрываться. В настоящий момент регистрируются малорепрезентативные этнические неправительственные организации, которые присваивают право выражать мнение населения, "своего народа". В силу особенностей российского информационного пространства такое "мнение" становится операционной единицей "гражданского общества", с которым работают СМИ, политики и, к сожалению, некоторые ученые. Даже неангажированные СМИ тиражируют любое, в том числе сфабрикованное, мнение, объективно разжигающее межэтническую рознь, как бесценный акт "гражданского этнического самосознания". Свежим примером является попытка дестабилизировать этнополитическую ситуацию в Абхазии. Так, мохаджиров, граждан Турции, которые считают себя потомками абхазов, которые еще во времена царской России переселились в Турцию, пытаются использовать для разжигания межнациональной розни в Абхазии. Во время конференции в Анкаре, на которой, кроме абхазов, присутствовали осетины, русские, азербайджанцы и, разумеется, турки вывесили географическую карту, на которой Абхазия была присоединена к Турции. При этом подчеркивалось, что карта составлена живущими в Турции абхазами и напечатана комитетом независимости проживающих в Турции абхазов. Совершенно очевидно, что план по присоединению Абхазии к Турции разрабатывали отнюдь не рядовые граждане Турции, у которых вряд ли найдутся лишние деньги для напечатания дорогостоящей географической карты да еще во время финансового кризиса.
Неслучайно возрастает количество исследований, фиксирующих факты ксенофобии, терроризма, так называемого "русского национализма", с публицистическим призывом к борьбе против этих негативных явлений и рекомендациями к властям "остановить и прекратить", "защищать и финансировать" "нацменьшинства". Отсутствие концептуального осмысления происходящего не только обнаруживает нравственный вакуум и политическое бессилие в разрешении данной ситуации, но и особенно актуализирует вопрос о научном, экспертном и информационном обеспечении системы национальной безопасности России.
В этой связи реальная ситуация превращает многочисленные лозунги и проповеди культуры мира, актуальные на рубеже веков, призывы к толерантному отношению к гражданам новообразованных государств, к мигрантам, представляющим многочисленные этносы мира, в совершенно неперспективные и не работающие позитивно. Наоборот, в глазах россиян они свидетельствуют о бессилии властей и неспособности защитить собственное население.
Ведь главной задачей страны, неизменной составляющей ее национального интереса является стабильность государства, трактуемая как сохранение его территории, политической и культурной целостности. В числе факторов, определяющих могущество государства, неизменно остаются национальный характер и дух народа. Именно это определяет приоритетные задачи органов государственной власти и управления в формировании национальной инновационной системы безопасности.
В таком крупном регионе как Москва этнической политике формально уделялось повышенное внимание. Это искусственно гипертрофированное внимание при отсутствии вразумительной миграционной политики лишь способствовало разобщению коренного население столицы с мигрантами. К тому же лидеры этнокультурных организаций являются, как правило, москвичами, в советские годы прибывшими в столичные вузы по республиканским распределениям на учебу и закрепившиеся в ней. Они имеют мало общего с мигрантами и чужды им. "Лидеры "этнокультурных организаций являются представителями полиэтнической московской интеллигенции, в то время как мигранты - это большей частью выходцы из сельской местности, мелких городов и деревень. Законом "О национально-культурной автономии" предусматривается финансирование этнокультурных организаций (цыганских, удмуртских, коми, украинских, марийских, татарских), но не русских. Поэтому московские власти, сами того не желая, своей непродуманной этнической политикой спровоцировали возникновение и укрепление движение скинхэдов. Это утверждение легко обосновать потому, что полиэтническая композиция населения столичного региона сама по себе не способствует развитию конфликтного сценария межнационального взаимодействия. А имеющиеся попытки сводить все проблемы к социально-экономической ситуации, как минимум, непродуктивны. Многие этнокультурные организации еще на рубеже веков систематически получали от Правительства Москвы регулярное финансирование на проведение своих мероприятий. В целях демонстрации демократического подхода к решению этнокультурной проблематики руководителями комиссий по образованию, культуре, юриспруденции, регламенту были назначены этнические лидеры, а их заместителями стали чиновники высокого ранга, заместители председателей комитетов и руководителей департаментов Правительства Москвы. Председателями этой структуры поочередно бывали заместители Мэра Москвы. В силу этих причин на протяжении ряда лет никакой ротации кадров практически не было. В Москве проводился татарский "Сабантуй", бурятский "Саагалган", корейский "Чхусок", азербайджанский, казахский, курдский "Новруз", еврейский Холокост и многое др. Регулярная отчетность планомерно поступала в соответствующие органы. Финансирование осуществлялось на постоянной основе. Демократизация была очевидной, закрепленной документально, где общественники и чиновники слились в одной структуре.
В стихии разноэтничной пассионарности последних десятилетий и при использовании устаревшего законодательства по государственной поддержке в сфере финансирования и организации национально-культурных автономий, порождающего неравноправие российских этносов, был утерян основной стержень российской государственности - русский народ, русская полиэтническая нация, образовавшаяся на протяжении русской истории из многих российских этносов. Разумеется, дебаты об этом важном вопросе периодически возникали, даже на уровне Государственной думы РФ, но никакого практического, а тем более, законодательного результата они не принесли. Между тем, такие решения полезны не столько для русских, столько для мигрантов, стремящихся обосноваться в Москве. К слову сказать, лидеры этнокультурных организаций, объединенные поочередно в Московское межнациональное совещание, Московской межнациональный совет при Правительстве Москвы, Межнациональный консультативный совет, часто высказывали публично на многих собраниях мысль о том, что если станет хорошо русским, то и многочисленным российским этносам также станет комфортно. В последнее время наблюдается мощный всплеск интереса и потребность в изучении русского языка, русской культуры, понимания русского менталитета в среде мигрантов, стремящихся адаптироваться в российский социум. Время маятниковой и транзитной миграции ушло в прошлое. Представители многих диаспор, прежде всего, такой многочисленной как азербайджанская, стремятся в семьях, где есть дети, говорить только по-русски, нанимают русских учителей для обучения своих детей, стараются подражать русским обычаям в целях адаптации в России. Этническое обновление происходит не только в столичном регионе, но и во всей России, особенно в ее Центральном федеральном округе.
Антинаучная политика в отношении русских также является причиной всплеска экстремизма в России, который одними репрессивными методами подавить уже не удастся. Нужна продуманная пропаганда, разъяснительная работа с привлечением научного и экспертного сообщества, если угодно, программа целенаправленных результативных действий.
Показательно, что скинхэды считают себя патриотами России. Именно эта идея является мощной объединяющей силой и пользуется поддержкой большинства: ведь в России 85% русских. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что среди русских националистов большое количество этнических татар, представителей финно-угорских этносов - марийцев, удмуртов, эстонцев, мордвы. ФСБ отмечает рост количества преступлений экстремистской направленности в Центральной России.
Именно неопределенность политики властей в отношении русских как государствообразующей нации является основной причиной неадекватной восприятия российской идентичности на Западе. Названные причины затрудняют восприятие образа России не только в глобальном контексте, но даже ее ближайшими соседями по СНГ, которые знают, понимают и чувствуют Россию гораздо лучше остального мира, потому, что, так или иначе, являются ее частью - в этническом, ментальном, генотипическом смысле. Существующая политика игнорирования "этнического фактора", проводимая в настоящее время, чревата подрывом национальной безопасности, поскольку этнический фактор планомерно используется для развала страны деструктивными элементами уже третье десятилетие. При этом отечественные ученые выступают как политики и отчасти стремятся быть ими; политики же высказываются по всем вопросам с точки зрения функционирующих утопий; а информационная сфера, объединяя мнения чиновников, политиков, экспертов, предлагает населению в доступной форме свой продукт. А иностранцы, вынужденные соотносить информацию со своим историческим опытом зачастую недоумевают, а непонятое относят на счет "загадочной русской души". Безусловно, не является тайной, что социальный организм государства может содрогнуться от этнических фобий, предупредить которые может только системное взаимодействие научного, экспертного и информационного сообществ, а не применение силовых методов, которые до сих пор не оправдали себя. А это, в свою очередь, послужит осмыслению цивилизационной идентичности России в глобализирующемся мире.
При всей внешней противоречивости российской истории и преобладании в ней катастрофических общественных и экономических перепадов, связанных с отсутствием консолидированного интеллектуального класса в России, приоритет в стране остается за духовными, а не материальными ценностями. Эта стратегическая приоритетность духовного начала во многом объясняет живучесть цивилизации, постоянно обновляемой притоком новых этносов, освежающих российскую нацию. Именно они обеспечивают нации гибкость и способность адаптироваться в перманентно складывающейся враждебной окружающей среде. В настоящее время в России 82% русских и 85% православных. Поэтому говорить о "многонациональности" России и о ее 176 этносах как о "государствообразующих нациях", а тем более о "конфедерационном" устройстве России является, по меньшей мере, непродуктивной утопией, откровенно противоречащей историческим фактам. Укоренение этой контртрадиции может иметь печальные последствия в сфере национальной безопасности.
В новых условиях от властей требуется "игра на опережение" с использованием политических технологий активного, научно выверенного, экспертно опробованного вмешательства в ситуацию.
Наука становится силой, способной не только прогнозировать возможности дальнейшего развития, экстраполировать в будущее уже имеющиеся тенденции, но и определенным образом воздействовать на характер политических и социальных процессов.
http://www.allrus.info/
