Попова Л.А. - д.э.н., в.н.с. Института социально-экономических и энергетических проблем Севера Коми научного центра УрО РАН
Данная статья посвящена рассмотрению приоритетов современной российской демографической политики, но, прежде всего, хочется сделать оговорку, что демографическая политика здесь будет рассматриваться в контексте социально-демографической политики. Во-первых, в условиях продолжающейся в России социально-экономической нестабильности, сопровождающейся сужением возможностей реализации демографических установок населения, меры социальной политики могут достигать значительного демографического эффекта, соответственно, демографическая политика должна иметь четко выраженный социальный характер, т.е., по сути, являться социально-демографической. Во-вторых, ряд исследователей склонен относить проблемы смертности населения к предмету не демографической, а чисто социальной политики, в то время как в данной статье основное внимание будет уделено именно вопросам повышения продолжительности жизни населения, которое автор считает главным условием демографической стабилизации в России.
В Федеральном Послании Президента за 2006 г. демографический кризис был признан самой острой проблемой современной России. Перед законодательными и исполнительными органами власти были поставлены конкретные задачи по развертыванию активной демографической политики. Результатом явилось принятие в ноябре-декабре 2006 г. ряда федеральных законов, а также разработка "Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года" (далее Концепция) , утвержденной Указом Президента N 1351 от 9 октября 2007 г.
Целями демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г. провозглашены стабилизация численности населения к 2015 г. на уровне 142-143 млн. человек и создание условий для ее роста к 2025 г. до 145 млн. человек, а также повышение качества жизни и увеличение ожидаемой продолжительности жизни к 2015 г. до 70 лет, к 2025 г. - до 75 лет.
Основными задачами демографической политики определены:
o сокращение уровня смертности не менее чем в 1,6 раза, прежде всего, в трудоспособном возрасте от внешних причин;
o сокращение уровня материнской и младенческой смертности не менее чем в 2 раза, укрепление репродуктивного здоровья населения, здоровья детей и подростков;
o сохранение и укрепление здоровья населения, увеличение продолжительности активной жизни, создание условий и формирование мотивации для ведения здорового образа жизни, существенное снижение заболеваемости социально значимыми и представляющими опасность для окружающих заболеваниями, улучшение качества жизни больных, страдающих хроническими заболеваниями, и инвалидов;
o повышение уровня рождаемости (увеличение суммарного показателя рождаемости в 1,5 раза) за счет рождения в семьях второго ребенка и последующих детей;
o укрепление института семьи, возрождение и сохранение духовно-нравственных традиций семейных отношений;
o привлечение мигрантов в соответствии с потребностями демографического и социально-экономического развития, с учетом необходимости их социальной адаптации и интеграции.
Таким образом, приоритетные направления в современной российской демографической политике расставлены следующим образом:
o снижение показателей смертности, сохранение здоровья населения и увеличение продолжительности его активной жизни;
o повышение уровня рождаемости и укрепление семьи;
o привлечение иммигрантов и интеграция их в российский социум.
Такая расстановка приоритетов, в которой проблемы смертности поставлены на первое место, более чем правомерна. И потому, что низкая продолжительность жизни российского населения - населения великой страны - (в 2002-2006 гг. 64,8-66,6 лет в целом по населению, для мужчин 58,5-60,5, для женщин 72,0-73,2 лет) представляет собой, по сути, гуманитарную катастрофу. И потому, что периоды увеличения показателей смертности в условиях современного российского демографического кризиса характеризуются настолько высокими темпами роста, что неизменно влекут за собой нарастание объемов естественной убыли населения - даже в условиях повышения показателей рождаемости. И потому, что демографические проблемы, как и другие проблемы, в современном обществе следует решать интенсивными методами, а не экстенсивными, качеством, а не количеством: в данном случае повышением качества и продолжительности жизни живущих в России людей, а не увеличением количества родившихся и приехавших из-за границы. Поэтому рассмотрим, прежде всего, ситуацию, сложившуюся в России на рубеже веков в области смертности населения, заострив внимание на болевых точках, которым при разработке конкретных мероприятий социально-демографической политики следует уделять наиболее пристальное внимание.
Анализ динамики уровня и структуры смертности за последние полтора десятилетия выявляет, что периоды роста ее уровня сопровождаются более значительным ухудшением ситуации для отдельных групп населения, регионов, причин смерти, т.е. определенные сегменты смертности, по сути, обусловливают основную часть снижения продолжительности жизни российского населения и низкого ее уровня вообще:
o в возрастном отношении - это наиболее активные трудоспособные возраста, для которых в указанные периоды характерны самые высокие темпы роста повозрастных показателей;
o в гендерном аспекте - мужчины, разница в ожидаемой продолжительности жизни которых по сравнению с женским показателем в периоды роста уровня смертности достигает 13 с лишним лет;
o в разрезе типов населенных пунктов - сельские поселения, характеризующиеся более значительным снижением показателя продолжительности жизни населения на протяжении современного кризиса смертности: по сравнению с 1986-1987 г. ее уровень в сельской местности снизился к 2005 г. на 8,2% (до 63,44 лет, для мужчин - до 57,19, для женщин - до 71,07 лет), в городской - на 6,2% (соответственно, 65,99, 59,52 и 72,86 лет );
o в региональном разрезе - территории с неблагоприятными природно-климатическими условиями, а также наиболее депрессивные в плане социально-экономического развития регионы, в периоды повышения показателей смертности существенно увеличивающие разрыв по величине продолжительности жизни со среднероссийским уровнем;
o по причинам смерти - неестественные причины (несчастные случаи, отравления, травмы, убийства, самоубийства), устойчиво вышедшие в структуре российской смертности на второе место, а также болезни экзогенной этиологии (инфекционные и паразитарные заболевания, болезни органов дыхания и пищеварения), смертность от которых в периоды роста ее уровня увеличивалась в разы.
И, наоборот, улучшение ситуации, как правило, сопровождается более значительными темпами снижения показателей смертности в трудоспособных возрастах, сокращением разницы в мужской и женской продолжительности жизни (в начале 2000-х годов это произошло с некоторым запаздыванием), снижением региональной дифференциации в ее уровне и существенным уменьшением уровня смертности от внешних причин и болезней экзогенной этиологии. Таким образом, эти сегменты смертности характеризуются большей гибкостью, т.е. они являются не только болевыми сегментами, которым следует уделять максимальное внимание, но и наиболее чутко реагирующими на изменения внешней ситуации и, очевидно, наиболее управляемыми. Не наблюдается в периоды улучшения ситуации лишь стабильного сближения городского и сельского показателей продолжительности жизни - несомненно, что внешние условия, во многом обусловливающие современный уровень смертности, в 1990-2000-е гг. в сельской местности устойчиво хуже.
В Концепции демографической политики, одним из принципов которой прописана концентрация на приоритетах - выбор по каждому направлению демографического развития наиболее проблемных вопросов и применение эффективных механизмов их решения - практически каждому из этих болевых моментов уделено отдельное внимание, т.е. понимание государством неоднородности ситуации в смертности имеется. Более подробно мы остановимся здесь на условиях и возможностях снижения смертности населения по отдельным причинам.
Несмотря на то, что выше в качестве наиболее проблемных причин смертности мы выделили экзогенные классы причин смерти (смертность от неестественных причин и болезней экзогенной этиологии), рассмотрение следует начать со смертности от сердечно-сосудистых заболеваний, поскольку это основная причина смертности населения современной России. В среднем она обусловливает около половины случаев смерти. Наряду с ростом смертности от неестественных причин в молодых и средних возрастах, повышение смертности от болезней системы кровообращения в средних и пожилых возрастах обусловливало основной прирост смертности российского населения в периоды увеличения его уровня.
Каковы же основные факторы высокой смертности от этих двух групп причин. Прежде всего, необходимо отметить общий социально-экономический и морально-психологический фон, на котором развернулся кризис смертности, выделив главный процесс, который определяет лицо российских социально-экономических реформ - снижение жизненного уровня и существенную социальную дифференциацию населения, в результате которых произошла стремительная маргинализация российского общества. Исследователи отмечают, что роковую роль в росте смертности от сердечно-сосудистых заболеваний сыграл чрезмерный стресс, который снижает сопротивляемость организма и может вызвать развитие характерных патологических изменений . Социально-психологический стресс признается сейчас основным среди социально-экономических факторов, негативно влияющих на здоровье населения, приводящим к развитию не только сердечно-сосудистых заболеваний и гипертонии, но и алкогольных психозов, неврозов, росту смертности от несчастных случаев, убийств, суицидов .
При этом наряду со стрессом, который провоцировался неоднократными в течение периода социально-экономических реформ шоковыми ситуациями, действовал и другой механизм, связанный с нарушением, так называемого, динамического стереотипа высшей нервной деятельности, который обеспечивает устойчивое и экономное функционирование организма в стабильной ситуации. В житейских условиях его отражением является привычка. В отличие от стресса, нарушение динамического стереотипа не мобилизует само по себе адаптационных механизмов организма, а вызывает развитие разных патологических процессов, в том числе депрессий и других психических расстройств. Разрушительные последствия срыва динамического стереотипа могут быть преодолены лишь в том случае, если кардинально изменяются условия существования организма, либо успевает сформироваться новый динамический стереотип .
В 1990-е годы процессы адаптации у населения России просто не успевали за очень быстро меняющимися условиями внешней среды. Гиперинфляция, развернувшаяся с первых дней либерализации цен; потеря населением сбережений, подчас накопленных в течение всей жизни; невозможность достойной жизни на заработанную многолетним добросовестным трудом пенсию, усугубленная весьма несправедливыми с точки зрения проработавшего десятки лет человека вариантами ее расчета; катастрофическое падение заработной платы; многомесячные невыплаты заработанного; потеря работы, ведущая порой и к утрате семьи, жилья, смысла в жизни; бедность и нищета, принявшие массовые масштабы; страх за будущее детей, обусловленный резким ухудшением перспектив "поставить их на ноги"; быстрые темпы коммерциализации бесплатного доселе образования и здравоохранения; снижение возможностей полноценного отдыха; сильнейшая поляризация бывшего еще недавно достаточно однородным общества, в которой все в равной степени были "кузнецами своего счастья" - все это происходило в очень короткие сроки. Человек, выросший и социализировавшийся в условиях равенства, социальной справедливости и высоких социальных гарантий, просто не успевал "менять свои привычки" в соответствии с новыми реалиями. В результате реакция населения на изменение условий жизни вышла за рамки стресса, т.е. "шоковая" модель реформ привела в России к слому динамического стереотипа у подавляющего большинства граждан. Именно "шоковая" стратегия проведения реформ стала, по мнению специалистов, главной причиной чрезвычайного ухудшения здоровья и высокой смертности населения, особенно в трудоспособном возрасте .
Во-вторых, необходимо отметить, что в высоком уровне смертности от болезней системы кровообращения, так же как и смертности от неестественных причин, немаловажное значение принадлежит нарастанию алкоголизации населения в результате отмены государственной винной монополии и резкого расширения доступности алкогольной продукции в совокупности со столь же резким ухудшением ее качества, а также широким употреблением алкогольных суррогатов по причине снижения жизненного уровня населения. Исследования показывают высокую корреляционную связь уровня смертности российского населения с оценками потребления алкоголя . По мнению авторитетнейшего специалиста в этой области Немцова А.В., для преодоления кризиса смертности первейшей и относительно (!) простой задачей является снижение потребления алкоголя. Эта задача предполагает множество способов решения, главными из которых являются подавление в России нелегального производства крепких алкогольных напитков, ужесточение контроля за продажей спиртосодержащих лекарства (так называемого, "аптечного коньяка") и спиртосодержащей продукции бытовой химии - основного источника алкогольных отравлений, расширение сети стационаров и реабилитационных учреждений для лечения больных алкоголизмом, ограничение продажи спиртного по времени, ужесточение санкций за нарушения закона в состоянии алкогольного опьянения, запрет рекламы любой алкогольной продукции, разработка программ противоалкогольного воспитания детей и подростков и пр.
При этом следует отметить, что алкоголизация российского населения в период социально-экономического кризиса претерпела значительные изменения. Часто она стала принимать крайние формы: приводить к полному социальному отчуждению людей. В статистике смертности с 1990-х годов статистически значимой величиной стало количество умерших, возраст которых неизвестен, что является свидетельством крайней степени маргинализации населения, индикатором цены человеческой жизни, сложившейся в нашем обществе на рубеже веков. Вообще, смертность от внешних причин наиболее убедительно объясняется именно гипотезой маргинализации, которая представляется наиболее развернутой и в медико-демографическом, и в социальном контексте, поскольку включает в себя и алкоголизацию общества, и курение, и неправильное питание, и отчуждение от здравоохранения, и психологический стресс, которого просто не могло не быть у подавляющего большинства жителей России, за счет которых и осуществлялись реформы. В гипотезу маргинализации укладывается и выявленная исследователями сильнейшая зависимость смертности от внешних причин от уровня социально-экономического развития региона, от экономической активности населения.
Поэтому снижение смертности российского населения от двух основных причин предполагает как разработку и проведение жесткой антиалкогольной политики, так и серьезную работу по оздоровлению социальной и экономической среды в регионах с концентрацией "депрессивных" отраслей промышленности, создание в них благоприятных условий для повышения экономической активности населения, борьбу со скрытой и явной безработицей, повышение уровня жизни и предупреждение процессов чрезмерного расслоения общества. Особо следует подчеркнуть, что не само по себе снижение уровня жизни, а именно социально-экономическое неравенство является принципиально важным фактором в объяснении современных демографических процессов . Иными словами, для устойчивого роста показателя продолжительности жизни населения требуется не просто повышение уровня жизни населения, которое наметилось в начале 2000-х годов, но, прежде всего и главным образом, снижение избыточного социально-экономического неравенства, преодоление сильнейшей поляризации российского общества (которое продолжает увеличиваться: соотношение доходов 10% наиболее обеспеченного населения и 10% наименее обеспеченного за 2000-2007 гг. увеличилось с 13 до 16 раз), которые требуют не только эффективной социальной политики, но и разумной экономической политики государства.
Кроме того, исследователями выявлена явно недостаточная интенсивность стационарной помощи, оказываемой в России больным с патологией системы кровообращения, в то время как лица, имеющие такую патологию, нуждаются в высокотехнологичных видах медицинской помощи . Поэтому в качестве перспективного фактора снижения смертности от сердечно-сосудистых заболеваний следует отметить также необходимость усиления фактора госпитализации, развитие высокотехнологичных видов медицинской помощи и повышение ее доступности.
На третьем месте в структуре причин смертности российского населения стоят новообразования. Темпы роста смертности от этой группы причин в годы демографического кризиса в целом не очень значительные, а в последние годы у населения моложе 65 наблюдается устойчивая позитивная тенденция. Однако уровень смертности от новообразований остается в России примерно на 25% выше, чем в европейских странах , и ее снижение, безусловно, требует усиления работы по профилактике и ранней диагностике злокачественных новообразований, а также развития высокотехнологичных видов медицинской помощи.
Коснемся далее условий и возможностей снижения смертности населения от болезней экзогенной этиологии, которые вносят не очень значительный вклад в общий уровень смертности, но их рост на протяжении современного демографического кризиса в разы свидетельствует о значительном снижении качества жизни населения, тотальной утрате контроля за санитарно-эпидемиологической ситуацией, а также деградации системы медицинской помощи населению, связанной с неадекватной государственной политикой в области здравоохранения, проводившейся в стране в течение последних полутора десятилетий и несущей немалую ответственность за рост преждевременной и предотвратимой смертности российского населения. Наиболее значительно в целом за 1990-2007 гг. возросла смертность населения от болезней органов пищеварения (примерно в три раза), инфекционных и паразитарных заболеваний (около двух с половиной раз), болезней органов дыхания (в полтора раза). Подобная реставрация традиционной патологии смертности, произошедшая в России практически повсеместно, среди специалистов получила название "обратного эпидемиологического перехода" . По результатам исследований, снижение смертности российского населения от болезней органов пищеварения требует, прежде всего, развития высокотехнологичной медицинской помощи, от инфекционных и паразитарных заболеваний - целенаправленного воздействия на неблагоприятную эпидемиологическую обстановку, от болезней органов дыхания - более интенсивного использования поликлинической и стационарозамещающей терапии .
Отдельной задачей в Концепции демографической политики сформулировано сокращение уровня материнской и младенческой смертности не менее чем в 2 раза, укрепление репродуктивного здоровья населения, здоровья детей и подростков. Задача, безусловно, важная, однако отметим, что материнская и младенческая смертность в России не очень высоки и характеризуются устойчиво позитивной динамикой, поэтому достижение запланированного уровня не внесет существенного вклада в общий уровень продолжительности российского населения. Однако эта задача выглядит чрезвычайно актуальной, если рассматривать ее с точки зрения рождаемости - особенно задача укрепления репродуктивного здоровья населения. По оценке специалистов, потери в рождаемости от отдельных причин репродуктивной дисфункции (от бесплодия, самопроизвольных абортов, вынужденного прерывания беременности в сроки 22-27 недель, мертворождаемости) в 2001 г. и 2006 г. составили, соответственно, 27,2% и 23,8% от общего числа родившихся в указанные годы .
Иными словами, мероприятия по укреплению репродуктивного здоровья населения могут внести довольно весомый вклад в уровень рождаемости, усилив действие мер по повышению рождаемости населения, уже предпринятых в рамках реализации Концепции. Безусловно, эти меры очень важны и чрезвычайно актуальны - в плане более полной реализации существующих репродуктивных установок взрослых когорт населения и формирования репродуктивных стандартов подрастающих поколений. Они будут способствовать рождению вторых желанных детей у относительно многочисленных поколений 1980-х годов рождения, которые родили первых детей в начале текущего десятилетия. И в этом плане они уже играют свою положительную роль: наметившееся было в 2005 г. снижение уровня рождаемости пока приостановлено. Еще более важно то, что в условиях повышенного внимания в обществе к проблемам рождаемости репродуктивные установки у малочисленных поколений 1990-х годов рождения будут складываться на более высоком уровне, чем в отсутствие такого внимания. Кроме того, формированию у молодежи более позитивных стандартов репродуктивного поведения будет способствовать и сам факт наблюдающегося роста рождаемости. Специалистами выявлено, что улучшение условий реализации репродуктивных установок дает быстрый, но относительно небольшой результат, а повышение потребности в детях, увеличение желаемого числа детей - дает несравненно более существенный, хотя и значительно более отдаленный результат . Таким образом, проводимые в настоящее время мероприятия имеют очень существенное значение для перспектив рождаемости.
И они, повторимся, уже сыграли позитивную роль в 2006-2007 гг. Главным образом, на психологическом уровне, поскольку, по оценкам специалистов, повышение размеров детских пособий не достигает даже уровня официальной инфляции , а "материнский капитал" лежит пока мертвым грузом (только с начала 2009 г. разрешено использовать его на погашение ипотечных кредитов). Однако в конце текущего - начале следующего десятилетия потребуется значительное усиление и расширение спектра мероприятий по повышению рождаемости, чтобы малочисленные поколения периода низких уровней рождаемости смогли максимально реализовать свои репродуктивные ожидания. Это позволит в некоторой степени снивелировать неизбежный в самое ближайшее время новый провал уровня рождаемости. При этом речь идет не только об ощутимом увеличении размеров детских пособий, но и облегчении сочетания семейных и профессиональных ролей женщины, и прекращении повальной коммерциализации здравоохранения и образования, и расширении направлений использования "материнского капитала", и пр. В настоящее время обозначено лишь три направления использования "материнского капитала": решение жилищной проблемы, образование детей и накопительная часть материнской пенсии - третья из которых ниже всякой критики. В частности, очень разумное направление предлагает Елизаров В.В.: образование родителей . Безусловно, повышение статуса родителей - основа расширения возможностей качественной социализации детей в семье без поддержки извне. А крепкая семья, не нуждающаяся в поддержке извне, - основа реализации ее репродуктивных установок в максимальной степени.
Здесь следует коснуться отдельно выделенной в Концепции задачи укрепления института семьи, возрождения и сохранения духовно-нравственных традиций семейных отношений. Это очень важный момент. Во многом именно наблюдающийся в настоящее время кризис семейных ценностей, возобладание внесемейных интересов отвечают и за низкий уровень репродуктивных установок населения, и за недостаточную степень их реализации. Более того, рождаемость все более становится "внесемейной деятельностью": как известно, доля внебрачных рождений на рубеже веков превысила в России 30%, и половина из них регистрируется по заявлению одной матери, свидетельствуя об отсутствии не только фактического или визитного брака, но даже наличия устойчивых взаимоотношений между родителями. В таком случае о стимулировании рождения второго ребенка не может быть и речи. И дело не только в материальных или психологических трудностях. Все чаще автор слышит от матерей, в одиночку воспитывающих своего единственного ребенка (в постразводной или внебрачной семье) и желающих (!) родить второго: "Не от кого рожать...>>. Если первого можно родить "от кого попало" (как показывает опыт российской действительности, такое происходит достаточно часто), то рождение второго ребенка - в большинстве случаев (за исключением маргинальных групп населения) сознательно запланированное. При отсутствии какого бы то ни было варианта семьи никакое стимулирование рождаемости не поможет - желаемое так и останется нереализованным.
Таким образом, рассчитывать на выход в ближайшее время из демографического кризиса за счет стимулирования рождаемости не приходится. Как по причине малочисленности поколений, вступающих в настоящее время в репродуктивный возраст, так и по причине невысокого в целом и снижающегося от поколения к поколению уровня репродуктивных ожиданий населения, недостаточной степени их реализации и очень внесемейного образа жизни населения. Только последовательная и кропотливая, не ориентированная на быстрый успех работа по воспитанию позитивных, просемейных демографических установок подрастающих поколений может в определенной степени принести более или менее ощутимые результаты - в очень неблизкой перспективе.
Меры по привлечению мигрантов значительной роли для стабилизации и увеличения численности населения России также, очевидно, не сыграют. В 1991-1995 гг. миграция компенсировала 100% естественной убыли, и население России практически не уменьшилось; в 1996-2000 гг. миграция возместила 50% убыли; в первом пятилетии нового столетия миграция компенсировала менее 20% (18,6%) естественной убыли. В 2006-2007 гг. миграционный прирост составил 372 тыс. человек, что на фоне сокращения величины естественной убыли позволило компенсировать ее на 32% (а в 2007 г. - на 50%) . Однако, по оценкам Рыбаковского Л.Л., численность русских в новом зарубежье сократилась к 2008 г. до 16,5 млн. человек, численность представителей других титульных для России национальностей - до 1,5 млн. Таким образом, миграционный потенциал ближнего зарубежья в настоящее время не превышает 18 млн. человек. При этом каждый год в населении стран нового зарубежья увеличивается доля тех, кто вырос вне единого государства, в ином социуме и уже не рассматривает иммиграцию в Россию как переезд на историческую Родину - соответственно, миграционный потенциал для России стран нового зарубежья намного меньше, чем 18 млн. человек. Поэтому Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, принятая в 2006 г., практически не повлияла на величину миграционного прироста. За весь 2007 г. добровольцев оказалось 682 человека, или 0,4% от величины миграционного сальдо, формируемого в обмене населением со странами нового зарубежья .
Напоследок обратимся к вопросу о наблюдающемся сокращении численности населения России и поставленных в целях Концепции ее желаемых количественных параметрах (стабилизация численности населения к 2015 г. на уровне 142-143 млн. человек и создание условий для ее роста к 2025 г. до 145 млн. человек).
По переписи 1989 г. в России насчитывалось 147,0 млн. человек, по переписи 2002 г. - 145,2 млн. человек, на начало 2009 г. - 141,7 млн. человек. Как видим, население страны сокращается нарастающими темпами - поскольку в последние годы резко снизилась компенсирующая роль внешней миграции. Но давайте взглянем на численность населения, абстрагируясь от тенденции ее изменения. 141,7 млн. человек - много это или мало? В 1979 г. население РСФСР составляло 137 млн. человек, в 1959 г. - 117 млн. человек, в 1926 г. - 93 млн. человек. При этом доля населения трудоспособного возраста в составе населения России на протяжении всего рассматриваемого времени была меньше, чем в начале 2000-х годов (61,3% в 2002 г.): в 1989 г. - 57,0%, в 1979 г. - 60,4%, в 1970 г. - 56,2%, в 1959 г. - 58,4%, в 1926 г. - 51,7% . В 2006-2008 гг. доля населения в трудоспособном возрасте оценивается в 63,3-63,5%, т.е. до самого последнего времени она продолжает увеличиваться. И даже при прогнозируемом сокращении ее к 2020-2025 гг. до 57,6-57,9% , она останется выше, чем в 1989 г. Таким образом, все "великие стройки коммунизма" (а результаты на самом деле очень впечатляющие: за 1920-1980-е годы аграрная страна превратилась в мощную индустриальную державу) были осуществлены гораздо менее значительными людскими ресурсами - при трудозатратнейших технологиях. Сегодня - при объективной необходимости перехода к инновационному пути развития экономики, основанному на высоких трудосберегающих технологиях - есть ли смысл основной упор в приоритетах демографического развития страны делать на увеличении численности населения, на увеличении количества ресурсов для трудовой деятельности. Особенно при сохраняющихся даже в условиях экономического роста довольно высоких уровнях и скрытой, и явной безработицы, которые, безусловно, существенно увеличатся при переходе к инновационной экономике.
Вообще, для чего и для кого требуется развитие экономики страны? Может быть, для того, чтобы существующее ее население жило лучше и дольше, а не для того, чтобы было больше людей, которые могут работать, или заселять слабообжитые территории, или рожать новых людей? На наш взгляд, самой главной целью современной социально-демографической политики России должно стать повышение качества жизни и увеличение ожидаемой продолжительности жизни населения страны. И достижение ее, безусловно, в огромной степени зависит от успешного решения задач социально-экономического развития, включая обеспечение стабильного экономического роста и повышения благосостояния населения, снижение уровня бедности и уменьшение дифференциации по доходам, интенсивное развитие человеческого капитала и создание эффективной социальной инфраструктуры (здравоохранение, образование, социальная защита населения), рынка доступного жилья, гибкого рынка труда, улучшение санитарно-эпидемиологической обстановки.
http://www.allrus.info/
