Самарцева Е.И.
д.и.н., проф., зав. кафедрой Тульского государственного университета
На одном из ранних этапов своего развития история государства Российского подарила миру удивительного "ребенка" - интеллигенцию. Рождение и детские годы этого феномена прошли практически незаметно для "окружающих", а чуть позднее память о них и вовсе растворилась между давящими громадами войн и бунтов.
На сегодняшний день в научный оборот введены такие понятия как "проинтеллигенция", "прединтеллигенция"; заявлено о рубежных вехах формирования собственно интеллигенции, связанных с реформаторской деятельностью Петра I, пореформенным временем, политическими противоречиями начала XX века, историческим "переломом" 1917 года.
Многие десятилетия ученые как в России, так и в Русском Зарубежье, давали детальные разъяснения о том, что же они вкладывают в понятие "интеллигенция". Но в сложнейшие моменты российской истории большинство политиков и ученых неизбежно придавали этому спорному термину наиболее общий смысл. От своих нигилистических принципов определения отечественной интеллигенции отступил в 1918 году даже П.Б. Струве, когда, обращаясь к разуму летящих в бездну гражданской войны россиян, заметил: "Если есть русская "интеллигенция" как совокупность образованных людей..." (1).
Ближе к сегодняшним дням отечественные исследователи в своих проблемных статьях или научных докладах неизменно вкладывают в понятие "интеллигенция" нравственно возвышающий смысл; подчеркивают, что "во все времена, кроме специфически интеллектуальных задач, подлинно интеллигентские сливки общества исполняли роль своеобразных гуру - моральных лидеров народа" (2).
Тем не менее, разные по своему социальному и профессиональному составу; политическим и религиозным убеждениям, имущественному положению, особенностям семейного воспитания и т.д. - представители интеллигенции почти всегда неоднозначно понимали свою роль в судьбе России.
Некогда Робин Джордж Коллингвуд оригинально подчеркнул: "Цивилизация есть процесс бесконечного приближения к идеальному состоянию... и удаления от противоречащего ей другого идеального состояния, которое я называю варварством. ...быть цивилизованным - значит сокращать применение силы, и чем больше мы цивилизованы, тем значительнее это сокращение" (3).
Сегодня самые разные представители рода людского всё чаще задумываются не о том, что "после нас хоть потоп", а о том, что мы живём на маленькой и в чём-то беззащитно-хрупкой планете. Впрочем, сквозь толщу прошедших веков до нас добрались строки из текстов египетских пирамид, древнейших "Вед", первых законов первых государств... Многие из них взывают к человеческому разуму и просят, или даже требуют охранять окружающий мир. Иначе - тьма... Подобные призывы слышатся из времён той же Древней Руси: Иларион, Владимир 1, Ярослав Мудрый и др.
В 1972 г. фундаментальное исследование "Пределы роста" стало мировым бестселлером. Более чем через 10 лет Д.Х.Медоуз, Д.Л.Медоуз, Й.Рандерс представили новый труд "За пределами роста", где, с одной стороны, привели неоспоримые доказательства, что при сохранении "пагубных тенденций разрушения природных систем и игнорировании законов устойчивого развития, глобальная катастрофа на Земле неизбежна". Наряду с этим авторы, продуманно используя методы системной динамики и математического моделирования, утверждают, что переход к устойчивому обществу, к торжеству стратегии Разума - возможен. Но для этого недостаточно принять комплекс мер исключительно в области охраны окружающей среды; нужны серьёзные многоплановые изменения, в том числе в аспекте социальной психологии.
"В поисках устойчивого мира,- подчёркивают авторы "За пределами роста",- пройдёт совсем немного времени до того момента, когда даже самые жёсткие, рациональные и практичные люди, даже те, кого не воспитывали в духе гуманизма, заговорят о добродетели, морали, мудрости и любви, заговорят, поначалу с трудом подбирая подходящие слова" (4).
Возможно, большинство позитивных истин этого мира уже произнесены. Но услышаны ли? Практически все понимают, что для благополучного и полноценного общества необходимы стабильность, эффективность, справедливость, социальные гарантии, материальная достаточность, технические нововведения, отсутствие насилия, интеллектуальная активность и многое другое. Но ведь часто бывало в истории, когда желание абстрактного Некто - сделать людей умными, добрыми, терпимыми - перерождалось в стремление "убить их". "Психология лидеров", а может быть, "психоэкология"? Слово за вами.
16 ноября 1995 г. резолюцией 5.61 Генеральной конференции ЮНЕСКО была утверждена "Декларация принципов толерантности". Не сразу, но всё же её положения были приняты и в родном Отечестве. "Толерантность означает уважение, принятие и понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности. Ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести и убеждений. Толерантность - это гармония в многообразии. Это не только моральный долг, но и политическая, и правовая потребность. Толерантность - это добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира". (См.: Декларация... ст.1).
Не надо быть известным провидцем, чтобы предположить - воплощение в жизнь принципов толерантности - это весьма сложный, но всё же реальный путь в мир целесообразного, стабильного и разумного с позиции коэволюции человека и природы будущего.
Можно ли сказать, что значимое место в приближающемся грядущем будет принадлежать гражданскому обществу? В целом, это тема для отдельного рассуждения. Однако в данном контексте допустимо напомнить о ряде компонентов проблемы "гражданское общество", воспользовавшись, в частности ссылками на выступления по этому вопросу на Всероссийской конференции "Интеллигенция и проблемы формирования гражданского общества в России" (Екатеринбург, 2000 г.). Позволю без комментариев просто привести три цитаты:
"Гражданское общество можно представить в виде части социума, обладающей определенной экономической или духовной самостоятельностью, настроенной критически к государству и идеологии, стремящейся к сохранению независимости, свободы и чувства собственного достоинства. Одновременно это предполагает и уважение гражданских прав других людей и гражданских законов. Такое общество складывается на протяжении длительного периода демократического развития государства и в России только начинает формироваться" (5).
"В 90-х гг. ХХ века Российское общество предпринимает очередную попытку сформировать социокультурные институты социального типа. Особое место среди них занимают институты гражданского общества. Автономные от власти, защищающие партикулярные интересы различных групп населения они должны стать противовесом стремления власти контролировать жизнь человека" (6).
"Проблемы формирования гражданского общества в России связаны с решением следующих задач:
- создание экономической основы гражданского общества, основанной на рыночной экономике и товарной собственности;
- достижение экономической свободы и самостоятельности граждан;
- формирование среднего класса;
- радикальные экономические преобразования политической системы;
- повышение роли граждан в социально-политической жизни, развитие общего уровня гражданской культуры" (7)
Более детальные комментарии по этому вопросу пусть предложат политологи, я же скажу ещё несколько фраз как историк, хотя и с интересом читающий политологические исследования. Возможно неким объединяющим началом для "интеллигенции", "толерантности", "гражданского общества" будет тот аспект проблемы, который связан с особенностями формирования отечественной историко-политической культуры.
Все же Россия последних десятилетий далеко ушла в своем развитии от закона о "пяти колосках" или "Ленинградского дела". Еще в 1989 г. Верховный Совет СССР признал незаконными и преступными репрессивные акты против народов, подвергшихся насильственному переселению. В том же году съезд народных депутатов СССР осудил факт подписания "секретного дополнительного протокола" от 23 августа 1939 года.
Уровень историко-политической культуры России со всеми "плюсами" и "минусами" отражен в ее книгах, законах, парламентских дебатах, поведении избирателей, тоне СМИ, системе образования. По-прежнему проблематично говорить о единой культуре, хотя ее историко-объединяющие компоненты существенны. С давних времен в России было четко выявлено коллективное, соборное начало наряду со стремлением к сильной государственной власти; религиозная и национальная терпимость, но приверженность православию; политически настороженное отношение к Западу и Востоку; вера в собственные глубинные (провинциальные) силы, особенно в кризисные моменты истории...
Врачи ряда стран сегодня отказываются от клятвы Гиппократа, меняя ее на иные установки. Может быть принцип "не навреди" должен стать точкой отсчета для историка и политика? Отечественная историко-политическая культура вместе с заповедями "Русской Правды" и "Слова о Законе и Благодати" впитала в себя жесткие идеи Орды, Раскола и Опричнины. Они были отшлифованы Петровским гением и его же топором, последующим противостоянием между Властью и Интеллигенцией. Взрыв 1917 г. породил во многом новую страну.
"Все пройдёт", - был уверен Соломон. Действительно есть, о чём сказать: "Прошло". Но жизнь не останавливается на былом, и то какой она будет завтра, зависит от уточнения направления, в котором станет совершенствоваться историко-политическая культура России.
Приходя в школу, дети учатся читать, писать, считать. Но только в немногих элитных школах юные граждане постигают основы политической толерантности, конфликтологии, этикета.
Фашизм идет к власти под лозунгами всеобщего благополучия. Каждый человек мечтает о лучшей доле, каждый ли разделит идеологию фашизма?
Политическое невежество - отвратительная опасность. С давних времен у разных народов повторялась мудрая присказка о том, что человек, не наученный науке добра, не имеет права на постижение других знаний. Современные политтехнологии весьма результативны. За одинаково гладкими фразами той или иной фигуры из мира большой политики нередко скрывается почти противоположная сущность. Историко-политическая культура лидеров и историко-политическая культура народа, по крайней мере, не должны быть диаметрально противоположными. Наши истоки и, одновременно, гарантии полноценного завтрашнего дня - в духовности, соборности, стремлении к поиску справедливости, умении учиться и, наконец, способности преодолевать те вызовы Истории, которые неизбежно присутствуют на всем протяжении планетарной эволюции.
Отечественные интеллектуалы, будь то древний летописец, князь, думный дьяк, посадник, земский врач, армейский офицер, университетский профессор и т.д. были уверены, что живут в великой стране, причем величие это не в одной силе штыка, а в силе мысли и мастерства.
Некогда российская власть не поняла опасности опричнины и получила "Смутное время"; недооценила последствий церковного раскола - и запылали человеческие костры; "не заметила" интеллигенцию и породила революцию. Несчастье прописных истин в их очевидности. Библейские заповеди общеизвестны, в целом общепринимаемы. Всеми ли они выполняются? Риторический вопрос. Но у каждого человека, у страны, у разбросанных по всему миру россиян нет иного пути для полноценного развития, как медленное и упорное движение от политического атавизма войн, революций, террора - к политической культуре мира, взаимопомощи, сотрудничества.
Гражданское противостояние - это политический инсульт. Предупредить любую болезнь легче, чем ее лечить. Воспитание достойной историко-политической культуры, основанной на лучших национальных традициях - одна из главных задач современной отечественной интеллигенции. Несмотря на социальную размытость и политическую многоплановость самой интеллигенции настало время ее "земской деятельности". Созидание во имя Разума, во имя здоровой коэволюции человека и природы, во имя преобладания силы слова над аргументом удара.
"Что знаете хорошего, того не забывайте, а чего не умеете, тому учитесь", - так завещал Владимир Мономах. Особенности историко-политической культуры любой страны складываются из разных составляющих, в том числе, ее исторического опыта и народной памяти. Осознать современные тенденции развития, предвидеть политическое поведение тех или иных социальных групп невозможно без анализа их исторических корней. Становление отечественной государственности, историко-политической культуры условно начинается с IX столетия. Каждый последующий век вносил в эти процессы свою лепту. В данном контексте наиболее подтвержденными факторами влияния считаются общинное начало, православные традиции, склонность к сильной государственной власти, политически колеблющаяся позиция между Востоком и Западом, отсутствие должных толерантных навыков при решении социально-конфликтных вопросов (например, давнее историческое противостояние между интеллигенцией и властью).
Одним из условий преодоления разрыва между цивилизационно приемлемым и цивилизационно заниженным уровнем историко-политической культуры является активная просветительная деятельность на всех ступенях отечественного образования. Важнейшими содержательными компонентами этого просвещения могли бы стать разные аспекты обсуждения проблемы: "Интеллигенция, толерантность, гражданское общество". Эти вопросы в той или иной степени значимы для всех, а значит, конструктивное решение проблемы не за горами. Среди конкретных предложений можно назвать целесообразность изучения в учебных заведениях Российской Федерации истории "Зарубежной России".
В целом, история "Зарубежной России" как геокультурный (и не только) феномен, имеет на сегодняшний день относительно сложившуюся исследовательскую традицию. Её контуры были обозначены на рубеже ХIX - XX веков в работах "интеллигентоведческого" плана Р.В. Иванова-Разумника, П.Н. Милюкова, Д.Н. Овсянико-Куликовского и др. Далее, намечаемые вопросы были дискуссионно дополнены авторами "Вех", а также их неравнодушными оппонентами. После того, как в начале 20-х годов ХХ века Отечество покинули не менее 2 млн. человек, проблема не только становления феномена "Зарубежная Россия", но и его изучения была поставлена со всей очевидностью.
С первых шагов своей самоорганизации на территории Германии, Югославии, Турции, Болгарии, Великобритании, Италии, Франции, Швеции, Чехословакии, Китая и др. стран наши соотечественники стремились к бережному сохранению историко-культурного наследия России, развитию её научно-просветительского потенциала. Признательным современникам известна подвижническая деятельность архиепископа Анастасия - первого председателя "Русского комитета в Турции", М.М. Фёдорова - инициатора создания Центрального Комитета по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей, В.П. Рябушинского - основателя общества "Икона"; первые русские музеи, издательства, университеты, архивы...
История отечественной эмиграции в своих различных ракурсах: культурно-просветительный, военно-исторический, психолого-педагогический и др. неплохо отражена в зарубежных изданиях, начиная с 50-х годов ХХ века (эпизодические статьи - с 30-х гг.). Примерно с 80-х гг. ХХ вв. некоторые направления темы достаточно объективно рассматриваются в собственно российской научной историографии (опять же отдельные "фрагменты" публикаций - с конца 50-х гг.). На сегодняшний день обобщённая историография проблемы вполне осязаема и, как минимум, сайт "Русского мира" даёт о ней представление.
Вместе с тем, изучение этой знаковой темы ХХ-ХХI вв. всё ещё не достигает своих целей. Мы часто говорим, что устойчивая жизнедеятельность общества во многом зависит от особенностей развития его системы просвещения. Важнейшим компонентом последней является историческое образование, в идеале предполагающее не только должную степень познаний о веках прошедших, но и (опять же) необходимый уровень исторической (историко-политической) культуры всего общества.
Не последнюю роль в полноценном историческом образовании способны сыграть "обычные" школьные и вузовские учебники. Об их разнообразии, достоинствах и недостатках немало говорится последнее время. Тем не менее, практически за пределами "больших" дискуссий остаётся вопрос о включении в систему среднего и высшего образования основных сюжетных линий истории Русского Зарубежья. В отдельных случаях речь, идёт о том, что академическое изучение некоторых направлений темы будет продолжаться ещё многими поколениями исследователей. Однако десятки диаметрально противоположных мнений по поводу, скажем, Куликовской битвы, не являются поводом для её замалчивания в учебной литературе. Разумеется, на уровне спецкурсов, спецсеминаров и факультативов тема отечественной эмиграции находит отражение в учебных курсах нескольких университетов и школ. Однако интеллектуально единая историческая ниша Русского Зарубежья, по-прежнему, остаётся информационным пробелом. В настоящее время практически завершена разработка Государственных Образовательных Стандартов третьего поколения для высшей школы. В вузовском курсе отечественной истории обозначенная тема разве, что угадывается. Дело же состоит в том, что назрела объективная необходимость в непредвзятом, основанном на достоверном фактическом материале, изучении истории зарубежной России в объёме хотя бы двух тем (лекций) в школьном курсе истории России и - одной темы (одной лекции) в университетском курсе отечественной истории. При расширительном восприятии проблемы очевидной становится необходимость написания полноценного учебника (не только лекций, скажем, по истории литературы Русского Зарубежья или спецкурса по научному наследию соотечественников-эмигрантов), а именно разностороннего "пособия", включающего вопросы эмигрантской жизни, в целом. Здесь должны быть, увы, имена и деяния, которые нас устрашают и вызывают негодование; быть настоящие герои, присутствовать повседневность. Нам всем целесообразно согласится, что вне образовательного круга молодёжи остаются "исторические частицы" России - страны великой и бесконечно интеллектуально богатой.
В 20-е годы ХХ века юная эмигрантка написала в своём школьном сочинении: "В России остался почти весь русский народ, а здесь остался очень маленький процент. Кто у них прав? Тот, кто остался и перенёс болезнь государства, или тот, кто избежал этого? Этот вопрос меня часто смущает". Пожалуй, различные вариации ответа на данный вопрос неоднократно звучали в последние годы и на уровне представительных форумов, и на страницах весомых монографий. На сегодняшний же день остаётся актуальной задача комплексного изучения истории зарубежной России: в школах и, особенно, вузах современной России - державы, которая не страдает пробелами исторической памяти, которая строит своё могущество с учётом интеллектуального наследия всех своих представителей на планете, стремиться к осознанному решению проблемы: "Интеллигенция. Толерантность. Гражданское общество".
_________________________________________________________________________________
1. Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины: Сб. ст. о русской революции. - М.,1990. - С. 250.
2. Зельманов А.Б. Разорванность сознания интеллигенции // Проблема сознания в отечественной и зарубежной философии ХХ в. - Иваново, 1994. - С. 99.
3. Цивилизации. Вып.1. - М., 1992. - С.47, 49.
4. Медоуз Д.Х., Медоуз Д.Л., Рандерс Й. За пределами роста. - М., 1994. - С.255.
5. Ган О.И., Клименко И.М. Патриотизм как социокультурная основа стабильности гражданского общества // Интеллигенция и проблемы формирования гражданского общества в России. Тезисы докладов Всероссийской конференции 14- 15 апреля 2000 г. - Екатеринбург, 2000. - С. 37.
6. Кабацков А.Н. Интеллигенция и гражданское общество // Там же, с. 52.
7. Ковалёва Л.А., Журавлёва В.А., Бондаренко Л.Н. Проблемы формирования гражданского общества в России // Там же, с. 58.
viperson.ru
