Седельников С.С. (к.соц.н., доцент Российского государственного торгово-экономического университета)
Российский государственный торгово-экономический университет г. Москва
Личность - это инициатор последовательного ряда жизненных событий. Первое философски обобщенное изображение структуры такоо поведения дал два века назад И. Кант. "Самодисциплина", "самообладание", "способность быть господином себе самому"- таковы ключевые понятия кантовского этического словаря. Но самая важная выдвинутая им категория, проливающая свет на всю проблему личности, - это автономия. Слово "автономия" имеет двоякий смысл. С одной стороны, оно означает просто независимость по отношению к чему-то. С другой стороны (буквально), автономия - это "самозаконность". Но существует только один род общезначимых норм, действительных для всех времен. Это простейшие требования нравственности, такие, как "не убий", "не укради", и т. д. Их-то человек и должен, прежде всего, возвести в свой собственный безусловный императив поведения. Личность является не только следствием, но и причиной социально этических действий, совершаемых в данной социальной среде. Экономические, политические, идеологические и социальные отношения исторически определенного типа общества преломляются и проявляются по-разному, определяя социальное качество каждого человека, содержание и характер его практической деятельности. К элементам, составляющим социальные качества человека, относятся: социально определенная цель его деятельности; занимаемые социальные статусы и выполняемые социальные роли; ожидания в отношении этих статусов и ролей; нормы и ценности, которыми он руководствуется в процессе своей деятельности; система знаков, которую он использует; социально-психологические особенности.
Обобщенное отражение совокупности повторяющихся, существенных социальных качеств личностей, входящих в какую-либо социальную общность, фиксируется в понятии "социальный тип личности". Сведение индивидуального к социальному позволяют раскрыть в личности существенное, типическое, закономерно формулирующееся в конкретно-исторической системе социальных отношений, в рамках определенного класса или социальной группы, социального института и социальной организации, к которым принадлежит личность. Каждый человек имеет собственные идеи и цели, помыслы и чувства. Это индивидуальные качества, определяющие содержание и характер его поведения. Но, когда речь идет о личностях как членах социальных групп и классов, социальных институтов и социальных организаций, то имеются в виду не свойства отдельных лиц, а социальные типы личностей. Личность в макросоциологии - это социальный тип, отвечающий данной культуре и адаптирующийся в ней.
Освоение социальных ролей - часть процесса социализации личности, непременное условие "врастания" человека в общество себе подобных. Таким образом, развитая личность может использовать ролевое поведение как инструмент адаптации к определенным социальным ситуациям, в тоже время не сливаясь, не идентифицируясь с ролью. Так же как и ролей, человек может иметь и несколько статусов. Но чаще всего только один определяет его положение в обществе, являющегося основой интегрального статуса. В нем фиксируется социальное, экономическое, другое главенствующее нормативное положение личности в обществе. Люди, обладающими близкими или одинаковыми статусами в нескольких измерениях социального пространства, как правило, обладают сходными установками и ориентациями, симпатиями и антипатиями, политическими приоритетами и многими другими составляющими структурами мышления. Р. Линтон ввел понятия модальной и нормативной личности. В результате сходных процессов социализации люди отнюдь не ведут себя унифицировано, хотя могут попадать в сходные обстоятельства и выглядеть на первый взгляд похожими. Нормативная личность - та, черты которой лучше всего выражают данную культуру, это как бы идеал личности данной культуры. Модальная личность - статистически более распространенный тип отклоняющихся от идеала вариаций. И чем более нестабильным становится общество (например, в переходные транзитивные периоды системных преобразований), тем относительно больше становится людей, социальный тип которых не совпадает с нормативной личностью. И, наоборот, в стабильных обществах культурное давление на личность таково, что человек в своих взглядах, поведении и фантазиях все меньше отрывается от навязанного "идеального" стереотипа. Он хорошо знает, каким он должен быть, а послушных и понятливых социальная среда обычно поощряет: они - основа социальной стабильности, поэтому стабильно и их вознаграждение за "примерное поведение". В противоположность макросоциологическому взгляду "сверху вниз" микросоциология рассматривает проблематику личности непосредственно в поле межличностного взаимодействия. Поэтому и процесс социализации, и процедура "встраивания" личности в разнообразные общности и структуры здесь рассматривается преимущественно через призму ролевых концепций. Г. Мид рассматривает роли как систему предписаний в зависимости от статуса, поскольку социальные функции личности различаются или по горизонтали, или по иерархии. Р. Линтон рассматривает ролевой конфликт, связанный с маргинальным статусом личности. Р. Линтона не интересует, как человек осваивает роль и как к ней относится. Г. Мида, напротив, волнует именно механизм освоения роли.
Особый интерес вызывает макросоциологическая интерпретация Э.Дюркгеймом ранее не проявленных сторон взаимосвязи личности и социума. Еще в 1911 году на Международном философском конгрессе в Болонье в своем докладе "Ценностные и реальные суждения", исследователь высказал, по-крайней мере, два крайне перспективных предположения. Во-первых, общество толкает или обязывает индивида, возвысится над самим собой; оно же обеспечивает ему средства для этого. Это силы коллективные, естественные и хотя и являются целиком нравственными, близки тем, которые действуют в остальной части вселенной. Элементы, из которых они созданы, заимствованы у реальности, но скомбинированы по-новому. Будучи предоставлен самому себе, индивид никогда не мог бы извлечь из себя материалы, необходимые для подобной конструкции. Во-вторых, идеал воспринимается как безличный, парящий над отдельными волями, которые он приводит в движение. Если бы он был продуктом индивидуального разума, то откуда бы могла у него появиться эта безличность? Может быть, из безличного характера человеческого разума? Не потому ли разумы сливаются до такой степени, что они происходят из одного и того же источника, из общего разума? Определение предметно-проблемного поля такого рода принципиальных вопросов должно проводиться, с нашей точки зрения, в контексте современного состояния знания не только большинства гуманитарных, но и естественных наук. Историческое становление личности можно рассматривать и как становление ее нравственного сознания - специфического и свойственного только человеку способа понимания им своего места в мире, в обществе, его отношений с другими людьми.
В современной литературе под моралью понимается нравственность, особая форма общественного сознания и вид общественных отношений; один из основных способов регуляции действий человека в обществе с помощью норм. Мораль возникает и развивается на основе потребности общества регулировать поведение людей в различных сферах их жизни. Коренной проблемой морали является регулирование взаимоотношений и интересов личности и общества. Моральные представления менялись на протяжении развития человечества, и, кроме того, они были различны у представителей различных слоев и групп. В решении вопросов морали правомочно не только, коллективное, но и индивидуальное сознание: нравственный авторитет кого-либо зависит от того, насколько правильно оно осознает общие моральные принципы и идеалы общества и отраженную в них историческую необходимость. Здесь встает проблема соотношения свободы и необходимости. Правильное определение общего основания морали еще не означает однозначного выведения из него конкретных нравственных норм и принципов или непосредственного следования индивида "исторической тенденции". Нравственная деятельность включает не только исполнение, но и творчество новых норм и принципов, нахождение наиболее отвечающих современности идеалов и путей их осуществления.
Моральное сознание включает в себя познание, волевое побуждение и определяющее воздействие на моральную деятельность, и моральные отношения. Сюда также относят: моральное самосознание, моральную самооценку. Моральное сознание всегда аксиологично, ибо в каждом своем элементе оно заключает оценку с позиции выработанной системы ценностей и опирается на определенную совокупность моральных норм, образцов, принципов традиций и идеалов. Моральное сознание как система оценок со знаками плюс или минус, отражает действительность сквозь призму одобрений и осуждений, через противоположность добра и зла, отношение и деятельность. Нормы морали разнились от эпохи к эпохе, и отношение к ним всегда было неоднозначно. Все процессы, происходящие в окружающем мире, откладывали свой отпечаток на понимание морали, вносили что-то новое или меняли уже существующее. Одним из сильнейших катализаторов данного процесса было христианство. В самом сжатом виде христианскую мораль можно определить как систему нравственных представлений, понятий, норм и чувств и соответствующего им поведения, тесно связанную с догматами христианского вероучения. В основании всякого кодекса морали лежит определенный исходный принцип, общий критерий нравственной оценки поступков людей. Христианство выдвигает свой критерий - интерес спасения личной бессмертной души для вечной блаженной жизни с Богом.
Учение о нравственности находится в центре всей системе И. Канта. В своих работах ему удалось обозначить, если и не объяснить полностью, целый ряд специфических черт морали. Нравственность не есть психология человека как такового, она не сводится ни к каким-то присущим всем людям элементарным стремлениям, чувствам, влечениям, побуждениям, ни к каким-то особенным уникальным переживаниям, эмоциям, побуждениям, отличным от всех остальных психических параметров человека. Мораль не сводится к "внутренней механике" душевных импульсов и переживаний человека, а имеет нормативный характер. В этом, прежде всего и состоит объективно - долженствовательная природа моральных требований по отношению к индивидуальному сознанию. Одним из важнейших вопросов, является вопрос о социальной природе нравственности. Нередко в истории развития человеческой мысли, нравственные представления из следствия становились причиной, из предиката - субъектом. Нам представляется более близким к истине понимание нравственности Э.Дюркгеймом как сугубо коллективного социального феномена, когда из синтеза индивидуальных сознаний рождается психическая жизнь нового рода.
Сама личность невозможна без морали, без этого самоопределения своего поведения. Мораль из средства превращается в цель. На основе сочетания ряда признаков есть смысл различать общественное и индивидуальное поведение, с одной стороны, общественное и антиобщественное - с другой. В первом случае внешним признаком общественного поведения становится его массовидность, своего рода многосубъективность. Но это только внешний признак. Главным же является то, что термин "общественное" указывает на отношение к социальным нормам, обычаям, традициям, системе ценностей. Во втором случае термин "общественное", как и "антиобщественное", указывает на соответствие или несоответствие поведения объективно существующим системам норм, ценностям, т.е. берется в положительном или отрицательном смысле слова. Таким образом, под общественным поведением понимаются такие типичные массовидные человеческие действия, которые характеризуются социальной значимостью, их отношением к социальным институтам, нормам, нравственным ценностям и в то же время обусловлены определенными экономическими, политическими и другими социальными мотивами. Если сосредоточить внимание на зависимости общего от единичного, то здесь, прежде всего, бросается в глаза непременная зависимость между практическими действиями индивидов и их сознанием или его подструктурами: знаниями, убеждениями, чувствами, привычками. Что касается массовидного поведения, то оно может рассматриваться как одна из существенных черт конкретно-исторического образа жизни.
Довольно часто разделяют и противопоставляют средства социального контроля и механизмы внутреннего самосознания индивидов на том основании, что первые оказываются внешними по отношению к самоопределению человека, сковывают его свободу и обеспечивают только адаптивно-приспособительное поведение. Такое положение имеет место, но оно не является всеобщим. Что касается социальной активности личности, то она является специфическим свойством формы движения материи; с одной стороны, она есть родовое понятие по отношению к деятельности, с другой - означает меру интенсивности социальной деятельности, меру ее реального осуществления. Главным инструментом установления и поддержания порядка в обществе, стабилизации его социальных структур является социальный контроль, представляющий собой совокупность средств, с помощью которых общество регулирует поведение своих членов, делает его социально предсказуемым. В качестве главных элементов социального контроля выступают социальные нормы и санкции - средства поощрения или наказания, направленные на поддержание социальных норм. Социальные нормы - это общепринятые шаблоны поведения, которые усваиваются индивидом в процессе социализации.
Первый тип - это нормы, которые возникают и существуют только в малых группах. Второй тип - это нормы, которые возникают и существуют в больших группах или в обществе в целом. Это обычаи, традиции, нравы, законы, этикет, манеры поведения. Все социальные нормы можно классифицировать в зависимости от того, насколько строго соблюдается их исполнение. За нарушение одних норм следует мягкое наказание, за нарушение других норм жёсткие санкции. Определенная степень неподчинения нормам существует в любом обществе и в любой группе. Регуляция жизни общества и процесса общественных отношения является основной функцией социальных норм. Нормы формируют сеть социальных отношений в группе, обществе. Нормы это ещё и ожидания: от соблюдающего данную норму человека. Таким образом, нормы формируют систему социального взаимодействия, которая включает мотивы, цели, направленность субъектов действия, само действие, ожидание, оценку и средства.
Из всего этого следует, что если индивид соблюдает все нормы, предписанные обществом, то его поведение не является отклоняющимся. Если же он не соблюдает какие-либо правила, то поведение данного индивида будет девиантным. Не существует такого общества, в котором все его члены вели бы себя в соответствии с общими нормативными требованиями. Личностная дезорганизация - далеко не единственная причина отклоняющегося поведения. В каждом обществе много отклоняющихся субкультур, нормы которых осуждаются общепринятой, доминирующей моралью общества. В данном случае налицо не индивидуальное, а групповое отклонение от норм доминирующей культуры, так как, например, подростки живут в соответствии с нормами собственной субкультуры. Субкультура в данном случае содержит образцы поведения, привнесённые индивидуумами, отклоняющимися от общепринятых социальных норм. Можно различать два типа отклонений: индивидуальные отклонения, когда отдельный индивид отвергает нормы своей субкультуры и групповое отклонение, рассматриваемое как конформное поведение члена девиантной группы по отношению к её субкультуре. В реальной жизни девиантные личности строго разделить на два указанных типа нельзя. Чаще всего эти два типа отклонений взаимопересекаются.
Концепция первичного и вторичного отклонений впервые была сформулирована и детально разработана X. Беккером. Она помогает увидеть процесс становления личности законченного девианта. Под первичным отклонением подразумевается отклоняющееся поведение личности, которое в целом соответствует культурным нормам, принятым в обществе. В данном случае совершаемые индивидом отклонения так незначительны и терпимы, что он социально не квалифицируется девиантом и не считает себя таковым. Каждый член общества совершает за всю свою жизнь множество мелких нарушений, и окружающие не считают таких людей девиантами. Девианты остаются первичными до тех пор, пока их действия укладываются в рамки социально принятой роли. Вторичным отклонением называют отклонение от существующих в группе норм, которое социально определяется как девиантное. Следует заметить, что некоторые отклонения могут носить положительный, а некоторые отрицательный характер. Причём в разных общественных группах понятия о том, что такое положительные, а что такое отрицательные отклонения разные. Таким образом, отклонения можно разделить на культурно одобряемые и культурно осуждаемые. Культурно одобряемые, это такие отклонения, которые поддерживаются обществом в целом. И наоборот, индивиды, поведение которых вызывает неодобрение в обществе, являются культурно осуждаемыми девиантами. При традиционных процессах социализации, индивид сначала адаптируется к окружающим его культурным нормам, затем воспринимает их так, что одобряемые нормы и ценности общества или группы становятся его эмоциональной потребностью, а запреты культуры - частью его сознания. Когда нравственные нормы запрещают совершать некоторые действия, которые многие личности желают совершить, возникает другой феномен отклоняющегося поведения - нормы оправдания. Это культурные образцы, с помощью которых люди оправдывают осуществление каких-либо запретных желаний и действий без открытого вызова существующим моральным нормам. Девиантное поведение отдельных индивидов может стать также результатом такого явления как аномия (состояние отсутствия норм). Это происходит в постоянно изменяющемся обществе, где нет единой и неизменной системы норм. В такой ситуации личности бывает трудно выбрать линию нормативного поведения, что в последствии и порождает девиантное поведение индивида. Социальные отклонения могут принимать самые разные формы. В простых обществах с небольшим числом членов и несложной структурой норм отклоняющееся поведение легко определяется и контролируется. В обществах со сложной структурой и часто противоречивой системой социальных норм проблема отклонений от общепринятого поведения существенно повышается. Один индивид может иметь отклонения в социальном поведении, другой в личностной организации, третий и в социальной сфере и в личностной организации. В кризисные моменты в любом сообществе возникают аномии (нарушения нормального порядка) и количество девиаций заметно увеличивается. С точки зрения Э.Дюркгейма общественное мнение побуждает к большей или меньшей рождаемости, к браку, самоубийству и т. д. и которое он определяет как состояние коллективной души. В этом же ряду, методолог социологии называет институт воспитания, право, верования, которые также отличаются тем, что они заданы извне и принудительно влияют на индивида. Все эти феномены Э.Дюркгейм называет социальными фактами и объединяет их на основании свойственного им одинакового главного признака. Они всеобщи и оказывают различное влияние на каждого в отдельности. Говоря словами Э. Дюркгейма: "Социальным фактом является всякий способ действий, устоявшийся или нет, способный оказывать на индивида внешнее принуждение; или иначе: распространенный на всем протяжении данного общества, имеющий в то же время свое собственное существование, независимое от его индивидуальных проявлений" . Явление анемии, открытое Э. Дюркгеймом, то есть явление отсутствия или незамещенности ряда важных социальных норм в русле размышлений методолога социологии, также лежит в плоскости социальных фактов, имеющих давление на индивида. Исследователь не обозначил длительность действия и флуктуации анемии, ее особую болезненность действия для общественного сознания. По нашим расчетам, анемия, наступившая в Российском обществе в начале 90-х годов XX века, продлится, как минимум, на протяжении жизни трех поколений и ее пик придется на 2040-2050 годы ХХI столетия. Таким образом, весь драматизм отсутствия или незамещенности ряда важных социальных норм, пусть и на небольшом историческом отрезке времени, России придется ощутить в середине двадцать первого века, когда активно заявит свои права третье возмужавшее поколение, появившееся от начала 90-х годов прошлого века. Пока мы имеем слабые тени, грядущих грозных знамений, например, в современном Российском обществе наблюдается значительный рост удельного веса "одномерных" людей, воспринимающих происходящее в плоскости примитивных альтернатив и противостояний, то есть увеличение числа личностей с упрощенным социальным восприятием и грубым аппаратом интерпретации. Кроме того, и близко неощущается бунта коллективного сознания, о котором так много писал Э. Дюркгейм, против беспрецедентного засилья реакционного хлама на телевидении, в других средствах массовой информации. И это, конечно, драматично, но в 40-50-е годы ХХI века эффект отсутствия и незамещенности ряда важнейших социальных норм, как социальный факт, значительно более зримо явит свое действие в появлении огромного числа оболваненных, одураченных людей с подмененными, фальшивыми ценностями, в которые они будут верить. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства вытравится их социальная сущность. Художники отучатся заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс и на подъеме будут только те из них, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства. Литература, театр, кино - все будет изображать, и прославлять самые низменные человеческие чувства. Честность и порядочность будут осмеиваться и превратятся в пережиток прошлого. Усилится тренд по устройству утилитарно-благополучной жизни вне России пассионарной частью молодых и уже зрелых людей, наступит серьезный дефицит производственных специальностей, квалифицированных массовых рабочих профессий, заполненных отечественной трудовой силой. Получение образования и, в широком смысле, воспитания детьми и внуками правящей элиты за рубежом достигнет беспрецедентных размеров. Хамство, наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом, беззастенчивость, предательство, национализм, вражда народов - придут, для тогда живущих, якобы, тихо и незаметно. Расшатываться же до этой драмы будет поколение за поколением.
Э. Дюркгейм не только подчеркивал внешний и принудительный характер социальных фактов при объяснении социальных явлений, социальной среды, социальных условий бытия, социально-экономических факторов в целом, но и обращался к понятиям: "чувство долга", "моральный" авторитет общества и другим психологическим, а подчас и символическим посредникам между обществом и индивидом. По мнению Э. Дюркгейма, социальные факты влияют на индивидуальное поведение не непосредственно, а через определенные механизмы их интериоризации. Внешняя детерминация осуществляется не напрямую, а через ценностные ориентации индивидов. Действенность социальных регуляторов определяется не только их принудительностью, но и желательностью для индивидов. Социальные факты составляют способы мышления, деятельности и чувствования, находящиеся вне индивидов и наделенные принудительной силой, вследствие которой они ему навязываются (социальные нормы, прописные истины общественной морали, образцы семейной жизни, религиозные ритуалы и обряды).
Сложная структура социальной реальности, в обычном смысле, невесома и невидима. Человеческое существо растет в культуре, где впитывает социальную реальность как данную. Нередко приходится рассматривать объекты, как естественные явления отдельно от их функциональных ролей, не подключая анализ нашего окружения в терминах социально определенных функций. И здесь мы сталкиваемся с непростой задачей идентификации вещи в терминах ее внутренней природы независимо от наших интересов, намерений и целей. Кроме того, невидимая структура социальной действительности также создает проблему для аналитика. Мы не можем описывать только то, что нам кажется с внутренней "феноменологической" точки зрения, потому что обычные вещи и повседневные действия, как правило, не имеют сложной структуры. Они только то, чем являются или то, чем кажутся. Не можем мы описывать их и с внешней поведенческой точки зрения, потому что описание внешнего поведения людей, имеющих дело с деньгами, собственностью, и т.д., упускает лежащие в основе структуры, которые делают это поведение возможным. В свою очередь мы не можем описывать эти структуры и как ряды неосознанных вычислительных правил, как это делает современная когнитивная наука и лингвистика, потому что это непоследовательное постулирование бессознательного следования правилам, которые, в принципе, недоступны сознанию. И, кроме того, вычисление - одно из тех относящихся к наблюдателю функциональных явлений, которое требует объяснения.
С социальной реальностью нераздельно связаны такие понятия как социальные факты и социальные структуры. Их описание многогранно, многочисленно, так же, как и попытки их классифицировать через имманентно присущую суть. Само понятие "социальный факт" было введено в социологию Эмилем Дюркгеймом - классиком французской социологической школы прошлого века. Э. Дюркгейм разделял социальные факты на морфологические, как материальный субстрат общества (например, плотность населения) и нематериальные факты как компоненты коллективных представлений, имеющие надиндивидное социально-культурное значение. Если говорить о понимании Э. Дюркгеймом социологии, в общем,
то можно отметить, что в качестве обобщающего понятия, которое выражает основные принципы теории и методологии социологии Э. Дюркгейма, выступает понятие "социологизм", хотя, естественно, оно не охватывает и не исчерпывает всего многообразия идей исследователя. В чем же суть этого понятия, подводящего под общий знаменатель концепции данного автора? С целью понимания дюркгеймовского "социологизма" в этом понятии следует различать два аспекта: во-первых, онтологический, во-вторых, методологический. Касаясь первого, онтологического аспекта "социологизма", можно выделить несколько исходных теоретических позиций или постулатов согласно воззрениям Э. Дюркгейма:
- социальная реальность включена в общий универсальный природный порядок и столь же "реальна", как и другие виды реальности (биологическая, психологическая, экономическая) и развивается в соответствии с определенными законами;
- общество - реальность особого рода, которая не сводится к другим ее видам.
Речь идет о безусловном признании автономии социальной реальности и, прежде всего по отношению к индивидуальной, биопсихической реальности, которая воплощена в отдельных индивидах. Различия индивида и общества выступают у него в форме дихотомических пар, в которых так
или иначе воплощается (выражается) разнородность этих реальностей. Например, "индивидуальные факты", "индивидуальные представления - коллективные представления", "индивидуальное сознание - коллективное сознание" и др. Во всякой теории общества, теории социологии явно или не явно присутствует теория человека, она (теория социологии) так или иначе, базируется на философской антропологии. И в этом плане человек для Э.Дюркгейма - это двойственная реальность, в которой сосуществуют, взаимодействуют и противостоят друг другу две сущности: социальная и индивидуальная. Эти два начала человеческой природы также выступают у Э. Дюркгейма в разнообразных дихотомиях:
- факторы, специфичные для общества, и выделяемые в постулируемые характеристики человеческой природы;
- факторы, общие для данного общества или группы и характерные для одного или нескольких индивидов;
- сознание и поведение ассоциированных индивидов, с одной стороны, и изолированных индивидов, с другой и т.д.
Предмет социологии, согласно Э. Дюркгейму, - социальные факты, которые характеризуются двумя основными признаками: во-первых, они существуют вне индивида; во-вторых, оказывают на него принудительное воздействие. Несколько позже, развивая эту мысль, он рассматривает "социальный факт" в более широкой плоскости и выражает этот весьма специфический способ бытия термином "институт", в котором, по Э.Дюркгейму, отражаются все верования, все типы поведения, установленные группой. Отсюда он говорит о социологии, как о науке, об институтах, их генезисе и функционировании. Вся его социология делилась на три основные сферы: социальную морфологию, социальную физиологию и общую социологию, которые отражали
в определенной мере его взгляды на назначение тех или иных сфер социальной жизни. Социальная морфология аналогична анатомии; она исследует "субстрат" общества, его структуру, материальную форму. В ее сферу входит изучение географической основы жизни народов в связи с социальной организацией, а также народонаселения, его объема, плотности, распределения по территории. Социальная физиология, которая исследует "жизненные проявления обществ", охватывает ряд частных социальных наук. Она включает в себя: социологию религии, социологию морали, юридическую социологию, экономическую социологию, лингвистическую социологию, эстетическую социологию. Общая социология, подобно общей биологии, осуществляет теоретический синтез и устанавливает наиболее общие законы. Эта структура, если вспомнить, отражает общий замысел строения социологической науки, высказанный О. Контом.
Размышляя об этом разделе социологического учения Дюркгейма, следует подчеркнуть плодотворность ряда положений его концепции "социологизма". Среди них можно назвать: признание общества самостоятельной объективной реальностью по отношению к составляющим его индивидам; рассмотрение влияния социальной среды на индивидуальное сознание и поведение; обоснование социальной природы морали религии и самого процесса познания.
http://www.allrus.info/
