Анисимова Г.В. - к.э.н., доцент, в.н.с. Института экономики РАН
Начиная с 1999 г. в России начался определенный, устойчивый рост экономики, находящий выражение в первую очередь в увеличении ВВП, объемов промышленного и сельскохозяйственного производства. В то же время следует отметить однобокость этого роста, отсутствие признаков глубинных, качественных изменений. На фоне экономического роста все более возрастает его сырьевая составляющая, при свертывании инновационных компонентов. Происходит экономический рост "без развития".
В сегодняшней России весьма эффективен только один сектор национальной экономики - сырьевой. Именно он демонстрирует высокую степень эффективности и конкурентоспособность на мировом рынке. В экономической литературе убедительно показано, что межотраслевая дифференциация зарплаты идет таким образом, что "приоритетными стали добывающие отрасли" и некоторые услуги, создающие их инфраструктуру. А такие важнейшие отрасли по воспроизводству трудового и человеческого потенциала, как легкая и пищевая промышленность, образование, здравоохранение, культура по величине зарплаты занятых "попали в разряд аутсайдеров". То же по существу происходит и с основным индустриальным ядром экономики - машиностроением. К настоящему времени в России близка к исчезновению общая технологическая основа национального машиностроительного комплекса в целом. Даже после 1999 г., когда начался некоторый рост российской экономики, положение в основных отраслях промышленности остается плачевным.
Неоправданная дифференциация заработной платы нарушает принцип одинакового вознаграждения равного по качеству и количеству труда. Это способствует необоснованному, с точки зрения развития экономики в целом, перетоку трудовых ресурсов. Различия в оплате труда работников разных отраслей должны быть сохранены, однако они не должны носить столь одиозного характера, который в настоящее время связан, прежде всего, с процессом деиндустриализации и превращения России в сырьевой придаток.
Экономический рост в России тесно связан с величиной потребительского спроса населения. Действительно, переход к денежной политике постепенного увеличения денежной массы после 1998 г. способствовал нормализации финансового состояния субъектов хозяйствования и оживлению экономики. Таким образом, на практике был подтвержден теоретический постулат сторонников социально-ориентированной экономики, согласно которому увеличение емкости внутреннего рынка ведет к существенному и устойчивому росту национального производства. Ведь именно рост доходов населения, подкрепленный развитием потребительского кредита, был основным фактором роста емкости внутреннего рынка в России.
При проведении экономических реформ в России не учитывается позитивный зарубежный опыт использования сбережений населения. Сбережения населения во многих индустриально развитых странах развития являются одним из основных источников финансирования долгосрочных инвестиций. В России лишь малая часть населения обладает крупными неиспользуемыми сбережениями. Основная же его часть зачастую не только не имеет сбережений, но и вынуждена себе во многом отказывать. По данным официальной статистики, в 2006 г. на долю 20 % наиболее обеспеченных граждан приходилось 46,8 % денежных доходов, а на долю 20 % наименее обеспеченных - всего 5,4 %.
Таким образом, одним из важнейших факторов сдерживающих экономический рост является существенное неравенство уровней доходов населения. Коэффициент дифференциации денежных доходов населения, который характеризует степень социального расслоения и определяется как соотношение между средними уровнями денежных доходов 10 % населения с самыми высокими доходами и 10 % населения с самыми низкими доходами за 1992-2006 гг., приобрел устойчивую тенденцию к росту. В 2006 г. доходы наиболее обеспеченного населения более чем в 15 раз превысили доходы наименее обеспеченного.
Мировой опыт свидетельствует, что если соотношение уровней доходов у 10 % самых богатых и 10 % самых бедных превышает 1:10, то страна вступает в стадию конфликтов, а затем социальных катаклизмов. Таким образом, Россия оказалась за этим критическим уровнем. Все это позволяет считать, что проблема социально-экономического неравенства в современном российском обществе является одной из самых актуальных.
Это порождает фрагментацию социальной структуры общества на множество все более автономных и изолированных друг от друга слоев и групп, подрыв общественной солидарности, а в конечном счете выдавливание отдельных категорий населения из социальной жизни.
При сопоставлении динамики основных экономических показателей с динамикой степени социального расслоения российского общества оказывается, что между ними не прослеживается четкой взаимосвязи и одинаковой направленности тенденций. На фоне начавшегося в 1999 г. экономического роста степень социального расслоения, хотя и медленно, но продолжает расти. Коэффициент фондов после некоторого сокращения в 2000-2001 гг. опять стал увеличиваться и к 2006 г. доходы наиболее обеспеченного населения почти в 15 раз превышали доходы наименее обеспеченного, был даже превзойден разрыв 1999 г. (14,1 раз). То же происходило и с коэффициентом Джини (в 2006 г. он достиг величины 0,410).
Весьма существенна дифференциация заработной платы по регионам Российской Федерации. Как показывает анализ, в настоящее время среди регионов сформировались устойчивые полюсы по уровню заработной платы. Наивысшие позиции сохраняют Москва, Тюменская область, Ямало-Ненецкий и Таймырский автономные округа. Уровень заработной платы здесь в 3-4 раза выше, чем в беднейших регионах. Существенно различаются по уровню заработной платы и отдельные области в рамках одного региона. Так, в г. Москве в 2006 г. заработная плата составляла почти 18 тыс. руб., однако уже в 100 километрах от столицы ситуация кардинально меняется.
В границах Центрального федерального округа имеются беднейшие российские регионы, среди которых Брянская и Ивановская области, где уровень зарплаты почти в три раза ниже московского (немногим выше 6 тыс. руб.). Причем с каждым годом внутрирегиональные различия по уровню заработной платы усиливаются. Так, если в 1995 г. разрыв между уровнями заработной платы г. Москва и Ивановской области составлял 1,9 раза, то в 2006 г. - 2,8 раза. Факт устойчивого роста межрегиональных и внутрирегиональных различий в уровне заработной платы свидетельствует о фактическом ухудшении ситуации в области территориального распределения заработной платы.
Межрегиональная дифференциация заработной платы является важнейшей причиной существенных различий между регионами страны по обеспеченности и качеству человеческого потенциала. Более половины населения проживают в регионах, где уровень развития человеческого потенциала ниже среднего по России. Более 1/4 населения России живет в регионах с уровнем ИРЧП выше среднего по стране, в том числе 15% - в наиболее благополучных субъектах РФ (Москва, Тюменская область с автономными округами, Санкт-Петербург и Татарстан), индекс развития человеческого потенциала которых соответствует показателям развитых стран. Такие регионы могут опираться на собственные ресурсы и возможности для повышения человеческого потенциала. В регионах с худшими показателями (индекс ниже 0,730) живет около 6% населения России; это наиболее проблемная зона, которая не может развиваться без масштабной и долговременной федеральной помощи.
Если сопоставить отдельные российские регионы, развитые очень неоднородно, с другими государствами, то Москва в рейтинге государств заняла бы 32-е место. Это означает, что она находится на уровне наиболее развитых стран Восточной Европы, таких как Чехия и Словения. Однако уже в 100 километрах от столицы окружающая реальность кардинально меняется. Беднейшие российские регионы, среди которых Псковская и Ивановская области, а также Еврейская автономная область и Республика Тыва, в общемировом рейтинге и вовсе сопоставимы с Вьетнамом и некоторыми африканскими странами. Т.е. уровень ИРЧП существенно зависит от состояния экономики регионов.
Для устойчивого наращивания человеческого потенциала Российской Федерации необходимо улучшить ситуацию в группе регионов с показателями ниже среднероссийских. В этой группе регионов проживает 2/3 населения страны, но экономические ресурсы этих регионов пока недостаточны для социального развития, а федеральная помощь в сбалансированной рыночной экономике не может перераспределяться таким образом, чтобы поддерживать большинство населения.
Следует учитывать и то, что за 2000-е годы выросло не только экономическое неравенство (по душевому ВРП), но и социальное, прежде всего в ожидаемой продолжительности жизни. "Богатые" регионы вкладывают все больше финансовых ресурсов в здравоохранение, в них меняется отношение населения к своему здоровью, ведь жизнь заставляет бороться за лучшие рабочие места на рынке труда. В Москве ожидаемая продолжительность жизни достигла 71 года, а нефтегазовые округа Тюменской области приближаются к 69 годам, хотя это зона Севера с неблагоприятным климатом. Там же, где качество населения ниже, и на рынке труда все еще мало привлекательных рабочих мест с высокой оплатой труда, отношение к собственному здоровью остается прежним, и региональные различия определяются распространенностью асоциального образа жизни (в т.ч. степенью алкоголизации) и климатом.
При поляризации пространственного развития, которая становится все более очевидной, перспективы этой самой массовой группы регионов остаются неясными, велик риск все большего отставания от лидеров. Перераспределением бюджетных денег проблема не решается. Нужны институциональные механизмы, стимулирующие развитие "срединных" регионов, с упором на те компоненты человеческого потенциала, которые в них уже развиты лучше.
Для таких регионов необходимо в первую очередь стимулирование роста собственных экономических ресурсов и активизации политики региональных властей в сфере социального развития. Федеральная поддержка требуется для ключевых направлений социального развития и улучшения институциональной среды. Такое разграничение ролей и ответственности требует пересмотра перераспределительных механизмов финансирования социальной политики и в особенности создания механизмов реального стимулирования преобразований, осуществляемых на региональном и местном уровне в сфере рынков труда, экономической реструктуризации и диверсификации, внедрения социальных инноваций и совершенствования как государственного управления, так и местного и общественного самоуправления.
На данный момент политика федеральных властей в этой области проводится недостаточно интенсивно, и важно, чтобы механизмы стимулирования в возможное ближайшее время начали играть более значимую роль в региональной политике развития, чем механизмы концентрации в федеральном бюджете ресурсов для последующего перераспределения. Следовательно, эффективность политики перераспределения снижается, а медленное улучшение социальных индикаторов в подавляющем большинстве регионов указывает на низкое качество экономического роста.
Сейчас вся идеология рыночного экономического строя общества направлена на создание мотивации предпринимательства. И совсем ничего не делается для укрепления трудовой мотивации другого, не менее важного, агента производства - наемных работников, которые представляют и будут представлять подавляющее большинство населения. В проводимой ныне идеологии рынка отчетливо прослеживается разрыв мотивации труда и деятельности вообще с эффективностью производства.
В реальной экономике встречаются факты, когда на отстающих, убыточных предприятиях заработки более высокие, чем на платежеспособных; в одном и том же населенном пункте работники аналогичных предприятий или одинаковых профессий получают за однородную по содержанию и интенсивности работу резко различную заработную плату. Таким образом, главный недостаток в области заработной платы сегодня - то, что она во многом утратила свою экономическую природу - быть стимулом в трудовых отношениях, отражать результаты труда.
По официальным оценкам, среднемесячная реальная заработная плата снижалась вплоть до 2000 г. Причем за период 1991-1992 гг. она упала почти на треть, в 1993-1995 гг. - еще на 33 %. В результате в 2000 г. средняя заработная плата (в ценах 1991 г.) оказалась в 2,3 раза меньше, чем в 1991 г. И хотя с 2001 г. наблюдается тенденция роста оплаты труда, к 2007 г. еще не был восстановлен ее дореформенный уровень. Среднемесячная начисленная заработная плата работников организаций в 2006 г. (в ценах 1991 г.) была все еще ниже уровня 1991 г. . Необоснованно низкий уровень заработной платы вызывает не только уменьшение действенности материальных стимулов к труду, но и рост социальной напряженности в обществе.
Появилась новая категория трудящихся - работающие бедные. Следует иметь в виду, что заработки, не гарантирующие восстановление рабочей силы, содержательно представляют собой не столько заработанный доход, сколько социальное пособие за участие в трудовой деятельности.
Важной причиной падения материальных стимулов к труду является чрезмерная внутрифирменная дифференциация заработной платы работников на российских предприятиях. В настоящее время отсутствуют официальные статистические данные по этой проблеме. Результаты независимого обследования, проведенного на строительных предприятиях г. Сургута за период 1997-2007 гг., позволили оценить размер заработной платы и выявить тенденцию роста дифференциации оплаты труда рядовых работников и топ-менеджеров. Как показывают полученные в ходе обследования данные, если в 1997 г. средняя заработная плата высшего руководства примерно в 10 превосходила среднюю заработную плату рядовых работников, то к 2007 г. разрыв составил почти 20 раз. При этом если в 1997 г. размер зарплаты рядовых работников был меньше средней на предприятии примерно в 4 раза, то уже к 2007 г. - более чем в 7 раз. Заработная плата высшего руководства в 1997 г. превышала среднюю на 132,3%, а в 2007 г. - уже на 160,4%. Между тем одной из важнейших мотиваций труда является справедливость. Понятно, что ни о какой справедливости в распределении доходов в российских корпорациях не может быть и речи.
Следует учитывать, что, во-первых, формирование классов наемных работников в условиях рыночной экономики требует соответствующего, достойного цивилизованного общества уровня оплаты труда, а, во-вторых, за эффективность производства, за хозяйственный риск отвечает не наемный работник, а его организатор - собственник средств производства.
При формировании цены рабочей силы необходимо ее сопоставление, с одной стороны, с уровнем производительности труда, достигнутого в обществе, а с другой, - с уже сложившимся стандартом жизненного уровня. До начала экономического спада производительность труда в промышленности в целом по стране отставала от уровня США в среднем в 2-2,5 раза. Этот достигнутый уровень отвечает качеству трудового потенциала нашей страны и его можно считать объективно возможным для установления стандарта в оплате труда. В настоящее время уровень оплаты труда значительно уступает этому пределу. Оплата труда утратила всякую связь с процессом нормального воспроизводства рабочей силы.
Уже в первые годы реформ темпы падения производительности труда были ниже, чем темпы падения реальной заработной платы. Цена труда в России намного ниже по сравнению со многими экономически развитыми странами. Как показывают расчеты, в 2004 г. она была меньше, чем в большинстве развитых стран в 2-10 и более раз. При этом российский наемный работник в среднем производит продукции на один доллар заработной платы примерно в 2,7 раза больше, чем американский, в 3,3 раза больше немецкого работника и в 3 раза больше английского . Реальные издержки заработной платы в расчете на единицу выпускаемой продукции уменьшились приблизительно в 2 раза. То есть в 1990-е гг. шел интенсивный процесс изменения структуры стоимости продукции в реальном измерении - значительная часть, приходившаяся ранее на заработную плату, "переместилась" в материальные затраты и прибыль.
Для любой формы материального вознаграждения существует минимальный уровень, за чертой которого его поощрительная функция не воспринимается, а рассматривается как компенсация за потраченное на работе время. Стимулирующее значение имеет также межпрофессиональная и внутрипрофессиональная дифференциация уровней оплаты труда. Сегодня ни уровень оплаты труда, ни дифференциация трудового дохода не побуждают к инициативному, добросовестному, высокоэффективному труду. Напротив, стремление производителей максимально использовать свое монопольное положение, когда искусственное ограничение производства при возможности неконтролируемого роста цен при обострении дефицита становится значительно более привлекательным путем получения дополнительного дохода, чем нормальная производственная деятельность.
Мотивационный механизм рыночного типа представляет собой комплекс достаточно автономных мотивационных механизмов, обеспечивающих решение отдельных, зачастую несовпадающих по конечным целям задач по побуждению экономической активности производителей, исполняющих различные функции в системе общественного производства. Эти механизмы формируются с учетом особенностей сложившихся материально-вещественных факторов производства, уровня развития трудового потенциала, социальной ориентированности участников производства и конкретных условий социально-политической и национально-демографической ситуации.
В соответствии с этим мотивационный механизм выступает сложной многофункциональной конструкцией, обеспечивающей выработку ориентиров общественно-целесообразного поведения хозяйствующих субъектов и работников, создание системы материальной и моральной заинтересованности, отвечающей усложняющейся социально-экономической структуре труда, а также качественную и количественную оценку эффективности избранных средств и методов в области политики труда, занятости, эффективности и благосостояния.
Вместе с тем, не следует думать, что рыночный мотивационный механизм сможет действовать как самообразующаяся и самовоспроизводящаяся система. Схема сочетания мотивационных факторов, их иерархическая соподчиненность, способ и последовательность взаимодействия, оценка эффективности в значительной мере организуется государством и зависит от сложившейся в обществе установки на производительный труд, от конкретной социально-политической и экономической ситуации. Механизм управления мотивационными процессами включает в себя прямые и косвенные методы, сочетание и приоритетность которых определяется выбранным критерием общественного развития.
Принципиальной особенностью формируемой мотивационной системы является создание механизма автоматической связи поощрения за добросовестный и инициативный труд с прямой материальной ответственностью за недополученный экономический эффект.
Разнообразие форм собственности предполагает коренное изменение в мотивационном механизме, суть которого состоит в том, что появляется многообразие отношений распределения и форм их реализации. Эта новая система включает распределение по труду, по паевому взносу, по капиталу и стоимости рабочей силы, по результатам индивидуального производства. Разнообразные формы отношений распределения могут проявляться как в частном, так и в смешанном виде, и направлены на стимулирование материальной заинтересованности любого производителя в повышении эффективности, результативности своего труда.
Единообразная концепция рыночной экономики, без учета конкретных условий деятельности, хозяйственных возможностей, сложившейся предпринимательской среда, не говоря уже о факторах социально-экономического, производственно-технического, природно-климатического, национально-демографического и другого характера, едва ли будет иметь успех. Формы и методы рыночного функционирования конкретных предприятий должны быть специфическими, учитывающими всю гамму обстоятельств, сопутствующих этому процессу и предусматривающими все его последствия. Решение вопроса о вхождении каждого хозяйственного звена в рыночную кооперацию предполагает для каждого из них особый способ, индивидуальную методику старта в новую экономику.
Принято утверждать, что государственная собственность при всех обстоятельствах противостоит личности, напротив, прогрессивные формы хозяйствования, основанные на частных формах собственности, автоматически преодолевают это отчуждение, рождают эффективную мотивацию труда. Но опыт хозяйственной практики свидетельствует, что все гораздо сложнее. Так, эксперимент в 1970-х г. в казахском совхозе, где директором был Худенко, осуществляясь в рамках государственной собственности, породил подлинное чувство собственника и хозяйское отношение к делу у всех работников хозяйства. В то же самое время в колхозах Узбекистана процветала адыловщина, по сути, крепостная барщина. Современный бизнес, особенно малый, подчас создают для своих наемных работников полукрепостнические условия труда, запрещают профсоюзы, хотя немало и противоположных примеров. Столь неоднозначно обстоят дела и на крупных предприятиях.
В развитых капиталистических странах рабочие большинства предприятий не являются их хозяевами, собственниками. Они не определяют ни кадровую политику, да технические ориентиры производства, ни сбыт продукции, даже, если являются владельцами акций. При этом производительность труда и качество продукции там высокие. Следовательно, дело в другом - в умелой рациональной организации производства и труда, в управлении ими, гибкости стимулирования работников.
Связь между собственностью и мотивацией труда не прямолинейна. Она опосредуется системой привлечения людей
к труду, характером их стимулирования, установленным режимом труда, методами нормирования труда, распределением работников и трудовых коллективов по рабочим местам и видам деятельности, способами подготовки и переподготовки кадров, то есть организацией общественного труда. Поэтому такая организация на новой основе должна быть включена в механизм управления рыночной экономикой в качестве важнейшего элемента.
Для стабильного и динамичного экономического роста необходимо, чтобы в центре проводимой в России государственной политики был человек с его потребностями. Проведение политики сглаживания дифференциации уровней доходов различных социальных групп будет способствовать не только повышению уровня жизни населения и уменьшению социальной напряженности,
но и росту емкости рынка и соответственно - производства.
www.allrus.info
