Микайлова И.Г.
д.филос.н., профессор Санкт-Петербургского гуманитарного центра
1. Методологический подход к изучению социокультурной динамики российского общества и специфики российской ментальности
В современный период усложнения динамических социокультурных процессов с их изменяющейся спецификой все большую актуальность приобретает изучение механизмов социокультурных трансформаций, базирующееся на такой прогрессивной методологии как метод дуальных оппозиций, разработанный К.Леви-Строссом для изучения примитивных культур и впервые примененный А.С.Ахиезером при исследовании социокультурной динамики , и закон самоорганизации социальных идеалов .
Методологическое значение подобных исследований, ориентированных на критику ограниченности российского исторического опыта, актуализирующую драматический смысл осознания потребности членов сообщества (в качестве носителей социального движения) в переосмыслении динамической панорамы ментального состояния российского общества и выявлении специфики, проблем и конструктивных путей развития российской ментальности, трудно переоценить.
Фокусом проблемы социокультурной динамики российского общества и его ментальности, обусловливающей эффективность процесса воспроизводства культуры и социальных отношений, служит переосмысление личности в качестве индикатора уровня развития субъекта воспроизводственной деятельности посредством формирования его способности к самоопределению и самореализации. Многоаспектность и глубина этой проблемы, в свою очередь, обусловила актуализацию связанных с ней ключевых проблем взаимообусловленности субъекта и индивида, субъекта и воспроизводственной деятельности. Подобный проблемный комплекс потребовал разработки нового методологического подхода к осмыслению специфики российской ментальности субъектов культурного процесса в качестве носителей деятельности (как особого типа творческой активности), в которой осуществляется развитие субъектных способностей, обеспечивающих их самоопределение и самореализацию .
Преимущество предлагаемого подхода к решению этих взаимообусловленных проблем заключается не только в осмыслении специфики личности и путей ее мышления, но и в концентрации внимания на личности как субъекте акмеологического развития в межполюсном пространстве дуальных оппозиций.
Трансформация культурной основы воспроизводственной деятельности, обусловленная ожесточенной борьбой разрушающихся и вновь формирующихся идеалов (в качестве производных идеализации конкретного реального объекта ), которая способствует постоянным качественным сдвигам в субъекте (включая сдвиг культурных смыслов), свидетельствует о том, что развитие общества служит производным развития-саморазвития субъекта вследствие динамических изменений идеалов культуры. Саморазвитие, тем самым, рассматривается нами как производное освоения идеалов культуры и их трансформации в содержание сознания субъектов воспроизводственной деятельности.
Результаты изучения специфических особенностей российской ментальности позволили нам представить динамический процесс ее развития в виде блока кардинальных дуальных оппозиций, каждая из которых рассматривается нами в качестве формы, фиксируемой в культуре способности членов сообщества к поиску меры синтеза между полюсами в ходе самореализации в воспроизводственной деятельности:
- Дуальная оппозиция, на одном полюсе которой концентрируется способность субъекта воспроизводственной деятельности к экстраполяции исторически сложившегося опыта формирования культурных смыслов на новый предмет (осмысления), а на другом, - способность к формированию новых культурных смыслов посредством интерпретации уже существующих.
- Дуальная оппозиция, на одном полюсе которой инерция исторического опыта рассматривается как высшая ценность, обеспечивающая стабильность воспроизводственной деятельности, а на другом, - ценностью становится способность членов сообщества к критике исторического опыта.
- Дуальная оппозиция, на одном полюсе которой члены сообщества испытывают страх перед способностью к рефлексии, а на другом, - рассматривает способность к собственной рефлексии, потребность в трансформации культурных смыслов и формировании новых логик синтеза как величайшую ценность.
2. Социокультурная динамика российского общества и ее специфика
Динамические состояния российского общества с присущими им методами достижения и упрочения стабильности выживания можно представить в виде дуальной оппозиции, один полюс которой занимает традиционное общество, ориентированное на сохранение доминирующего вечевого идеала и отказ от инноваций, а другой, - либерально-модернистское общество, ориентированное на либерально-модернистский идеал, высшей ценностью которого является обеспечение выживаемости посредством развития способности членов сообщества к повышению эффективности воспроизводства. Социокультурную основу дуальной оппозиции "традиционализм - либерализм" составляют, таким образом, два оппозиционных социальных идеала: традиционный, синкретический вечевой и синтетический, либерально-модернистский, - обусловливающие два типа суперцивилизации: традиционную и либерально-модернистскую. Специфика этих суперцивилизаций характеризуется отношением членов сообщества к конструктивной напряженности, под которой мы понимаем культурно-содержательную ориентацию мышления и деятельности субъекта культуры на утверждение вновь формируемых идеалов и обусловленных ими культурных смыслов в процессе воспроизводства культуры и социальных отношений. Если в традиционной культуре это отношение ориентировано на воспроизводство стабильности, то в либерально-модернистской - на критику культурного опыта. Тем самым, можно констатировать взаимообусловленность специфики каждой из цивилизаций спецификой их культуры на том основании, что именно трансформирующиеся культурные смыслы служат носителями программ деятельности по воспроизводству цивилизации.
Предлагаемый подход к изучению специфики цивилизации с позиций ее культуры, позволяющий проследить динамический процесс воспроизводства общества через призму воспроизводства конструктивной напряженности, базируется на результатах анализа динамики культуры и механизмов развития цивилизации как особого феномена истории. Отличительной особенностью подобного феномена служит самоопределение субъектов культуры в выборе альтернативных путей, ориентированное либо на сохранение исторически сформировавшейся цивилизационной специфики, вследствие некритического отношения к ней, либо на обеспечение выживаемости в усложняющихся условиях посредством критики этой специфики и преодоления ее исторической ограниченности. В этой связи, специфику российской цивилизации как синтетической цивилизации промежуточного (переходного) типа составляет синтез элементов традиционной и либерально-модернистской культур. Оказавшись перед цивилизационным выбором, который потребовал отказа от утративших свою доминирующую роль в обществе старых социальных идеалов, утверждения новых и трансформации культурных смыслов, Россия начала колебательные движения в межполюсном пространстве дуальной оппозиции "традиционная суперцивилизация - либерально-модернистская цивилизация". Подобное промежуточное состояние российского общества даже с ослаблением традиционализма вряд ли могло способствовать реализации перехода к либерально-модернистской суперцивилизации.
Этот процесс социокультурного раскола, с присущей ему суперцивилизационной природой, ослабляющий способность членов сообщества к обеспечению стабильности выживания, служит производным недостаточного развития исторической способности субъекта истории к трансформации культуры, диалогу и поиску общих интересов. Инициируя хаос, крах государственности четырежды сотрясал российскую историю (крах Киевской Руси 1169г., Смута ХVII в., крах авторитарного и тоталитарного государств 1917 и 1991 гг.).
3. Социальные идеалы и их роль в социокультурной динамике российского общества
Предлагаемый подход к осмыслению истории, формируемой группами людей, разрушающих доминирующие в обществе идеалы и утверждающих новые, оппозиционные, базируется на учете способности представителей этих групп к поиску меры синтеза в процессе воспроизводства социальных отношений в межполюсном пространстве методологической дуальной оппозиции "взаимопроникновение-взаимоотталкивание", предлагающей альтернативный выбор диалога, конфронтации или компромисса.
Учет прогрессивной концепции А.С.Ахиезера о социокультурном (в том числе, этическом) основании любой общественно значимой деятельности позволил нам не только выявить ведущую роль идеалов в динамике социокультурных процессов, но и вскрыть механизм динамической смены социальных идеалов, согласно закону их самоорганизации. Рассматривая идеалы как главный аспект культуры, фундамент формирования человеческих отношений в их динамике, мы выделили основные типы исторически сформировавшихся в России социальных идеалов, концентрирующих особый исторический опыт и обеспечивающих возможность моделирования соответствующих культурных программ:
- Традиционный вечевой идеал (догосударственных локальных сообществ), ориентированный на воспроизводство поведенческих стереотипов сообщества и отказ от инноваций.
- Соборный идеал (в качестве доминирующего идеала большой общины), ориентированный на переход общества к соборному локализму и политику объединения общества посредством реализации административных механизмов.
- Авторитарный идеал (экстраполированный на большое сообщество), ориентированный на развитие абстрактных форм мышления, формирование центров развития и концентрацию ресурсов в руках представителей высшей власти.
- Тоталитарный идеал (составляющий основу тоталитаризма как социального явления), ориентированный на абсолютизацию относительного идеала (посредством передачи ему качеств абсолютного) и его гарантированную реализацию в обозначенные сроки.
- Либеральный идеал (характерный для большого общества, государственности), ориентированный на интенсивные методы воспроизводства, развитие-саморазвитие творческой активности членов сообщества, поиск новых конструктивных путей самореализации в ходе освоения накопленного человечеством культурного опыта.
Традиционный вечевой идеал
Первичным, исторически сформировавшимся доминирующим идеалом на Руси был синкретический вечевой идеал, определивший программу воспроизводственной деятельности, содержание менталитета и специфические социальные отношения догосударственных локальных сообществ. Этот вечевой идеал, служивший формой традиционного идеала, заложенного в социокультурное основание пра-истории народов, характеризовался доминантой монолога инверсионных форм логики и ценностей, а также отказом от инноваций и повышения эффективности деятельности, ориентированной на преодоление исторически сформировавшегося уровня.
Усложнение общества и изменение условий, не находившее ответа в экстенсивных решениях и ставшее причиной истощения человеческих и материальных ресурсов традиционного общества, обусловило распад вечевого идеала на два производных: авторитарный и соборный.
Соборный идеал
Соборный идеал, утверждению которого способствовала интерпретация общества как собрания братьев, обеспечил не только переход общества к соборному локализму (в свою очередь, несущему угрозу катастрофического распада), но и возможность формирования действующих административных механизмов. Этот соборный идеал, в качестве доминирующего идеала большой общины, был ориентирован на политику объединения общества посредством упрочения эмоциональной доминанты социальных отношений. Являясь носителем локализма, угрожавшего распадом общества на регионы, страты и группы, соборный идеал препятствовал процессу интенсификации воспроизводства и, в отличие от авторитарного, создавал серьезную угрозу выбросов эмоциональной агрессивности в отношении членов других локальных сообществ внутри государства.
Дуальная оппозиция, один полюс которой был ориентирован на интерпретацию, интеграцию и государство, а другой, - на экстраполяцию и массовый локализм, стала причиной ожесточенной борьбы соборного и авторитарного идеалов и обусловленных ими культурных ценностей, что, в конечном итоге, разрушило большое общество и государственность, ознаменовав, тем самым, первую в российской истории национальную катастрофу.
Авторитарный идеал
Разрушение соборного идеала как основы воспроизводства большого общества, государственности ознаменовалось утверждением авторитарного идеала, обусловившего формирование новой государственности. Однако, если первая, Киевская государственность, ориентированная на соборный идеал, базировалась на вече в его соборной интерпретации, то вторая, Московская государственность, ориентированная на авторитарный идеал, сформировалась на основе удельной вотчины в качестве обособленного, самостоятельного княжества. Авторитарный идеал, доминировавший в большом обществе и базировавшийся на культурных ценностях локального общества, был ориентирован, с одной стороны, на поиск дополнительных территориальных и человеческих ресурсов посредством военной экспансии, а с другой, - на преодоление локализма и переход от эмоциональных отношений к абстрактно-интеллектуальной форме связи. Специфику этого авторитарного идеала, основание которого составляли представления о власти отца, составлял авторитарный монолог (воплощенный первым лицом государства), который инкорпорировал все общество, отодвигая локальные интересы на задний план.
И хотя авторитарный идеал предлагал качественно новые возможности развития большого общества, в качестве производного синкретического вечевого идеала, он в то же время продолжал служить мощным препятствующим фактором на пути реализации конструктивных творческих инноваций, вследствие своей неспособности отличать конструктивные инновации от деструктивных, ведущих к разрушению культуры и социальных отношений. Подобная несостоятельность авторитарного идеала, ставшего носителем потенциальной угрозы пространству внешней среды выбросами разрушительной агрессии, обусловила утрату присущей ему доминирующей роли.
Тоталитарный идеал
Тоталитарный идеал, обусловивший возникновение тоталитарного общества (эпохи сталинизма) был ориентирован на идеологию, идолизировавшую порядок и в качестве производного авторитарного идеала составлял основу тоталитаризма как социального явления, восходя к тенденциям утверждения в России анархистского идеала.
Среди существующих типов тоталитарного идеала особый интерес представлял утвердившийся в Советской России гиперидеал, специфическими особенностями которого служили требование абсолютизации относительного идеала посредством передачи ему качеств абсолютного и гарантия его реализации в обозримом будущем. Подобная абсолютизация относительного (частночеловеческого) идеала способствовала отождествлению утилитарного (политического) и духовного (эстетического) идеалов, активизируя процессы политизации культуры и эстетизации политической деятельности.
Потенциал гиперидеала определялся степенью его влияния на коллективное сознание и обусловленной этим способностью вынуждать членов сообщества к коллективному самопожертвованию. Конечной целью гиперидеала, подменившего материальную пищу духовной, являлась трансформация человеческой природы, а инструментом реализации служило тоталитарное государство, утвердившее доминанту государственных интересов над личными.
Либеральный идеал
Либеральный идеал, формированию и утверждению которого способствовала утрата соборным идеалом присущей ему в обществе доминирующей роли, был ориентирован на переход к интенсивному воспроизводству, интеллектуализацию и активизацию творческого поиска новых средств для достижения качественно новых целей.
Вступив в ожесточенную борьбу с производными вечевого идеала, либеральный идеал направил общество в русло активного развития торговли, частной инициативы, поиска новых сфер деятельности с целью преодоления границ традиционализма. Тем не менее, декларируемое им утилитарное отношение к окружающей среде как к плацдарму для освоения необходимых сырьевых ресурсов, угрожавшее ее потенциальным разрушением, стало причиной массового отторжения утилитаризма, который способствовал разрушению устоев традиционализма промежуточного типа российской цивилизации.
Специфическую особенность либерального идеала переходного (от умеренного к развитому) типа составлял обусловленный им динамический переход к интенсивной форме воспроизводственной деятельности и интеллектуально-медиационной логике, характеризовавшейся осознанием взаимообусловленности результатов личного труда членов сообщества степенью их творческой активности.
Обострившаяся борьба умеренного и развитого типов либерального идеала за доминирующее положение в российском обществе увенчалась победой умеренного либерального идеала (в марте 1917 г.). И хотя база либерализма в России по-прежнему оставалась неразвитой, либеральный идеал вновь (в 1991 г.) утвердил свое доминирующее положение в российском обществе, вступив в борьбу с активизировавшимся вечевым идеалом, который способствовал архаизации российской ментальности, осложняя переход России к либерально-модернистской суперцивилизации.
Важным преимуществом утверждения в России этого либерального идеала, освобожденного от присущего ему деструктивного утилитарного аспекта, логически и исторически могла бы служить его способность не только трансформироваться в новый, синтетический либерально-модернистский идеал, но и обеспечить переход российского общества к либерально-модернистской суперцивилизации.
4. Специфические особенности российской ментальности
Подход к изучению специфических особенностей российской ментальности базируется на результатах анализа закономерностей динамического процесса развития-саморазвития общественного субъекта в российской истории. Этот процесс, характеризующийся осознанием динамики собственного бытия, можно представить в виде дуальной оппозиции, один полюс которой принадлежал субъектам экстенсивной воспроизводственной деятельности (в качестве носителей специфики традиционных обществ), чья культура и социальные отношения ориентированы на сохранение и воспроизводство поведенческих стереотипов и отказ от инноваций. Другой полюс принадлежал субъектам интенсивной воспроизводственной деятельности (в качестве носителей специфики высокоиндустриальных обществ), отличающимся высоким уровнем рефлексии и развития способностей к освоению инноваций. А в межполюсном пространстве концентрировались управляемые исторической инерцией механизмы власти.
Использование метода дуальных оппозиций позволило нам вскрыть специфику России (в качестве большого общества), состоящую в постоянном стремлении к самовоспроизводству в межполюсном пространстве кардинальной дуальной оппозиции, один полюс которой принадлежал локальному догосударственному сообществу с доминирующими в нем догосударственными идеалами, а другой, - большому обществу с провозглашаемыми им новыми оппозиционными идеалами. Промежуточное состояние такого общества характеризовалось процессами циклического воспроизведения утративших свою доминирующую роль догосударственных идеалов, препятствующих утверждению качественно нового, синтетического либерально-модернистского идеала.
Специфическим отличием российской ментальности служат, тем самым, культурно-этические основания российской государственности, рассматриваемые в качестве производного критического осмысления культурного опыта догосударственных сообществ, чья культура характеризовалась доминантой эмоционального пласта, ориентированного на синкретизм. По мере усложнения общества, стала очевидной взаимообусловленность степени эффективности интерпретации культурного опыта степенью сложности массового интеллектуального аппарата, способного обеспечивать массовое освоение производных сдвига культурных смыслов. И поскольку интеллектуальный уровень культуры исторически культивировался в относительно ограниченной страте, обособленной от большинства, российская ментальность не смогла избежать исторического отторжения интеллектуальной логики. Российская народная культура ответила на обострившуюся потребность общества в развитии абстрактного мышления стремлением к саморастворению в пракультуре молчания. А.С.Ахиезер, в частности, считает эту самобытную иносказательную природу неопредмеченного российского мышления с присущей ему ограниченной способностью к рефлексии и формированию конструктивной напряженности вне сферы действия эмоциональных механизмов едва ли не главной отличительной чертой российской ментальности.
В отличие от российского исторического опыта, наступление осевого времени на территории Западной Европы ознаменовалось формированием нового подхода к решению проблем посредством развития способности членов сообщества к интеллектуальному диалогу. Опыт роста интеллектуализма западноевропейских государств и их отказ от доминанты эмоциональной логики в культуре свидетельствовали о выборе ими альтернативного пути самоопределения, ориентированного на массовое освоение социокультурных абстракций и их трансформацию в предмет массовой озабоченности с целью формирования интеллектуальных основ для развития диалога с культурой, сложившейся на эмоциональной базе.
В отличие от западноевропейских сообществ, следовавших таким путем, в России процесс осознания членами сообщества сословных интересов и осмысления роли диалога в обеспечении их защиты переживал стадию эмбрионального развития. В сложившейся ситуации проблема формирования абстрактного механизма интеграции большого общества решалась при ограниченном участии групп, представители которых базировались на архаичных, локальных эмоциональных механизмах без учета взаимообусловленности обеспечения условий выживания государства содержанием духовной жизни его подданных, что свидетельствовало об отсутствии в российском обществе действующего социокультурного механизма развития культуры и ее логики в соответствии с усложнением задач, стоящих перед государством.
В отличие от западноевропейских государств, культурный потенциал осевого времени, не получивший в России соответствующего развития, не способствовал формированию способности членов сообщества к базовому диалогу, вытеснению догосударственных механизмов и трансформации общества и власти на основе диалогических форм, обеспечивавших развитие либеральной культуры и демократии.
Исторически сложившаяся в России ситуация наглядно продемонстрировала весьма опасную для страны тенденцию к экстраполяции архаичной культуры догосударственных локальных сообществ, которая служила базой для формирования государства. И поскольку государство (исключая царя-батюшку в качестве высшего сакрального центра) никогда не представляло для крестьянства никакой ценности, Ленин воспользовался ситуацией и, апеллируя к массовым догосударственным ценностям крестьян, выдвинул удачный лозунг "Вся власть Советам!" с намерением передать власть ликвидированного в результате революционного переворота государства локальным догосударственным вечевым сообществам, которые не замедлили продемонстрировать свою очевидную несостоятельность в новых условиях. Тем самым, в России сформировалась кардинальная дуальная оппозиция, на одном полюсе которой декларировался авторитарный принцип принятия решений, ориентированный на тоталитаризм, а на другом, - соборно-локалистский, - оба, положенные в основу взаимодеструктивных культурных программ.
Принципиальное отличие действовавших в России синтетических механизмов от механизмов либерального общества состояло в подмене диалога расколом в качестве его условной имитации. Специфической особенностью подобного раскола, в свою очередь, служила подмена конструктивной критики исторического опыта инверсией, ориентированной на деструкцию противоположного полюса дуальной оппозиции. Неразвитость интеграционных механизмов управления вынуждала власть использовать производные синтеза эмоционально организованных механизмов и локальных абстракций, которые способствовали постоянному росту хаоса, в условиях которого борьба локальных интересов и потребностей представителей различных страт в организации своего пространства становилась причиной обострения внутренних конфликтов, не находивших соответствующего разрешения в диалоге. Крах советского государства и последовавший за ним распад СССР ознаменовали очередную национальную катастрофу, обусловленную неспособностью общества и государства решать качественно новые задачи на старой базе традиционных экстенсивных социокультурных программ.
Заключение
Предлагаемый подход к изучению специфических закономерностей процесса социокультурного развития российского общества и его ментальности в исторической панораме динамической смены социальных идеалов и обусловленных ими форм организации жизни, позволил нам сделать выводы, имеющие важное методологическое значение как для исследования трансформации форм воспроизводственной деятельности, так и для выявления механизмов развития-саморазвития суперцивилизаций и присущих им культур:
1. Специфической особенностью социокультурной динамики российского общества и государства, в отличие от западноевропейских стран, следующих по пути развития либерально-модернистской цивилизации, служит циклическое воспроизведение исторического (традиционного вечевого) пра-идеала, свидетельствующее о периодической активизации стремления общества к осмыслению этого воспроизводственного процесса в качестве интерпретации правовой культуры с присущей ей ориентацией на формирование правовой традиции, нейтрализующей негативное влияние архаики.
2. Отличие действующих в России механизмов обеспечения выживаемости, по сравнению с западноевропейскими, заключается в их эклектической природе, специфической особенностью которой является выбор одновременно двух альтернативных путей обеспечения выживаемости посредством динамической смены социальных идеалов при отсутствии функционирующего механизма массового развития интеллектуализации и социокультурных абстракций.
3. Специфику традиционного вечевого идеала составляет его дуальная природа, ориентированная на обеспечение выживаемости членов сообщества посредством апелляции к космическим ритмам, зафиксированным в поведенческих стереотипах прапредков. С возникновением большого общества, в котором доминанта эмоциональных связей теряет свою функциональность, синкретический вечевой идеал лишается присущего ему в локальных сообществах доминирующего положения, вследствие неспособности к обеспечению интеграции общества посредством сверхъэмоциональной связи, носящей абстрактный характер.
4. Распад традиционного вечевого идеала на два производных: соборный и авторитарный, - обусловленный потребностью вечевой культуры в адаптации к новым условиям государственной жизни, рассматривается нами как закономерное явление не только в истории динамичной российской культуры, но и в истории статичной культуры традиционализма.
5. Специфику соборного идеала (в качестве производного вечевого) составляет его ориентация на экстраполяцию накопленного социокультурного потенциала воспроизводства сообществ (на основе культуры локальных миров) на большое общество, государство посредством воспроизведения утратившего актуальность догосударственного вечевого идеала в новом качестве, позволяющем имитировать большое
общество. Однако даже в процессе подобной имитации архаичная основа соборного идеала не смогла избежать оппозиции к интеллектуализации и развитию функциональных возможностей большого общества, редуцировав его роль к роли носителя тенденции к распаду большого общества на локальные страты, противостоящие друг другу и сообществу в целом.
6. Специфику авторитарного идеала (в качестве производного вечевого) составляет его ориентация на поиск дополнительного потенциала в большом обществе, стремящемся к преодолению доминанты эмоциональных отношений и централизации высшей власти, с одной стороны, и ориентации на ценности локального мира, трансформированного в большое общество, которое в качестве нового целого способно функционировать на основе абстрактной логики интеллектуализации, с другой. Преимуществом авторитарного идеала, по сравнению с соборным, является его опора на достигнутый членами сообщества уровень интеллектуализма и развития способности к воспроизводственной деятельности и освоению абстракций, а недостатком - ограниченность его позитивного потенциала решений (на авторитарной основе) и подавление возрастающей в условиях усложняющегося общества творческой активности.
7. Специфика российской ментальности характеризуется, с одной стороны, взаимообусловленностью слабого развития социокультурных механизмов диалога и конструктивной напряженности в обществе (затрудняющего процесс интеллектуализации власти и общества) обесцениванием диалога (как метода мышления и формы организации общества), вследствие специфической природы российской ментальности, с одной стороны, и взаимообусловленности неспособности российской интеллигенции к выполнению функции интеллектуализации общества (делегированной церкви) ее стремлением к активизации архаичных пластов культуры и умеренного утилитаризма, с другой.
8. Специфическая особенность российской ментальности характеризуется демонстративным неприятием членами сообщества инновационного опыта осевого времени (с присущей ему ориентацией на интенсивное развитие воспроизводственной деятельности) в качестве культурной ценности.
9. Специфическим отличием российской ментальности от западноевропейской служит стремление членов сообщества, во-первых, к сохранению в культуре доминанты ее эмоциональных пластов; во-вторых, к подчинению рациональных решений эмоциональными; и, в-третьих, к осмыслению этических идеалов в качестве инструмента, обеспечивающего упорядоченность эмоциональной жизни.
http://www.allrus.info/
