Чем стало Содружество независимых государств (СНГ) для постсоветского пространства? Формой «цивилизованного развода» или нечто большим – опытно-экспериментальной площадкой для интеграционных объединений более «высоких переделов»? 25 ноября, в Астане, на площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» состоялась экспертная дискуссия, посвященная 25-летию СНГ, итогам четвертьвекового общественно-политического и экономического развития стран Содружества и интеграционным процессам на постсоветском пространстве.
В помощь преподавателям вузов
Началась экспертная дискуссия с презентации книги известного советского и российского историка, члена-корреспондента Российской академии наук, президента Российского государственного гуманитарного университета Ефима Пивовара «Евразийский интеграционный проект на постсоветском пространстве: 1991 - 2015 гг. (Предпосылки, становление, развитие)».
Рассказывая о замысле своей работы, Пивовар отметил, что вузы в России испытывают сегодня острый дефицит в учебной литературе по истории, международным отношениям и политологии постсоветских стран.
«Вроде бы их немало, но таких, которые можно было полноценно использовать в учебном процессе, - не хватает. Между тем, курс истории постсоветского пространства стал обязательным на исторических факультетах наших университетов. Его читают в МГУ им. М. В. Ломоносова, его читают в РГГУ. Нет таких учебных пособий и для школьников. В связи с этим я попытался создать работу, которая посвящена интеграционным процессам на постсоветском пространстве, поступательно развивавшимся на протяжении 25 лет. Проследить их от создания СНГ, развития ЕврАзЭС, до формирования Евразийского экономического союза (ЕАЭС)», - подчеркнул российский ученый.
Как отметил автор, поскольку эта книга нацелена на использование в учебном процессе, при ее написании он предпринял попытку собрать под одной обложкой три составляющие.
«С одной стороны – сам контент исторического материала, который могут использовать не только историки, но и политологи и международники. С другой – историографию вопроса: кто и когда изучал процесс евразийской интеграции, в нашей стране и в мире. Этому посвящен отдельный раздел. Наконец, третья часть, самая большая по объему, - это документы, разработанные и принятые в различных интеграционных структурах, – СНГ, Союзного государства России и Беларуси, ШОС, ЕврАзЭС и ЕАЭС. Часть этих материалов находится в архивах исполнительных органов интеграционных объединений. Помимо этого я собрал и систематизировал пласт документов, находящихся в открытом доступе. Хотелось бы, чтобы они были сконцентрированы в одной книге», - пояснил профессор.
Автор отметил, что издание, прежде всего, адресовано студентам, магистрантам и аспирантам.
Амортизатор стресса и опытная площадка
Одним из ключевых вопросов, вынесенных на экспертное обсуждения, стали роль и место СНГ в многообразии интеграционных проектов, которые формировались на протяжении 25 лет после распада СССР – ЕАЭС, ШОС, ОДКБ.
Заместитель председателя партии «Бирлик», сопредседатель Евразийской экспертной сети Болат Байкадамов отметил, что не следует недооценивать историческую роль проекта СНГ.
«Все 25 лет, которые существует СНГ, особенно в последние годы, проект Содружества подвергался критике – причем она превалировала над одобрением. К сожалению, реальное функционирование СНГ давало поводы для такого отношения, поскольку многие договоренности и намерения не выполнялись. Государства строили свое настоящее и будущее, всерьез не воспринимая проект СНГ, его потенциал, его реальные возможности», - заметил эксперт.
Однако, несмотря на это, интеграция в формате СНГ, по мнению Байкадамова, имеет значение большей важности, чем это принято считать.
«И это становится ясным сейчас – не десять лет назад, не двадцать и тем более это не было понятно тогда, когда СНГ только формировалось. Сегодня, по истечению четверти века, мы, оглядываясь назад, это осознаем. И я скажу почему. Прежде всего, потому, что СНГ или его аналог должен был объективно состояться в декабре 1991 года. В любом случае такой проект был нужен», - отметил сопредседатель Евразийской экспертной сети.
Вспоминая события 25-летней давности, Байкадамов напомнил, что после распада СССР не только рядовые граждане, но и элита, руководство страны находились в состоянии растерянности и неопределенности, опасались за свое будущее.
«Распалась одна из могущественных стран мира – СССР. На ее территории появились новые государства, вдруг обретшие суверенитет. Я помню, все тогда были опьянены воздухом неожиданно свалившейся на нас свободы. Это были страны, не имеющие опыта государственного строительства. И чтобы не было каких-либо внешних и внутренних помех, все республики бывшего СССР, кроме Прибалтики, живо и охотно откликнулись на проект создания СНГ», - сказал эксперт.
Таким образом, значение СНГ в первый год его возникновения заключалось в амортизирующем эффекте, уверен Байкадамов. Появление нового интеграционного проекта успокоило общественное мнение, дало людям и властям каждого национального государства возможность преодолеть состояние неопределенности.
Как показало время, роль СНГ не свелась к амортизатору избыточного стресса при развале СССР, Содружество стало еще и опытно-экспериментальной площадкой для апробирования более углубленных и специализированных интеграционных проектов.
«Благодаря СНГ удалось определить более конструктивные форматы интеграции, какими стали Евразийское экономическое сообщество и проект Евразийского экономического союза. На основе опыта СНГ возникали более продвинутые интеграционные проекты – это и ОДКБ, и ШОС, и Таможенный союз России, Казахстана и Беларуси. Они сформировались на базе моделей построения настоящего и будущего молодых постсоветских стран, которые находились в режиме проекта СНГ. Поэтому очень важно, что этот первый интеграционный проект состоялся. Он дал импульс развитию интеграционным процессам на постсоветском пространстве», - подчеркнул Байкадамов.
Был ли распад СССР неизбежен?
Разумеется, дискуссия об «амортизирующей» роли СНГ не могла не затронуть сакраментального вопроса: а был ли неизбежен распад СССР. Ефим Пивовар как специалист в социальной истории все-таки склонен считать, что развал Союза был обусловлены влиянием неизбежных и объективных общественных процессов.
Президент РГГУ отметил, что последний этап развития СССР совпал с научно-технической революцией (НТР).
«Два элемента НТР объективны и их нельзя избежать. Первый – это постоянный рост образования населения. Какой уровень образования был в 40-х годах прошлого века? На тот момент подавляющая часть населения заканчивала только начальную школу. После 1969 года вся страна стала получать среднее образование (не будем углубляться в вопрос его качества). Человека, который имеет среднее образование, убедить в явно несуразных вещах уже невозможно. Образование также рождает необходимость постоянного получения информации, а советская система зиждилась на том, что информацию нужно дозировать или препятствовать ее получению», - пояснил Пивовар.
Это, по мнению ученого, стало первым объективным социальным процессом, который привел к крушению советской системы, не сумевшей ему ничего противопоставить.
Второе, на чем акцентировал внимание профессор, это создание, благодаря НТР, общества потребления.
«Конечно, в СССР, по сути, было псевдопотребление, тем не менее, процесс формирования общества потребления начался еще в советское время. К примеру, именно при Союзе началась автомобилизация населения, то есть произошло индивидуализирование семьи – собственная машина позволяла перевозить своих родных не в автобусе, а в своей машине», - пояснил историк.
Уже в позднем СССР возникло понимание ценности потребления, подчеркнул российский ученый. Советский человек уже хотел иметь жилье, машину, бытовую технику. Казалось бы – примитивные потребности, однако дефицит товаров народного потребления вступал в глубокое противоречие с зарождающимися ценностями общества потребления. И это стало вторым объективным социальным процессом, который подорвал советскую систему, считает эксперт.
Наконец, третий социальный процесс, способствовавший распаду СССР, состоит в урбанизации позднего Советского Союза.
«Если в начале 60-х годов каждый второй гражданин Союза жил в деревне, то уже в 70-е годы 76% населения населяло города. Каждый четвертый горожанин жил в городе-миллионнике. Сельское хозяйство к этому времени стало абсолютно неэффективно, начался распределительный голод, когда в город за колбасой ехали те, кто ее производил. Это третий объективный социальный процесс, который привел, в конце концов, к распаду СССР. Эти процессы разрушали систему. Сталинский режим мог закрыть информацию о другом мире, заставить людей жить, как на острове. А система позднего СССР этого не позволяла», - подытожил историк.
Впрочем, наличие этих объективных процессов не снимает вопросов, связанных с субъективными факторами: деятельностью лидеров, столкновением между Горбачевым и Ельциным, которое сыграло ключевую роль в распаде СССР, считает Ефим Пивовар.
СНГ нужны реформы
В ходе круглого стола была озвучена и точка зрения западных ученых на интеграционные процессы на постсоветском пространстве. Политолог, доцент кафедры регионоведения ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Жаксылык Сабитов упомянул, что англоязычной историографии интеграционные инициативы Казахстана рассматриваются главным образом как политический ход, причем направленный в большей степени на внутреннюю аудиторию, нежели на внешнюю.
«Главным адресатом интеграционных инициатив было местное население - это нужно было для поддержания внутриполитической стабильности. Основной тезис зарубежных историографов заключается в том, что Казахстан в 90-х годах хотел бы интеграции, но не так сильно, как, допустим, в 2000-х. В принципе, Россия тоже не была склонна к интеграции в 90-х годах», - привел Сабитов теорию зарубежных исследователей.
Как оказалось, западные ученые уверены, что Содружество независимых государств – это калька с Британского содружества наций. «У обеих содружеств наблюдается сходная проблематика в сфере нациестроительства, а британская нация напоминает российскую или казахстанскую нацию, поскольку во всех трех случаях этнически разнородное население пытается построить некую общую идентичность», - пояснил казахстанский политолог.
Доцент кафедры регионоведения факультета международных отношений ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Таисия Мармонтова отметила еще один аспект проблематики СНГ – о смене поколения, которая неизбежно изменяет восприятие интеграции, в основе которой лежит постсоветская идентичность.
«25 лет – это срок жизни одного поколения. Это крайне интересная дата, потому что за четвертьвековой срок выросло целое поколение молодых людей, которые уже и Советского Союза не помнят, которые родились и выросли в совсем другой реальности. Сегодня достаточно остро стоит вопрос о том, что СНГ в какой-то мере должно реформироваться», - отметила Мармонтова.
Эксперт прогнозирует, что СНГ, возможно, станет несколько другой структурой, трансформируется и будет существовать в обновленном виде.
«Как очень верно подметили предыдущие спикеры, СНГ подготовило появление евразийского интеграционного проекта. И все чаще и чаще мы говорим о том, что на нынешнем этапе начинают работать многоуровневые, многополярные, многовекторные структуры. И, наверное, СНГ – это та платформа, которая дает возможность развиваться этим структурам.
Евразийский экономический союз (ЕАЭС) – один из таких вариантов. Мармонтова выразила надежду, что стереотипы, связанные с евразийским интеграционным проектом, приписывающие ему попытку восстановления Советского Союза, вскоре останутся в прошлом.
«Нас столько всего объединяет, что обособляться и создавать некие изоляционистские модели государственности в условиях глобализации, в условиях, когда мир наоборот стремится к открытости, будет крайне нелогично», - резюмировала Мармонтова.
В заключение дискуссии эксперты сошлись во мнении, что СНГ еще далеко от исчерпания своего потенциала и ресурсов развития. Несмотря на наличие конкурирующих объединений, он остается проектом, цементирующим контуры постсоветского пространства, резервом дальнейшего расширения интеграции.
http://ia-centr.ru/expert/24382/
