- АЛЕКСЕЙ Юрьевич, британский обозреватель Марк Штейн в журнале Spectator предрек, что Россия "отходит в мир иной" и "вопрос лишь в том, насколько мучительной будет агония". Мол, "скоро крупнейшая в мире страна превратится в гниющий труп". Как это вам?
- Лай шавки. Я слышал еще одну нелепость по нашему ТВ: дескать, только благодаря Путину и Сталину мы до сих пор живы. Дураки есть везде. И в Англии их полным-полно. И Польша сейчас молится на Англию, а она ведь в свое время их продала, втихую договорившись с Гитлером. И Черчилль умница умницей, а промолчал... Мне оттуда позвонили: "Это "Файнэншл таймс". Мы на коллегии решили взять у вас интервью. Когда приезжать?" Я ответил: "Спасибо, не надо". А они: "Вы не поняли. Это МЫ РЕШИЛИ взять у вас интервью!" Смех да и только!
Мы - не пчелки
- ВЫ СКАЗАЛИ, что снимаете фильм о язвах общества. Мы живы, но изъедены социальной проказой...
- С головы до пят. Однако просвет есть. Помните знаменитую песенку Бармалея из фильма Ролана Быкова: "Это очень хорошо, что пока нам плохо!"? Кажется, кое-что и расчудесно: страна заимела громадный кошелек, можно творить, не озираясь в испуге. Наш президент - интеллигентный и вроде бы порядочный человек. В правительстве - тоже не неучи. Откуда же чувство тоски, тревоги и ощущение "края пропасти"?.. А все не так, как кажется. Во-первых, всюду воры. Просто толпы воров... Древний Рим рухнул не из-за варваров, а в эпоху, когда воровать стало престижно. Крали все - от плебеев до сенаторов. И докрались... И наши игры с совестью тоже привели к всеобщему взаимному раздражению. Все против всех. Не только бедные недовольны, богатые тоже бурчат: "А че это русские плохо работают? Вон гастарбайтеры пашут как пчелки. Почему наши так не могут?!"... А отбили охоту на века. Однажды был я на Волге. Возил меня на "газике" прораб. Я спросил: "А что ты русских не берешь в бригаду?" Он ответил: "А невыгодно. Тут надо все подсчитывать с карандашом. Приезжий белорус хочет скорее сделать дело, получить деньги и уехать к семье. Он заинтересован вкалывать. А наш, с которым я в одной деревне вырос, станет волынить - то у тетки именины, требовать рупь на опохмелку, а то и вообще исчезнет..."
"Мы - боль"
- ВАМ нравятся фильмы с патриотическими идеями?
- У русской художественной интеллигенции есть лишь одна идея, высказанная еще до революции: "Мы не врачи, мы - боль". Боль всех. Лучше не скажешь. А глянцевые штучки и прочий рекламный пафос ТВ я не смотрю. В 70-х мой друг сварщик Ваня Гончаров сказал: "Мне все равно, под какой из фильмов спать у телевизора. Но серьезными картинами я считаю первую серию "Председателя" и "Живые и мертвые". И он прав. Это было откровение, удар в лоб.
- Вы сказали: "Мы - боль". А о чем лично ваша?
- У меня даже не боль, а опасение на грани страха: как бы к нам за демократией тихо, в тапочках, не пришел фашизм. Вот ловят скинхеда с битой или ножом, и мгновенно, как в кукольном театре, выныривает прокурор в виде адвоката: "Только не думайте, что это национализм! Тут коммерческая разборка!" Даже если зарезанной девочке 9 лет... Эта пропитанная ненавистью страна была всегда. В Узбекистане, где я снимал кино, азиаты и русские терпеть не могли друг друга. Русские узбеков называли "звери", а Рашидов был "царь зверей". Помню, в правительственной гостинице, построенной иностранцами в Ташкенте, в сортире было биде, трогательно забитое виноградом. Обслуга считала, что "это" - для мытья фруктов. А русские смеялись, думая, что узбеки этого не замечают... Какие-то мы неумелые: вот у мусульман за рубежом за наркотики - смертная казнь. А у нас... Я кашлять стал, и ничего не берет. Лекарство, которое с детства все принимали, с ничтожным содержанием кодеина - запрещено в аптеках, теперь "наркота". А спросите у кондукторов полуночных трамваев и троллейбусов: "Где дурь продают?" - пожалуйста! Они ведь в обе стороны везут: туда народ нормальный, а обратно уже готовенький... С другой стороны, "Двадцать дней без войны" снимали в Казахстане. Местные курды и черкесы накурились травы и напали на наш поезд. Службист, приехавший разбираться, задумчиво спросил: "Что было бы, если б в России из каждого крана вдруг потек портвейн?" Я сказал: "Катастрофа". А он: "Ткните ногой кустик у насыпи. Это анаша. Папироса на рынке стоит рубль".
- Один нюанс. Скинхеды бьют "черных" - но боятся чеченцев. Почему?
- А вы почитайте Солженицына. Чеченцев в зонах не трогали даже наши урки и администрация ГУЛАГа. Чеченцы - люди поразительной личной отваги. В картине "Мой друг Иван Лапшин" снялся бывший зэк, судимый за убийство. Он сыграл того мужика, что по сюжету зарезал героя Андрея Миронова. Андрей даже вне кадра, в жизни его боялся. После 11 лет отсидки уголовный мир его отпустил... Этот зэк рассказал мне историю из жизни зоны. Однажды кто-то из блатных зарезал чеченца. А вокруг болота, не уйдешь. Так вот, чеченцы, отбывшие срок и живущие уже на поселении, сделали приспособление и попрыгали в зону через колючую проволоку. И порезали многих - да и остались, как вы понимаете, в зоне очень надолго. При всей любви к русскому народу - русские бы не попрыгали... Скинхеды знают: пырнешь чечена - порешат всех. А на других инородцев их даже науськивают, как пса на поводке... Вот лимоновцы - что-то другое. В национал-большевизм меня уговаривал вступить Курехин. Я ему: "Ты же еврей!" А он: "Пятый пункт к делу не относится. Эти - за Россию". Их почему-то власть прижала в два счета. А серьезных наци-полуфашистов - невыгодно. А потом, когда момент подходящий настанет, у нас не будет страшного врага, от которого власть спасет всех нас.
- Вы сказали, что ваш фильм совпадает с эпохой...
- Он ПОКА не совпал с эпохой. Я пытаюсь сказать: да, мы живем в грязи и дерьме. Но вот придет "черный орден" - фашисты. И тогда-то мы и поймем, что такое настоящий ужас... Нас вряд ли ждут уютно-цивильные будни.
Зэк в фойе
- ВАШЕ последнее кино - мрачное предчувствие. Лучше дали бы нам положительного героя!
- Мой герой такой и есть. Достойный человек, терпел-терпел, а потом сорвался и сделал в королевстве полный перевертон. Спас всех от фашистов... А пока олигархи заказывают музыку. Включишь телевизор - сплетня из их жизни. Как плещутся в шампанском, жрут из золотой посуды... Кроме, конечно, канала "Культура".
- Надо ведь эфир разнообразить. А то все криминал да криминал.
- Он разный бывает. Скажем, мне криминал помог в работе. Съемки фильма "Хрусталев, машину!" частично оплатила Франция - и к нам, как воронье, слетелись братки. Милиция, узнав об этом, отослала меня за подмогой к той же братве... Однажды стрелку нам назначили в кафе "Кэт". И меня не тронули - по счастью, я сам вспомнил про старого знакомого, авторитета, обожавшего, кстати, кино Рязанова. Он-то нас и отспорил.
- В стране, где правят законы зоны, не только тяжко жить. Ею еще и тяжко управлять...
- Нам у власти нужна жесткая женщина - как Елизавета и Екатерина. Как раз с бабой-то будет и лучше. А с мужиками нам не везет. При том же Петре каждый третий россиянин погиб или умер... Но мы и сами хороши. Ахматова спросила: "Что будет, если половина населения, что сажала, встретится с другой половиной, которая сидела?" Она гений, но ни хрена не смыслила в народе. Ничего не случилось! Поклонились друг дружке, и те, кто сидел, стали так же бояться тех, кто сажал. Правда, однажды в фойе БДТ я видел страшную драку - бывший зэк встретил следователя, который на допросе вырвал ему ногти... Я не спорю, что русские - народ так себе. Но все-таки я лучше народа не видел. Хотя в семье не без урода: в моем фильме будет мертвая свинья с людскими глазами. Ничего страшнее я не видел! Даже на экране жутко. Представьте: отрезанная свиная башка, а в ней голубой человеческий глаз торчит.
- Да это символ русского фашизма!
- Самое поразительное, что дурачки-немцы тоже во что-то верили, плакали и умирали. А сейчас я читаю воспоминания о Геринге и Мюллере - верх цинизма! Все фюреры начиная с Гитлера - сплошное ворье. Они даже антисемитами не были - подстава такая. Когда Герингу сказали, что его заместитель генерал - еврей, он заорал: "Я сам решаю, кто у меня здесь еврей, а кто нет! Пошли вон!" Так этот генерал и командовал "люфтваффе"... Слава богу, мой герой в финале фашизм зарубил.
- А вам не кажется, что вы нарываетесь? Придут фюреры, и вам капут...
- Капут тогда будет всем. И вам тоже. В лучшем случае маршировать с ранцем пойдете... А я лично не нарываюсь, я - художник.
06.08.2006
Владимир Кожемякин http://www.peoples.ru/art/cinema/producer/german/interview3.html
