25.02.26
«Теория должна являться рассмотрением, а не учением»[1].
«Выход, делающий возможным построение теории, дает следующая точка зрения: теория не должна быть непременно положительным учением, т.е. руководством для действий. Во всех случаях, когда какая-нибудь деятельность постоянно сталкивается с одними и теми же вопросами, с теми же целями и средствами, хотя бы и несколько измененными и в разнообразнейших комбинациях, эти вопросы должны стать предметом углубленного рассмотрения. Такое рассмотрение и составляет существеннейшую часть всякой теории и имеет преимущественное право на это название. Оно является аналитическим исследованием предмета, ведет к точному ознакомлению с ним, а при условии проверки опытом, т. е. в нашем случае – военной историей, к полному усвоению его»[2] (выделено АК). «Если теория исследует предметы, составляющие сущность войны; если она более отчетливо различит то, что на первый взгляд кажется слившимся; если она укажет с достаточной полнотой все свойства средств и предусмотрит вероятные результаты их действия; если она ясно определит природу целей и осветит разумной критикой всю область войны, – то она этим выполнит существеннейшую часть своей задачи. Она будет служить путеводителем тому, кто по книгам желает освоиться с войной; она всюду осветит ему путь,облегчит все шаги, воспитает его суждение и оградит от ложных шагoв»[3].
«Если специалист затратит половину своей жизни на углубленное изучение темного вопроса, то он, конечно, уйдет дальше, чем тот, кто пожелает освоиться с ним в короткое время. Для того чтобы каждый не стоял перед необходимостью заново приводить в порядок весь материал и полностью его разрабатывать, но находил все в упорядоченном и выясненном состоянии, и существует теория. Она должна воспитывать ум будущего полководца или, вернее, руководить им в его самовоспитании, но не должна сопровождать его на поле сражения (выделено АК). Так, мудрый наставник направляет и облегчает умственное развитие юноши, не ведя его, однако, всю жизнь на помочах»[4].
«Если из соображений, выдвигаемых теорией, сами собой сложатся принципы и правила и если истина сама собой отольется в их кристаллическую форму, то теория не должна противиться этому естественному закону ума»[5].
