В стране началась предвыборная зачистка "бюджетного поля" от случайных людей и случайностей вообще
Развернувшаяся борьба с коррупцией не знает жалости. В руководстве социальной сферой осталась, похоже, единственная неподмоченная репутация - репутация самого министра Зурабова. Остальные бастионы богоугодной отрасли рушатся один за другим: сначала - массовые аресты в Фонде обязательного медицинского страхования, затем - маски-шоу в Пенсионном фонде, на следующий день - выемка документов в Фонде социального страхования. Долгожданное наведение порядка, очистка авгиевых конюшен, антикоррупционная часть решения проблемы2008? Во всей этой здоровой в целом тенденции имеется и ряд требующих прояснения нюансов.
Нельзя не заметить, что между арестами в ФОМС и событиями вокруг двух других фондов есть существенные отличия. В последнем случае слов пока явно больше "дела". Возьмем, к примеру, ПФР. Следственным комитетом МВД даны вроде бы исчерпывающие объяснения: обыски в фонде проводились в рамках расследования уголовного дела по факту хищения одного миллиарда рублей, выделенного из бюджета на закупку компьютеров. Да что там, в официальном пресс-релизе Следственного комитета как на духу выложена вся механика преступного деяния: фиктивные конкурсы, сговор, цены, в несколько раз превышавшие рыночные...
Судя по категоричности этих заявлений, дело уже вполне можно передавать в суд. Однако при этакой-то ясности не случилось пока ни арестованных, ни даже обвиняемых. Похожая ситуация и с ФСС (проверка проводится в связи с уголовным делом, возбужденным по "факту хищения" руководством некоммерческого "Фонда поддержки и развития здравниц и туризма" - речь идет о деньгах, выделенных в рамках программы организации детского отдыха). Обычно происходит по-другому: сначала аресты, потом приличествующая случаю пауза, тем большая, чем значительнее статус "упакованных", и лишь затем - торжественное оглашение списка его грехов. И это не только дань традиции. Ну как фигуранты начнут в панике разбегаться, почуяв характерный запах керосина? Похоже, в нашем случае задача состояла как раз в обратном - посильнее испугать. Но тогда - кого и с какой целью?
Версий, как всегда, больше одной. Во-первых, "психическая атака" в принципе укладывается и в каноническую трактовку: идет жестокая и бескомпромиссная война с коррупцией. Да и местечко для неблаговидных деяний вполне подходящее, можно сказать, классическое. Как тут не вспомнить ильфо-петровское: "Завхоз 2го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог... В порядке уплотненного рабочего дня он принял на себя управление домом и с пенсионерками обращался отменно вежливо, проводя в доме важные реформы и нововведения". Любые совпадения, разумеется, следует считать случайными, но аналогий с Старгородом все-таки пугающе много. Воспитанницы и воспитанники, несмотря на неустанную заботу о них, по-прежнему не роскошествуют (базовую, социальную, пенсию предполагается довести до прожиточного минимума лишь через пару лет), но зато, как и встарь, никаких проблем с полезными преобразованиями: "Пенсионная реформа... стала крупнейшим на сегодня и наиболее успешным социальным проектом в Российской Федерации" (официальный сайт ПФР). И, как всегда, находится тот, кто, не желая жить на одну зарплату, подливает увесистую ложку дегтя в медовую бочку великих свершений.
Для борьбы с этими нехорошими людьми все средства хороши, а одно из таковых - классическое "взятие на понт": перепуганный фигурант либо сам идет с повинной, либо выдает себя с головой паническими действиями. Правда, применяется этот способ, как правило, в том случае, когда улик меньше, чем хотелось бы. Проверить это довольно просто: церемониться с подследственными нынче не принято (о чем, в частности, свидетельствует и большая чистка в руководстве ФОМС), и если в ближайшее время ни с кем из "пенсионеров" или соцстраховцев ничего подобного не случится, стало быть, работа над доказательной базой продолжается.
Впрочем, это уже детали. Главное - расхищению государственной собственности поставлен заслон. Безусловным преимуществом этой версии является то, что она в полной мере отвечает кристальной четкости милицейских донесений. Мир в них, как известно, делится строго пополам - на черное и белое. Другие гипотезы, к сожалению, не могут похвастаться подобной незамутненностью: черное и белое сливаются здесь в большой серый клубок подковерных и надковерных интриг.
По версии, например, депутата Госдумы Александра Хинштейна, "дело пенсионеров" инспирировал не кто иной, как сам Михаил Зурабов, в чью епархию, напомним, номинально входят государственные социальные фонды. Но это отнюдь не самобичевание, а как раз наоборот - расправа с отбившимся от рук подчиненным: "Инициируя возбуждение уголовного дела в Пенсионном фонде, Зурабов сразу решает для себя две задачи: во-первых, он демонстрирует обществу и президенту рьяность в наведении порядка в собственном хозяйстве, а во-вторых - чужими руками расправляется со ставшим ему неудобным руководителем Пенсионного фонда". По версии Хинштейна, отношения между Батановым и Зурабовым испортились из-за нежелания главы ПФР проводить конкурсы в угоду коммерческих структур, приближенных к окружению министра. Кстати, по словам депутата, точно такую же неприязнь Зурабов испытывает и к другой "потерпевшей" - главе ФСС Галине Кареловой. В общем, делайте выводы.
Исключать, конечно, в наше непростое время ничего нельзя, но, честно говоря, в такое поистине инфернальное могущество Михаила Юрьевича верится с трудом. Демон, описанный в одноименной поэме тезкой министра, и то менее влиятелен, а тут министр, отставку которого пророчат с регулярностью прогноза погоды. Дума и та боится приглашать, не зная, насколько прочно положение Зурабова (как откровенно выразился Борис Грызлов, "подождем всех событий, а потом и заслушаем"). Не вполне вяжется этот тезис и со сложными отношениями в руководстве социалкой. Как минимум, надо допустить, что чаяния Зурабова совпали в этом пункте с интересами кого-то более сильного мира сего.
Похоже, в этих-то высших интересах все и дело. Данная версия, кстати, легко корреспондируется и со всеми предыдущими, и с любой последующей, а они без нее, напротив, сразу повисают в воздухе. Да, наверное, компьютеры и впрямь можно было купить дешевле. Но так ли уж все прозрачно с госзакупками в остальных ведомствах? Согласно только что обнародованному ФАС и Счетной палатой России "Рейтингу прозрачности госзакупок", ни одно федеральное ведомство не может претендовать на высший балл: закупочные цены органов власти в среднем на 19 процентов выше рыночных, а общий ущерб бюджету превысил 300 миллиардов рублей. Кроме того, как невзначай намекнул Геннадий Батанов, ответственность за проведение тендеров лежит не только на ПФР: "Есть мощная конкурсная комиссия, в которую входят... и сотрудники МВД, ФСБ, генералы, полковники, прикомандированные к нам".
Впрочем, последнее если и не правило, то отнюдь не исключение. Выделяет ПФР на средневедомственном фоне другое - более полутора триллионов наполняющих его рублей. Из них-то и платятся пенсии (деньги на содержание фонда, из-за которых, собственно, и разгорелся последний сыр-бор, проходят по отдельной статье). Немаловажно и то, что пенсионные деньги находятся вне бюджета, и данное обстоятельство наряду с впечатляющим размером совокупной российской пенсии заставляет относиться с особым трепетом к подбору команды ее хранителей. То же самое можно сказать и про остальные внебюджетные фонды - как наглядно свидетельствует "дело врачей", рисков здесь куда как много. А если вспомнить еще о надвигающихся переменах во внутриполитической обстановке и массе взятых на себя властью социальных обязательств, эти риски можно возводить в квадрат. Словом, похоже, дело идет к полной смене караула: случайных людей, да и вообще случайностей, на столь ответственных участках - тем более в столь ответственный момент - быть не должно.
Врез: под лупой
Тайны следствия
В Следственном комитете МВД утверждают, что обыски в Пенсионном фонде РФ и офисах крупных IT-компаний направлены на то, чтобы обнаружить следы бюджетных средств, якобы незаконно потраченных ПФР. Согласно официальной версии Пенсионный фонд потратил миллиард рублей, выделенных ему из госбюджета, на собственное технологическое перевооружение. Далее в сообщении СК говорится: "С целью хищения выделенных средств ряд руководителей этой организации, ответственных за проведение конкурсов по закупке оборудования, вступили в преступный сговор с представителями коммерческих фирм".
Дело в том, что деятельность ПФР финансируется из госбюджета и деньги пенсионеров, которыми управляет фонд, на эти цели не привлекаются. Как рассказывают люди, знающие проблему изнутри, с финансированием у ПФР всегда был полный порядок. Блестящий управленец и лоббист Михаил Зурабов, в свое время возглавлявший фонд, сумел идеально отладить механизм финансирования этого ведомства. "В последние годы ПФР просто купался в бюджетных деньгах, порой не зная, куда их потратить. Возводились шикарные офисы, чиновникам обставляли кабинеты с президентской роскошью, покупали дорогие авто..." - рассказывает наш источник.
Согласно одной из версий избыточное финансирование и сыграло злую шутку с кем-то из функционеров фонда. Вероятно, у чиновников возникло ощущение, что к концу года часть средств, выделенных ПФР, не будет освоена, а значит, бюджет на следующий год могут "зарезать". Вероятно, кто-то в ПФР и предложил написать техническое задание на технологическое перевооружение фонда для улучшения качества обслуживания пенсионеров. Расчет был верен: базой данных и техническими возможностями ПФР пользуется правительство для решения сопутствующих социальных задач, а значит, смету под столь актуальный проект (выборы на носу!) утвердили без проблем. Оставалось провести тендер, выбрав поставщиков, предложивших лучший товар за меньшие деньги. Однако следователи подозревают, что в ряде случаев конкурсы были проведены фиктивно - якобы к ним допустили лишь те структуры, которые предложили товар по заведомо завышенным ценам с возможностью последующего "отката". Компании, которые оказались "вне обоймы", судя по всему, затаили обиду и в дальнейшем "помогли следствию". Далее, по версии сыщиков, события развивались так: ПФР перевел зарезервированные средства на счета нескольких компаний. Получив деньги, некоторые продавцы якобы перевели их в адрес неких третьих фирм. Анализируя финансовые проводки одной из уполномоченных компаний, следователи удивились, что деньги, полученные от ПФР, в тот же день были переброшены на счет некой фирмы, само происхождение которой весьма туманно, а ее владелец значится учредителем еще нескольких мелких структур. Далее средства ушли на счета некоего ООО, зарегистрированного в элистинском офшоре, после чего след теряется. Следствие не исключает, что сумма, на которую якобы и была завышена стоимость контракта, могла быть обналичена и поделена между заинтересованными лицами.
Впрочем, факты наличия злого умысла и преступного сговора еще нужно доказать. О чем недвусмысленно заявил глава ПФР Геннадий Батанов, призвавший СК МВД исходить из принципа презумпции невиновности. Кстати, обыски были проведены, судя по всему, в тех фирмах, которые имели самые "увесистые" контракты с ПФР, что само по себе преступлением не является.
"Итоги"
Андрей Камакин
Григорий Санин, Александр Захаров
15 декабря 2006
http://www.ryzkov.ru/
