Любовь Захарченко - поющий поэт, композитор, обаятельная и талантливая женщина. Ее Божий дар не остался незамеченным современниками - сам Булат Окуджава присудил ей Гран-при на первом Всесоюзном Фестивале авторской песни. Сейчас у Любы трое детей и сотни песен... В одной из них есть строчки:
Я весело плачу, я грустно смеюсь:
Мне жалко и мышку и кошку.
Я младший ребенок в семье - сознаюсь,
А мама я лишь понарошку...
Однажды после Любиного концерта я подвозила ее домой. По дороге она рассказывала о своем детском увлечении марками. Рассказ "понарошку веселой" Любы запомнился мне непосредственностью и заключенной в нем красотой поступка.
Марки я начала собирать лет в восемь. Занятие это для меня оказалось очень сложное, потому что карманные деньги отсутствовали напрочь. Туговато с финансами у родителей было. Мама мне давала по двадцать копеек в день, чтобы я могла в школе на перемене купить бутерброд с колбасой и томатный сок. С тех пор я из еды больше всего люблю сочетание этих самых бутербродов и томатного сока, потому что именно на них-то я экономила, не ела. А так хотелось!
Но новых марок мне хотелось еще больше, новая марка - какое это было счастье! Они так пахли, я их нюхала, как цветы, гладила, перебирала - любовалась... Я не только мамины монетки от школьных завтраков копила, чтобы марки покупать. Еще одну статью дохода придумала: бутылки собирала-сдавала, конкурировала с ростовскими бомжами. Город моего детства - Ростов-на-Дону - большой, многолюдный. Машин много на улицах. Мама каждый день отпрашивалась с работы, чтобы встретить меня - второклассницу, перевести за руку через полную опасностей улицу...
Не знала моя мамочка, что я успевала после уроков полгорода оббежать в поисках бутылок, пунктов приема стеклотары и заветных киосков Союзпечати. В этих киосках сердитые тетеньки продавали марки... Конечно моя коллекция не была предметом зависти нашей дворовой компании. Не то что у моей подруги Тани Рябченко. У нее действительно была очень хорошая коллекция. В их большой дружной семье все ей помогали в этом ее увлечении... Ну вот как-то раз мне удалось раздобыть очень хороший марочный блок. Ехать за ним пришлось на другой конец города, и стоять потом, дожидаться у киоска, пока откроется, пока суровая тетенька разберет все марки. Стояла я с зажатым в кулачке одним-единственным накопленным рублем и дрожала от страха, что не хватит денег. Суровая тетенька открыла, наконец, свой киоск и произнесла ужасные слова "Рубль двадцать". Это была катострофа! А я стояла, почему-то не уходила... Наверное, вид у меня был тогда очень красноречивый - какой-то дядечка добрый пожалел дите, добавил недостающие монетки, и я стала владелицей этих вожделенных марок. Такие они были необыкновенно яркие, с какими-то неведомыми экзотическими животными... И они были мои!
Я поместила их в своей коллекции на самое почетное место, мой рейтинг коллекционера в нашем дворе вырос необыкновенно. Даже Танечка мне завидовала, глядя на мой марочный зоопарк. А вскоре у Танечки был день рождения. Я размышляла "Что бы такое ей подарить?" Хотелось сильно-сильно ее порадовать. Мне папа часто говорил: "Мы не можем на всю жизнь осчастливить другого человека, но в наших силах составить его жизнь из маленьких радостей". Наверно я тогда вспомнила его слова, хотя, может быть, он говорил это гораздо позже. Помню только, что вытащила я из альбома эти свои любимые марки, предмет моей детской гордости, и положила их в конверт. Конверт поскорее заклеила, чтобы не передумать. Вот с ним-то я и пришла на день рождения...
Прошло много лет с того дня, но до сих пор я помню выраженье глаз моей подружки, когда она открыла тот конверт...
Материал подготовила Дарья Салтыкова
Статья опубликована в журнале "Марка"
http://naoblake.narod.ru/chott.html
