Сейчас происходят коренные изменения в управлении всеми сферами человеческой деятельности, обусловленные широким применением новых информационных и наукоемких технологий, меняющимся балансом централизации и децентрализации в различных системах управления. По сути, современный
менеджер сегодня поставлен в условия, которые предполагают необходимость координации и субординации различных нововведений и их использования по принципу "минимакса" (минимум издержек - максимум результата).
Вместе с тем, фундаментальное требование высокой эффективности современного управления предполагает знание "природы человека" - учет этой способности дает возможность использовать наиболее продуктивно антропологический фактор. Поэтому, вполне естественно, что в настоящее время начинает просматриваться так называемый "гуманитарный тип экономического роста", характеризующийся научным знанием и творчеством человека в
качестве его главных движущих сил (1).
Рассмотрим некоторые из тенденций развития современных сложных общественных структур, которые следует принимать во внимание при конструировании предлагаемого нами интегрированного концептуального каркаса философии управления.
Во-первых, на данном этапе развития информационного общества ведущее место принадлежит глобальным информационным технологиям, способствующим тому, что место управления вещами занимает управление людьми. При этом базовой проблемой менеджмента становится дилемма: "свобода - детерминированность поведения человека". Отечественный исследователь С.А.Дятлов эту ситуацию комментирует следующим образом: "По сути, здесь речь идет о свободе и безопасности человеческой личности в самом широком смысле этого слова - в смысле цели, способа и формы свободного волеизъявления, безопасного существования и жизнедеятельности человеческой личности" (2).
Во-вторых, тенденция к глобализации мировой экономической системы, которая сопровождается, одновременно, регионализацией и фрагментацией, что в условиях наступающего энергетического и экологического кризиса наряду с ростом народонаселения мира ведет к внеэкономическим методам регулирования (3).
В-третьих, усиливается тенденция к более широкому применению в современном менеджменте методов "корпоративной войны" и
теорий стратегии, включающей азиатские варианты реализации социоэкономических взаимодействий и соответствующую им философию. Не случайно, стратегии военных сочинений Древнего Китая, основанные на определенной философии, вошли органической частью в современные труды по менеджменту и стали использоваться в обучении компаний основам бизнеса и маркетинга.
В-четвертых, все более отчетливо проявляется тенденция становления информационной фазы постиндустриального общества - общества знаний, основанного на наукоемкой экономике, когда необходимо управление знаниями (4). Специфика этого общества, социальных групп и различных сообществ заключается в их необычайной хрупкости, ибо широкое распространение знаний позволяет человеку нарастить свой личностный, профессиональный потенциал. Экспертные оценки социальной роли знания показывают, что их распространение влечет за собой как "непредвидимые" риски и неопределенности, так и освобождающий потенциал действий индивида (5)
По свидетельству специалистов в области теории управления (С.Бир, П.Вэйлл, П.Э.Лэнд), инновационные решения приходится принимать и осуществлять в условиях риска, неопределенности, дефицита времени и информации. Реальные хозяйственные ситуации уникальны по своей природе, и очень часто менеджер сталкивается с тем, что обстоятельства, которые невозможно формализовать или даже просто учесть, приобретают первостепенное значение. Поэтому учение о руководстве поведением людей нельзя в полной мере свести к составлению алгоритмов управления и изложить исчерпывающим образом. В работе руководителя существенное место занимают творческие и эвристические операции, но именно эти компоненты не поддаются формализации. Следовательно, в своих развитых формах руководство людьми в это свободная творческая деятельность, основанная на научных знаниях и сочетающая в себе приемы ремесла и профессиональные навыки (6)
В-пятых, в управлении социальными процессами все большее значение приобретает фактор времени, особенно ярко он виден на международной арене, где происходит взаимодействие государств, неправительственных организаций, ТНК и народов, не имеющих своего государства (так называемый "четвертый мир") (7). Значимость времени как фундаментального параметра природы и социума в управлении вытекает из того эмпирического факта, согласно которому физические, биологические, социальные и культурные системные и несистемные образования имеют свой генезис, развиваются, изнашиваются и погибают. Именно от того, какая концепции времени используется в теории управления инновациями, зависит философия управления и вытекающая отсюда ее методологическая действенность(8).
И, наконец, динамика современных обществ характеризуется возрастанием их сложности, что требует для управления ими применения нелинейных методов исследования различного рода социокультурных процессов и социальных инноваций. Чтобы обеспечить устойчивый характер развития этих обществ, необходимо решать целый спектр принципиально новых проблем комплексной безопасности социально-экономических и природно-экологических систем в планетарном масштабе (9)
Философские основы управления включают в себя также положение о том, что современное общество носит сложный, нелинейный, многомерный и многоэтажный характер, поэтому весьма плодотворным для
анализа проблем управления инновациями является модель многослойной конструкции с соответствующей системой деятельности в сферах: экономики, политики, воспроизводстве социальности субъектов, религии, философии, искусства, науки и техники, между которыми существует глубокая взаимосвязь и взаимозависимость.
Итак, прежде чем перейти к философскому анализу феномена управления инновациями и выявлению его принципов необходимо раскрыть содержание на основе имеющихся представлений о современном алгоритме управления.
Современное понимание управления существенно отличается от первоначальных представлений о нём. Теперь оно, прежде всего, подразумевает универсальный характер управленческих процедур. Можно сказать, что управление - это комплекс мер, которые осуществляет любая система в целях поддержания собственного существования, которое выражено в линейной или чаще в нелинейной форме равновесия. То есть управление не является прерогативой только социальной сферы, оно, в конечном счёте, есть функция существования биосферы. Разумеется, в зависимости от характера существующих систем (неживых, живых, социальных) различается и структура их управления: она может быть внешней (иерархический контроль), внутренней (гомеостаз), статичной или динамичной и т.д. В то же время управление во всех своих разновидностях всегда будет иметь некие общие черты, выраженные, например, принципами синергетики.
Но, задачу выяснить с общих позиций закономерности процессов самоорганизации и образования структур ставит перед собой не только синергетика. Важную роль в понимании многих существенных особенностей этих процессов сыграл, например, кибернетический подход, который противопоставляется не только детерминистскому, но и синергетическому подходам, поскольку абстрагируется "от конкретных материальных форм", учитывающих физические основы формирования и развития (саморазвития)
структур.
Необходимо отметить, что кибернетика возникла на стыке многих областей знания: математики, логики, семиотики, биологии и социологии. Обобщающий характер кибернетических идей и методов сближает науку об управлении, каковой является кибернетика, с философией. Задача обоснования исходных понятий кибернетики, особенно таких, как информация, управление, обратная связь и др. требуют выхода в более широкую, философскую область знаний, где рассматриваются атрибуты материи - общие свойства движения, закономерности познания.
Явления, которые отображаются в таких фундаментальных понятиях кибернетики, как информация и управление, имеют место в органической природе и общественной жизни. Таким образом, кибернетику можно определить как науку об управлении и связи с живой природой в социальных системах и их порождениях - системах технических и технологических.
Следующим шагом на пути к введению в процесс управления более сложных отношений между целями явился подход, получивший название "координирующего управления". Понятие цели управления в нем теперь изменено - вместо слежения (один "главный" выход за одним входом) теперь ставится следующая задача: при наличии внешних возмущений от системы требуется сохранение заданного соотношения между некоторым числом выходных переменных. Это требование, с одной стороны, порождает взаимозависимость целей управления, но, с другой стороны, предоставляет дополнительные степени свободы у управляющей системы, которые можно использовать и для сохранения постоянства внутренней среды.
В результате появилась очевидная аналогия с гомеостазом, так как возможна ликвидация отклонений, вызываемых в функционировании системы внешними возмущениями при ненарушенном внутреннем состоянии объекта (в некоторой "существенной" его части). В отличие от классического подхода, эффективность управления теперь оценивается способностью системы сохранять функционирование при относительном постоянстве состояния. Кардинально отличается и схема управления - при возмущении в любом из каналов системы включается весь резерв механизмов управления с тем, чтобы "нагрузка" на каждый из них была минимальна, а "сильных реакций" среди "главных" переменных состояния не возникало.
Для гомеостатической формы организации систем необходимо соблюдение комплекса целей, характеризующих компромиссный характер управления. Очевидно, что отсутствие какой-либо объективно необходимой цели приводит к отсутствию целостности (невыполнению объективно необходимых функций). Появление излишних, объективно ненужных целей управления приводит к выполнению ненужных действий - дисфункций, способных нарушить целостность. Придание какой-либо цели управления несоответствующего статуса в общей структуре также способно нарушить целостность разрабатываемой системы либо из-за недоучета каких-либо функций, либо из-за их излишнего проявления.
Структура целей управления, характерная для гомеостаза как формы структурной организации включает в себя системную, стадийные и инфраструктурные цели.
Системная цель является интегрирующим понятием, обусловливающим общую целенаправленность функционирования систем. Системная цель в общем случае достигается в результате последовательного выполнения стадийных целей и может рассматриваться как их суперпозиция.
Общий состав стадийных целей можно описать следующими формулировками:
· непосредственно реализующие системную цель;
· формирующие предпосылки для выполнения действий реализующих системную цель;
· поддержание готовности к выполнению этих действий;
· ожидания при невозможности в ближайшее время выполнить остальные группы действий;
· восстановление состава ресурсов управления.
Однако следует учесть, что в конкретной суперпозиции может участвовать часть общего состава стадийных целей. Каждая стадийная цель выполняется на фоне комплекса инфраструктурных целей, обеспечивающих самосохранительные свойства. Их семантическая трактовка такова. Наиболее важной и достигаемой в первую очередь целью является поддержание стационарного неравновесного состояния. Эта цель может быть сформулирована как поддержание равенства темпов потоков вещества и энергии, поступающих в систему и покидающих ее. После этого возникает возможность поддержания постоянства внутренней среды - гомеостаза, что является целью второго порядка. Наконец, если обе эти цели достигнуты, то возможно прогрессирующее улучшение качества процессов в системе. В этой ситуации можно говорить об энергетической эффективности, оптимальной конструкции, получении максимальной надежности функционирования и т.д. Однако достижение максимально высоких показателей в биосистемах является уже целью третьего порядка по сравнению с поддержанием стационарного неравновесия и гомеостаза.
В традиционной кибернетике гомеостаз рассматривается как некоторое устойчивое с точки зрения цели управления состояние объекта. Гомеостаз здесь обеспечивается тем, что всякие отклонения состояний объекта управления от цели компенсируются за счет отрицательной обратной связи. То есть, в этом представлении гомеостаз прочно связан с целью управления.
Однако при всем стремлении теории управления к строгим постановкам задач, формализации используемых методов и подходов, разработка реальных систем управления в огромной степени базируется на эвристической основе. По сути эвристическим остается главный выбор разработчика системы управления - между содержательной точностью постановки задачи (сложность описания объекта) и возможностями ее формализации и строгого решения. Дилемма "простое описание - точное решение" или "сложное описание - неформализуемая постановка задачи и приближенное решение" в
теории управления всегда была принципиальной, хотя часто и оставалась за рамками дискуссий.
На одном полюсе оказывается линейный n-мерный объект, описываемый обыкновенными дифференциальными уравнениями с постоянными коэффициентами. Строгое решение задачи управления таким объектом в любой постановке (например, оптимальное управление по заданному критерию) в практике управления оказывается эвристическим из-за несоответствия простоты использованного описания сложностям реальных условий функционирования системы.
На другом полюсе - "ручное" управление сложными социальными процессами, предприятиями и т.п. Эвристическая основа современного менеджмента и практическая невозможность использовать методы управления динамическими системами, оправданы тем, что управляемый объект (предприятие) при решении текущих управленческих задач берется во всей полноте живых связей, без каких-либо упрощений.
Однако сам эвристический путь совершенствования систем управления постепенно формализуется в рамках теории систем (и теории управления), в основном путем выработки синтетических обобщающих концепций методологического плана. Среди них - общая теория систем Л. фон Берталанфи, кибернетика Н. Винера, функциональная теория систем М.И. Сетрова, многочисленные ветви системного анализа, системотехнические и системологические работы, наконец - "глобальные идеи" теории управления, такие как обратная связь, адаптация и др.. Среди этих работ важное место занимает и идея формализации гомеостаза на стыке биологии и теории управления.
Теперь обратимся к непосредственно интересующей нас проблеме. Возможно ли управление инновациями? Очевидно, ответ на этот вопрос зависит от решения следующей дихотомии: стихийны инновации или они носят регулируемый характер. Если возникновение инноваций стихийно, то управлять ими невозможно, если возникновение регулируемо, то они управляемы.
Казалось бы, что ответ на этот вопрос прост: поскольку инновации выражены в вещной форме, а вещи производят люди, то инновации регулируемы, то есть управляемы. Однако не все так просто. Дело в том, что возможными инновации, в конечном счете, делает творчество, а оно, по сути, процесс стихийный. Экстраполяционное прогнозирование или планирование, как известно, весьма неэффективно, как раз, потому что мы не можем предсказать возможные качественные изменения (инновации), которые порой задают совершенно новые направления в эволюции систем.
В то же время было бы неправильно абсолютизировать стихийность в творчестве и автоматически переносить ее на весь инновационный процесс. На самом деле, прежде чем творчество станет инновацией, то есть превратиться в вещь, - а вещь управляема - оно претерпевает иные метаморфозы. Творчество становится открытием, которое поначалу конечно никогда не совершается в вещной форме. Инновации существуют в качестве прикладных аспектов открытия. Поэтому между открытием и инновацией возникает разрыв. Не всякое открытие становится инновацией. Но любое открытие обладает собственной ценностью, так как углубляет наше понимание мира. В то время любая инновация значима лишь постольку, поскольку она изменяет мир.
Следовательно, будучи прямым порождением творчества, открытие стихийно, случайно, неуправляемо. Но инновация, будучи прямым следствием открытия, существует иначе. В разрыв между открытием и инновацией входит замысел. То есть открытие само сразу или потом говорит о своих возможных следствиях. Поэтому управление инновациями в определенной степени становится возможным. Но, разумеется, речь идет об эвристических способах управления.
Управление инновациями в принципе может выступать в двух формах, которые условно можно назвать: технологической и стратегической. Прежде всего, управление инновациями предполагает планирование. Планирование в свою очередь предполагает создание модели - прогноза возможных следствий внедрения инноваций. В данном случае мы получаем весьма специфическую карту прогноза, отличную от привычной нам экстраполяционной - она учитывает качественные изменения. Моделирование такого рода является стратегической формой управления. Конечно, эта форма зависит от технологического управления, которое непосредственно определяет, в какие формы инноваций будут "отлиты" результаты тех или иных открытий.
Технологическое управление инновациями носит слабо контролируемый характер, так как несмотря ни на что все "полезные" следствия любых открытий рано или поздно будут воплощены в жизнь. Управлять значит направлять. Для этого необходимо ограничивать, запрещать, разрешать и т.д. То есть управление всегда связано с властью, или, если речь идет о несоциальных формах управления, с зависимостью. Однако в случае с инновациями действие власти бессмысленно, если отсутствует обратная связь с последствиями их введения. Чтобы иметь представление о последствиях необходимо стратегическое управление, которое реализуется не властью, а экспертами.
Инновации вносят структурные изменения в системы, меняя тем самым функциональное их содержание и схему управления. Структурные изменения, как правило, ведут к изменению существующих системных эффектов или к появлению новых.
Стихийное внедрение инноваций, таким образом, приводит к непредсказуемым системным эффектам. В качестве очевидного примера такого поворота событий является разрастающийся глобальный конфликт цивилизации с природой. Цивилизация является структурой системы, называемой биосферой. Бурная неуправляемая инновационная деятельность (прогресс) развивающаяся благодаря науке и удовлетворяющая стремление к "потреблению" породила в итоге такой системный эффект как глобальный конфликт с природой, а в рамках самой системы биосферы - деградацию экосистем.
Из сказанного вновь логически вытекает тезис о значимости стратегического управления инновациями. Известный футуролог О. Тоффлер в свое время писал: "Если мы хотим предотвратить шок от столкновения с будущим...мы не можем позволить, чтобы сотрясающие землю решения принимались бездумно, небрежно, беспланово. Пустить все на самотек - значит, совершить коллективное самоубийство".
Механизм стратегического управления инновациями чрезвычайно сложен, носит эвристический характер и, строго говоря, его пока еще нет, как механизма управляющего внедрением инноваций в планетарном масштабе. Реально существует локальное стратегическое планирование при создании каких-либо проектов, связанных с изменением окружающей среды. Общее определение этого планирования - экспертиза.
Из сказанного следует, что директивное управление процессом инновационной деятельности невозможно. В основе любой формы директивного управления лежит экстраполяционная схема. Эвристический характер управления инновациями предполагает применение принципов самоорганизации в процессе инновационной деятельности, в частности принцип нелинейности.
В современном естествознании, как, впрочем, и в философии, понятие "нелинейность" начинает использоваться все шире, приобретая мировоззренческий смысл. Идея нелинейности включает в себя многовариантность, альтернативность выбора путей эволюции и ее необратимость. Нелинейные системы испытывают влияние случайных, малых воздействий, порождаемых неравновесностью, нестабильностью, выражающихся в накоплениях флуктуаций, бифуркациях (ветвлениях путей эволюции), фазовых и самопроизвольных фазовых переходах. В таких системах возникают и поддерживаются локализованные процессы (структуры), в которых имеют место интеграция, архитектурное объединение структур по некоторым законам построения эволюционного целого. Кроме этого наблюдается вероятностный (хаотический) распад этих структур на этапе нарастания их сложности. Эти процессы невозможно надежно прогнозировать, так как развитие совершается через случайность выбора пути в момент бифуркации, а сама случайность не повторяется вновь.
При исследованиях сложных нелинейных систем можно выделить два различных подхода в зависимости от того, на что в первую очередь направлено внимание исследователя:
1. На возможные сценарии прохождения точки бифуркации без детализации хаотического поведения в этот момент. Этот подход строится на модели структурно устойчивой системы, с единственной кризисной точкой - точкой бифуркации практически всегда находящейся в состоянии гомеостаза. Это взгляд наблюдателя извне. В арсенале синергетических методов такая ситуация описывается с помощью теории катастроф. Математический метод описания эволюции таких процессов был создан Р. Томом.
2. На поведение системы в хаосе (позиции "метанаблюдателя" и "наблюдателя"). Это взгляд на процесс самоорганизации изнутри, когда наблюдатель включен в систему и его наблюдение за нестабильной системой, диалог с ней вносят неконтролируемые возмущения. Соответствующий аппарат развивается на базе теории динамического или детерминированного хаоса. Совокупность большого числа нелинейных осцилляторов, образующих систему, способно порождать особые структуры - аттракторы, выступающие для исследователя как "цели эволюции". Они могут быть как правильными, просто описываемыми структурами, так и хаотичными состояниями. В первом случае аттракторы характеризуются либо одним конечным состоянием, либо циклически повторяющимся процессом, задаваемым простой математической формулой. В системах же детерминированного хаоса аттракторы приобретают более сложную структуру и становятся "странными аттракторами". Это уже не точка и не предельный цикл, а сложно описываемая область, в которой происходят случайные события.
Взгляд на процесс самоорганизации цивилизации изнутри как раз ситуация в которой находимся мы. Под осцилляторами следует понимать человеческую деятельность, под аттракторами инновационную деятельность. В системе детерминированного хаоса, то есть в цивилизации, аттракторы ведут к целям - инновациям. Инновации в каждый данный момент времени составляют горизонт целей. Образно говоря, цивилизация "обречена" на инновационную деятельность и в этом смысле неуправляема. Управление инновациями возможно в ином смысле, оно может быть реализовано через ценности.
Аксиологические установки действуют как модулятор "разрешая" те инновации, которые соответствуют аксиологическим параметрам цивилизации. Если базовым параметром является "потребление", то соответственно будут реализовываться только те инновации, которые соответствуют этому параметру.
Это правило не распространяется на открытия. Они, являясь продолжением действия природы в обществе нейтральны как в этическом, так и аксиологическом отношении. Но бесстрастность природы открытий исчезает, когда в дело вступает пристрастие человеческих предпочтений, продиктованных аксиологическим параметром. Изменение этого параметра очевидным образом изменит набор реализуемых инноваций.
Представим в качестве абстрактного примера некое общество, в котором в один прекрасный день принимается вегетарианская система питания. Изменение только этого параметра приведет к радикальной перестройке всего общества, начиная с экономики и заканчивая искусством. Все связанное с вегетарианством теперь будет выступать как аттрактор, постепенно формирующий новые цели этого общества. Открытия, сделанные учеными такого общества, могут быть какими угодно, но внедряться будут только те инновации, которые соответствуют новому аксиологическому параметру.
В конечном счете, происходящее вокруг есть проекция внутренней природы человека как существа способного преобразовывать мир. Инновационная деятельность и инновации становятся орудиями этого преобразования реальности.
Надо в то же время ясно понимать что, изменяя реальность человек, изменяет и себя. В скором времени эти изменения примут необратимый технологический характер. Поэтому можно сказать, что характер инноваций определяет судьбу человека. Если наша судьба нам не безразлична, то мы должны прилагать максимум усилий к планированию инноваций и управлению инновационной деятельностью.
Сегодня в этом отношении перед нами стоит многоцелевая задача связанная, прежде всего с решением таких проблем как:
1. Ясное понимание и признание того, что глобальный конфликт цивилизации и природы должен быть решен в пользу природы на любых условиях.
2. Четкое определение условий и соответственно целей, способных привести к ликвидации глобального конфликта.
3. Ясное понимание того, что причины конфликта кроются в аксиологических параметрах цивилизации, то есть только ценностные установки людей определяют, в конечном счете, причины конфликта.
4. Понимание того, что внедрение инноваций по принципу "нужно внедрять, потому что можно внедрять" ведет к хаотичному неуправляемому процессу изменения реальности.
5. Использование для стратегического планирования инноваций все наиболее современные интеллектуальные и научные ресурсы, одновременно с отчетливым пониманием того, что при наличии самого оптимального варианта стратегического планирования инновациями, обеспечивающего наиболее эффективное управление ими, все равно придется сталкиваться с неуправляемыми следствиями этих инноваций.
Таковы, на наш взгляд, перспективы инновационного развития форм человеческой деятельности, порождающей не только очередные метаморфозы нашего бытия, но и способы конструктивного управления инновационными процессами, призванные снизить фон фатальной неопределенности и конфликтности в глобальных и локальных взаимодействиях на уровнях: человек-природа, человек-человек и человек-общество.
Кроме того, представляется достаточно очевидным, что одних только методов, привнесенных из естествознания, для описания феномена управления сегодня явно недостаточно, - требуется более широкий взгляд на эту проблему, и, прежде всего, философско-методологический. Интерес философии к управлению объясняется рядом причин, в первую очередь местом и ролью управления в жизни, как общества, так и отдельного индивида, ибо завязанный на соперничество и противоборство партикулярный обмен деятельностью без управленческой оснастки невозможен. В действительности - "в духе и мире" человечество поляризовано, ценностно разобщено, консолидировано не истиной (В.Соловьев), а выработкой баланса сил в получении выгод. Главная задача философии менеджмента состоит в обобщении и ревизии приемов и навыков навигации в метаморфозно изменяющемся мире, обозначение контрфорсов, стимулов и отработка гарантий в достижении оптимумов социальных изменений. Именно поэтому современное общество с очевидностью не может развиваться без наличия различных систем и уровней управления, поскольку оно состоит из индивидов, каждый из которых обладает своими интересами, потребностями и возможностями, опытом и умением действовать. Проблема состоит в том, чтобы научится жить
вместе достойным образом - разрешать возникающие противоречия средствами согласования разнонаправленных интересов людей, средствами поиска консенсуса в процессе инновационного преобразования бытия. По сути - это проблема индивидуальных действий и пределов их объединения (10). К этому следует добавить, что данное объединение должно быть достаточно устойчивым и, одновременно, потенциально гибким, что необходимо для развития порядков социальности и упреждающего управления этим процессом на разных уровнях организации современного бытия.
1. См.: Поликарпов В.С. Философия управления. Ростов на Дону: Изд-во ТРТУ, 2001.- С. 3.
2. Дятлов С.А. Принципы информационного общества// Информацион-ное общество. - N 2, 2000.- С. 79.
3. См. Мясникова Л. Глобализация экономического пространства и сетевая несвобода // Мировая экономика и международные отношения. 2000. N 11. С. 3.
4. См. Курлов А.Б. Теория социальной информации.- Уфа: БашГУ, 2002; Юнсян Лу. Эра наукоемкой экономики // Вестник российской академии наук.-2000.-Т.70.- N 4; Мильнер Б. Управление знаниями - вызов XXI века // Вопросы экономики. 1999. N 9.
5. См.: Поликарпов В.С. Философия управления. Ростов на Дону: Изд-во ТРТУ, 2001.- С. 7.
6. См.: Фаткин Л., Морозова К. Командообразование в организации как фактор эффективности совместной деятельности // Проблемы теории и практики управления. - 2001. - N 1. - С. 106-111.
7. См. Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география. М., 2001; Могилевкин И. Фактор времени в политике России и других держав // Мировая экономика и международные отношения. 1997. N 11.
8. См.: Поликарпов В.С. Философия управления. Ростов на Дону: Изд-во ТРТУ, 2001.- С.8.
9. См., например: Азимов А. Выбор катастроф. М., 2000; Алешенков М.С. Основы комплексной безопасности ноосферных систем, их объектов и субъектов. М., 2000.
10. См.: Уайтхед А.Н. Избранные работы по философии. - М., 1990. - С. 417.
Курлов А.Б. - доктор социологических наук, профессор (УГАТУ)
Viperson
