Вчера в РБК состоялась интернет-пресс-конференция на тему: "Проблема рейдерских захватов и механизмы противодействия". С докладом выступил заместитель председателя думского комитета РФ по безопасности, руководитель рабочей группы комитета по совершенствованию законодательства, направленного против противоправных "рейдерских захватов" российских предприятий, председатель Комиссии по мониторингу и противодействию "недружественным" поглощениям предприятий при ТПП Геннадий Гудков. В ходе интернет-пресс-конференции ему было задано много вопрос, большая часть которых касалась различных аспектов проблемы рейдерства.
Е.Панова (Москва): Недавно Вы выпустили книгу "Захват предприятий и защита от захвата". Как же, по Вашему мнению, защититься от рейдерских захватов?
Г.Гудков: Мы пытались с группой авторов рассказать об этом в книге. Конечно, рейдерские захваты не возникают на пустом месте. Всегда есть некие зацепки, всегда есть некие неурегулированные отношения как внутри компании, так и за ее пределами. В 90-х годах, как правило, рейдерами были бывшие бандиты, бывшая "крыша", которая решала справиться с самим тем делом, которым занимаются их подопечные. Но сегодня мы, к сожалению, видим огромную прорву чиновников голодных и жадных, которые решают прибрать к рукам успешно работающее предприятие, за которым они либо надзирают, либо контролируют, либо разбирают какой-то сложный конфликтный случай. Поэтому если предприятие не имеет таких уязвимых, слабых мест, если у предприятия совершенно четко отлажена структура собственности, продублированы механизмы защиты, если у него есть надежный департамент, служба собственной безопасности, хороший юрист, то оно, конечно, не окажется в такой зоне риска. Сегодня в зоне риска находятся предприятия, в которых есть много собственников, где есть еще переходный период от одной формы собственности к другой, где есть сложные отношения с контрагентами, где есть реальные хозяйственные споры, и вот на фоне этого активно действуют рейдеры. Поэтому предприятию важно самому себя правильно вести на рынке, хотя, как показывает практика, даже успешно и честно работающие предприятия с надежной системы правозащиты иногда оказываются объектами рейдерских атак. Ну, вот, возьмите Балахнинский комбинат, который является лидером в России по экспорту бумаги, который в течение двух с половиной лет подвергался массированным атакам для того, чтобы впустить в свой акционерный капитал новых собственников. Такое тоже бывает, бывает просто захват на ровном месте. Мне вспоминается захват одного из крупнейших масло-жировых комбинатов, когда его захватили, вообще не имея никакого отношения к этому предприятию. Просто это был настолько дикий, варварский рейдерский захват - просто группа рейдеров пришла с улицы и попыталась этот комбинат прибрать к рукам, фальсифицируя, "липуя" документы, абсолютно для них новые. Они, по-моему, вообще месяц назад не знали, что такой масло-жировой комбинат есть и как он работает, и просто решили прибрать его к рукам. Поэтому пришлось вмешиваться и общественности, и телевидению, и депутатам, и прокуратуре для того, чтобы снять такой варварский, циничный "наезд".
Ю.Никольский: Какие нормы, на Ваш взгляд, необходимо внести в российское законодательство, чтобы минимизировать возможность рейдерских захватов? Что этому мешает?
Г.Гудков: Я читал, что в Израиле сейчас есть Высший суд справедливости, где гражданин может спорить с государством. В нашем праве гражданин не может предъявить претензию государству. Если у вас изъяли товар, потеряли или украли, или продали органы, отвечает конкретно, к примеру, сержант Пупкин, который стоял на воротах, и вот он-то, мерзавец, сам виноват во всем. И никто больше не отвечает. Я считаю, что главная норма, которую мы обязательно когда-нибудь внесем, - это норма ответственности государства за деятельность своих "слуг". В противном случае будут сваливать вину на сержанта Пупкина, на ефрейтора Зюзькина или на младшего следователя, помощник которого уже уволился, потому что был на трехмесячной стажировке, - всегда будут сваливать на стрелочника. И этом главный изъян в нашем праве. Везде, во всех цивилизованных странах, о которых мы говорим, гражданин имеет право предъявить претензию либо государственному ведомству, либо самому государству. У нас это запрещено законом. У нас есть персонифицированная ответственность, а по сути дела - это безответственность. Это главная проблема. А вторая проблема - когда мы сумеем навести порядок с коррупцией. Я очень желаю, чтобы и новый президент, и новый глава правительства дали "добро" на совершенно очевидные и лежащие на поверхности шаги, которые приведут к резкому сокращению коррупции. В противном случае - бороться бесполезно. Мы принимаем закон, а он обходится за взятки, мы принимаем какое-то постановление, а взятки помогают этот барьер преодолеть. Получается, что в России нет законодательства, а высший закон - это количество денег, принесенных в конверте должностному лицу. Страна не может жить по таким законам.
Вопрос: На Ваш взгляд, есть ли какая-то региональная специфика в том, что касается рейдерского захвата? Можно ли говорить о том, что какие-то регионы или федеральные округа более подвержены этому явлению? Если можно, чуть конкретнее о Москве: какая сейчас в Москве ситуация с рейдерством, ведь в последние годы было много крупных дел?
Г.Гудков: Главный принцип, который исповедует рейдерство, - хватай то, что выгодно, и тащи как можно дальше. Поэтому, как правило, рейдерством поражены в первую очередь те регионы, где больше денег, выше деловая активность, где больше мутной воды и можно поймать более крупную рыбу. Понятно, что Москва и крупные города являются приоритетными в этом вопросе. Хотя, с другой стороны, мы столкнулись с рейдерским захватом земель вблизи крупных городов. Я не ожидал, что проблема настолько масштабна. При этом мы видим, что у нас с завязанными глазами не Фемида, которая должна стоять в суде, а прокуратура, следственный комитет и многие другие контролирующие органы. Они завязали себе глаза платочком и говорят, что не видят этой проблемы. В каждом регионе есть своя специфика, например на Дальнем Востоке ценностью являются биологические ресурсы, предприятия, которые в этом участвуют, флот и так далее. Но рейдерство не имеет ни национальности, ни принадлежности к какой-то определенной сфере, здесь главное - нажива, и можно смело говорить, что там, где эта нажива присутствует, будет рейдеры. Они действуют в местах средоточия капитала и бизнеса. Что касается Москвы, ситуация стабильно тяжелая, потому что она по всей стране стабильно тяжелая. Чиновники вовлечены (а у нас главный правящий класс - чиновники) в те или иные рейдерские захваты. Не все, конечно, а определенная часть коррумпированных чиновников. Правительство Москвы одним из первых создало специальное управление, которое должно бороться с рейдерством. Ход правильный, потому что по этому пути пошли многие регионы, создав региональные комиссии, которые защищают права собственников. Это говорит только о том, что проблема серьезная, и, несмотря на эти усилия, все равно остается огромный слой коррупции в госаппарате, и, несмотря на эти комиссии, окрики и команды, рейдерство продолжается. Количество атак значительно больше, чем возможности этих комиссий и управлений им противостоять и противодействовать. Получается, что мы выхватываем отдельные моменты, там даем отпор рейдерам, туда приковано внимание общественности, а в то же время десятки других предприятий тихо поглощаются без лишнего шума, потому что физически невозможно успеть везде пресекать деятельность рейдеров - их слишком много. Это говорит о системных сбоях в российской экономике. В чем торжество правоохраны? Когда преступление является исключением из правила, тогда по нему легко работать, легко его локализовать. Когда же это, к сожалению, становится широко распространенной практикой, почти правилом, работать невозможно. Я все время думал, почему рыбы не бояться акул. Ведь показывают, как плывет акула, в вокруг нее - огромные мириады рыб, и они ее не боятся и даже не замечают. Потом я понял, что шанс попасть в зубы акуле - один из миллиона, почти ничтожный. К сожалению, наша преступность сегодня находится в тех условиях, когда попасть в пасть акуле чрезвычайно сложно, это очень небольшой процент. И даже если попал, можно откупиться, поэтому не боятся.
13 марта 2008 г.
http://gudkov.ru/cgi/news-view.html?id=4919
