"Мы решили не "пиарить" себя"
- Что вы как председатель Госдумы предпринимали после того, как узнали о захвате заложников в центре Москвы?
- Накануне я уехал от президента в восемь вечера. Ничто не предвещало трагедии. Шли обычные рабочие мероприятия. В приемной президента ждали Евгений Примаков и Сергей Миронов. Узнал о событиях как все - из новостей по телевизору. Первая реакция: такого не может быть. Потом стало понятно, что все очень серьезно и без какой-то специально подготовленной операции не обойтись. Раз эти люди уже для себя решили, что они свое высшее блаженство найдут у Аллаха, то они на тот свет готовы отправить и всех заложников. Сразу их назвали шахидами, то есть смертниками. Хотя, по-моему, шахиды становятся смертниками, как правило, в арабских странах, проходят специальную психологическую подготовку, чтобы отдать свою жизнь во имя идеи по первой команде. Все ночи я провел у телевизора. Самое ужасное - чувство бессилия. На следующее утро после захвата заложников у меня в кабинете собрались лидеры фракций и депутатских групп, обсудили, что может сделать Госдума. Готовили проект заявления.
- Заявление было очень сдержанным. По Ираку и Грузии нижняя палата высказывалась резче.
- Я сказал коллегам, что сейчас не тот случай, когда мы должны рвать на себе рубашки и кричать. Поначалу предлагалось в проект заявления включить пункты об усилении финансирования антитеррористического центра, пересмотреть бюджетное финансирование силовых структур. Мы решили не "пиарить" себя. Депутаты вели себя достойно. В канун проведения операции у президента встретились все лидеры. Звучали самые разные предложения. Президент сказал, что надо довериться специалистам: штаб подготовил несколько сценариев, но в них главное одно - по максимуму оградить жизнь заложников.
"Я предложил ввести ограничение информирования"
- Вы действительно предлагали ввести цензуру?
- Не цензуру, а ограничение в информировании. В первую ночь не было никакой организации, пресс-центра не было. У журналистов был голод на информацию. На второй день какая-то организация появилась. Нам было важно не посеять всероссийскую панику, не стравить русское население с нерусским, чтобы не вспыхнули "суды Линча". Меня оскорбило и покоробило, когда где-то прозвучало, что "дагестанцы и чеченцы спрятались по своим щелям". Это предвестник разжигания страстей. Я предложил президенту создать специальную группу из представителей оперативного штаба, которые работали бы со СМИ, не подвергая опасности журналистов и не давая им повод что-то домысливать. Давать полную и точную информацию с интервалом в полчаса.
- А то, что президент сразу не обратился к народу, - это правильно?
- Правильно. Нужно было собрать информацию по максимуму, оценить ее, точно понять, на что отреагируют наши граждане. В первые часы президент не мог сказать, что может гарантировать всем жизнь и безопасность. Каждая встреча переговорщиков с боевиками дополняла информацию. Спецслужбы вели эфирный контроль, искали, откуда идут команды. Чтобы разговаривать с истинными командирами, а не с исполнителями. Но это, увы, не удалось. Президент регулярно выступал в эфире, информировал общество. И вечером, во время встречи с думскими лидерами, его заявление прозвучало как обращение к народу.
"Мирный процесс худо-бедно идет"
- Как изменится ситуация в Чечне?
- Те картинки, когда в Чечне люди выходили с плакатами, которые осуждали террористов, конечно, носили пропагандистский характер. Но для общественного мнения это было важно. Я лично боялся больше всего за жизни заложников. Но не менее страшно, если был бы опрокинут мирный процесс, который худо-бедно уже идет. Готовится чеченская Конституция. Хотелось бы, чтобы прошли выборы в следующем году, появилась избранная народом власть. Сверхзадача, которую ставили перед собой террористы, - загубить все положительные результаты последнего времени, чтобы опять пошли силовые акции, зачистки. Очередной виток ненависти. Те люди, которые операцию готовили и финансировали, не знают истинного положения дел в Чечне. Люди доходят до отчаяния - почувствовали вкус к мирной жизни, а их заставляют опять браться за оружие.
- Чеченский вопрос уже вызвал напряжение между Данией и Россией.
- Дания не прислушалась к России и не запретила проведение Конгресса чеченского народа. МИД России уже заявил, что визит нашего президента в Данию в таких условиях невозможен. Хорошо, что саммит ЕС перенесен из Копенгагена в Бельгию, в Брюссель. Столица Дании - место неудачное. Дания повела себя несолидарно. Не убежден, что мировое сообщество не отреагирует на ее поведение.
"Я не очень хорошо представляю, что Немцов собирался делать в Минске"
- Страшные события конца прошлой недели, естественно, заслонили скандал, вызванный решением белорусских властей о депортации вашего заместителя Ирины Хакамады и лидера фракции СПС Бориса Немцова. Как вы расцениваете демарш братской страны?
- Надо сказать всю правду до конца: решение о выдворении было принято только по Борису Ефимовичу Немцову. Ни Немцов, ни Хакамада не могут нигде заявлять, что представляли собой делегацию Госдумы, а такое прозвучало. Хакамаде предлагали проехать на конференцию, но она в знак солидарности с коллегой не согласилась на это. Мою реакцию вы знаете. Я считаю, что это очень неприятный инцидент. Мы сегодня пока имеем заявление МИДа России и заявление КГБ Белоруссии, из которого можно понять, что Немцов является нежелательной персоной для Белоруссии. И почему это так, там тоже сказано: в своих выступлениях он осуществляет жесткие нападки лично на Лукашенко. Видимо, они "старые приятели". Если закон Белоруссии позволял применить этот механизм, это одно. Если не позволял - совсем другое. Но в любом случае, по закону или по эмоциям, это не добавляет аргументов в пользу реализации планов по Конституционному акту, проведению референдумов по объединению. Это повод, который долго будет использоваться теми, кому не нравится Лукашенко. И теми, кому в принципе не нравится Союз России и Белоруссии. К тому же я не очень хорошо представляю, что Немцов собирался делать в Минске. Видимо, кто-то знал больше, чем знаем мы. Повторяю, это досадное недоразумение. Не знаю, было ли оно санкционировано Лукашенко.
- Разве что-то в Белоруссии происходит без ведома "батьки"?
- Догадываться могу, но фактов нет.
- Кто мог бы стоять за этими событиями - белорусские власти, которым нужен повод для ссоры, противники интеграции?
- Все возможно. Даже то, что это провокация со стороны России.
- Каким образом?
- Таким: сначала идет ряд антибелорусских, антисоюзных и антилукашенковских заявлений. Подогревается народ, который там работает в силовых структурах. У них возникают подозрения, для чего приезжают российские политики, будут ли призывы против Лукашенко. Но здесь все стороны хороши. В этот день Борис Ефимович оформил заявление на отпуск на сутки. Все юридически корректно.
- Вы сторонник интеграции в каком виде - "по Путину" или "по Лукашенко"?
- Первый вариант - вступление Белоруссии в Российскую Федерацию в качестве субъекта неприемлем. Президент Путин предложил интегрироваться по механизму ЕС, что наиболее приемлемо. Но мы не собираемся хоронить союзный договор. Мне не дает покоя одно: мы говорим о союзном государстве, а все усилия предпринимаем, чтобы построить союз Белоруссии и России. Если мы хотим союзное государство, то оно должно иметь свое название.
- Какое?
- Не знаю. Не "Белороссия", не "Росбел", конечно. И не надо, наверное, придумывать. После встречи в Кишиневе Путин и Лукашенко договорились, что мы будем готовить Конституционный акт новой командой. С российской стороны группу возглавлю я, с белорусской - Вадим Попов, председатель белорусского парламента. Задача - на декабрьское заседание Высшего Госсовета вынести концепцию Конституционного акта, который будет обсуждаться на референдумах. Хорошо бы их провести в 2003 году, а осенью следующего года - выборы в союзный парламент.
"От Зюганова, Чикина и Проханова исходили постоянные оскорбления, хамство"
- Ваше движение "Россия" вышло из НПСР. Почему?
- Да, у нас прошло заседание политсовета, и мы приняли такое решение. Мы старались до последнего избежать этого демарша. Но три человека в руководстве НПСР - Зюганов, Чикин и Проханов - нас оттуда вытолкали. От них исходили постоянные оскорбления, хамство. Какие материалы публиковались в газетах "Завтра", "Советская Россия"! Что изрекает Зюганов! Мы не позволим, чтобы эти люди о нас вытирали ноги, порочили. У нас другая культура и этика. Тем более что Зюганов и Проханов признались, по сути дела, что они готовы брать деньги от любых структур, оппозиционных Путину.
- С кем "Россия" готова вступить в "предвыборные отношения"?
- Мы не "рассыпаем" движения "Россия". 16 ноября во Владимире проведем съезд. В движении очень много организаций, которые не хотят терять статус юридического лица, - Партия самоуправления трудящихся, например. Оформляются особые отношения с Партией труда, в Госдуме ее представляет Олег Шеин. Неплохие отношения с различными профсоюзами - науки и образования, медработников, легкой промышленности.
- Вы не устаете напоминать, что "Россия" - партия интернационалистов.
- Да, хорошо, что вы об этом помните. Это важно для многонациональной России. С нами сотрудничают армянская, азербайджанская и немецкая общины. Причем с удовольствием, потому что мы искренни.
- Рейтинг "России" составляет около 1%. Вы считаете, что с ним можно идти на выборы?
- Мы как партия даже не имеем "свидетельства о рождении". Народная партия по всей Москве развесила растяжки о том, что им один год, а нам нет и одного дня. А у нас одинаковый рейтинг. Это хороший знак!
ГАЗЕТА
29 октября 2002 г.
http://www.seleznev.on.ru/newsfull.asp?id=330
