Подписанный президентом России Владимиром Путиным указ № 646 от 5 декабря 2016 года о введении в действие новой Доктрины информационной безопасности Российской Федерации стал поворотным моментом в вопросах обеспечения позиций нашей страны в контексте значительно обострившегося за последние годы противоборства на геополитической арене. Новая доктрина призвана привести вопросы обеспечения информационной безопасности России в соответствие с новыми вызовами, проявившимися за период с момента утверждения прежней аналогичной доктрины в сентябре 2000 года. (kremlin.ru)
В числе подобных вызовов, напрямую угрожающих интересам России в том числе в плане информационного обеспечения ее политики, следует особо выделить следующие:
Первое. Беспрецедентный рост угрозы международного терроризма, активно использующего информационное пространство для пропагандистского обеспечения собственных акций, вербовки новых сторонников и провоцирования обстановки хаоса и нестабильности в том числе в самой России и по периметру ее границ. Новое тысячелетие началось с изолированных атак террористов на объекты в США 11 сентября 2001 года, а спустя 15 лет ареал операций террористов (гораздо более активных, жестоких и лучше оснащенных, чем тогдашний афганский «Талибан» и даже «Аль-Каида») охватывает значительные территории Сирии, Ирака, Ливии и других государств Ближнего Востока и Северной Африки. Кроме того, намного более активными стали попытки «Исламского государства» и других запрещенных в России террористических группировок перенести свою деятельность на российскую территорию, а также наладить вербовочные центры и каналы по трансграничной переброске боевиков из России в другие страны. По официальным данным российского министерства внутренних дел, по состоянию на первую половину текущего года для участия в боевых действиях «на территории активности ИГИЛ» из России выехали порядка 3500 человек. (rg.ru)
Однако, скорее всего, эта статистика является неполной, а источники в российских правоохранительных органах в настоящее время говорят уже о пяти тысячах выходцев из России, сражающихся под знаменами «Исламского государства» в том числе как результат информационного давления со стороны террористов и их вербовщиков. «Возможности трансграничного оборота информации все чаще используются для достижения геополитических, противоречащих международному праву военно-политических, а также террористических, экстремистских, криминальных и иных противоправных целей в ущерб международной безопасности и стратегической стабильности», - отмечается в новой Доктрине информационной безопасности России.
Второе. На протяжении последних 15 лет значительно изменился контекст отношений России со странами Запада. Ключевой вехой в этом отношении стало принятие в 1999 году в ряды НАТО восточноевропейских стран – что резко приблизило к российским границам линию противостояния с Североатлантическим альянсом и одновременно усилило антироссийский вектор в политике Брюсселя. В последние годы в правящих элитах стран Балтии, Скандинавии, в Польше и ряде других государств фактически сформировался антироссийский консенсус, определяющий общую тональность публикаций на страницах местных средств массовой информации (как печатных, так и электронных) и противодействующий появлению объективных материалов в том, что касается России, ее политики и национальных интересов. Парижская газета Le Monde в этой связи особо выделяет в новой Доктрине информационной безопасности России такую угрозу, как «тенденция к увеличению в зарубежных средствах массовой информации объема материалов, содержащих предвзятую оценку государственной политики» Российской Федерации. (lemonde.fr)
Кроме того, создаются внеправовые препятствия для деятельности российских средств массовой информации. Как подчеркивается в новой Доктрине, «российские средства массовой информации зачастую подвергаются за рубежом откровенной дискриминации, российским журналистам создаются препятствия для осуществления их профессиональной деятельности».
Третье. Одним из направлений информационной войны, ведущейся в настоящее время против России, являются попытки выстраивания «санитарного кордона» по периметру ее границ с тем, чтобы изолировать Москву от республик, ранее входивших в состав СССР и имеющих на своей территории значительное русское и русскоязычное население, а также воспрепятствовать обеспечению российских интересов в стратегически важных районах евразийского пространства (Причерноморье, Балканы, Закавказье, Средняя Азия, Ближний Восток, Дальний Восток, Юго-Восточная Азия). Как показывает опыт последних президентских выборов в Болгарии и Молдавии, а также рост популярности национально-ориентированных партий и движений в странах Европейского союза, - подобная политика постепенно теряет свое влияние. Однако это заставляет ожидать от ее инициаторов внесения изменений в собственные планы с целью обеспечения большей агрессивности и одновременно гибкости своих действий в том числе в контексте попыток дестабилизации обстановки в самой России. В этой связи в новой Доктрине информационной безопасности России подчеркивается, что национальным интересам страны соответствует «обеспечение информационной поддержки демократических институтов, механизмов взаимодействия государства и гражданского общества, а также применение информационных технологий в интересах сохранения культурных, исторических и духовно-нравственных ценностей многонационального народа Российской Федерации».
Четвертое. Повышается актуальность полномасштабной кибервойны против российской финансовой системы. В частности, отвечая на вопрос о том, может ли киберугроза стать риском для финансовой стабильности российской экономики, главный экономист Банка ВЭБ Андрей Клепач согласился, что «со временем» такая ситуация вполне возможна. (rbc.ru)
А в начале декабря текущего года ФСБ России сообщила о раскрытии плана иностранных спецслужб использовать хакеров для дестабилизации российской финансовой системы в том числе посредством кибератак с серверов, расположенных на территории Евросоюза. (rbc.ru)
В начале ноября серию мощных DDoS-атак, организованных из нескольких десятков стран, отразил российский Сбербанк. Аналогичным атакам подверглись также «Альфа-банк», «Банк Москвы», «Росбанк» и Московская биржа.
Пятое. Активизация международной информационной войны против России является прямым следствием провала собственной политики США и других западных государств в стратегически важных районах мира. В первую очередь это касается уходящей американской администрации президента Барака Обамы. Примечателен в данной связи комментарий британского агентства Reuters, в сжатой форме перечисляющий неудачи Белого дома: «Надежды Обамы примирить израильтян и палестинцев улетучились. В конце 2011-го он отозвал американский воинский контингент из Ирака, но часть солдат пришлось вернуть ради борьбы с «Исламским государством». В Афганистане талибы возвращают под контроль территории, с которых их изгнала было западная вооруженная коалиция во главе с США. В Ливии, где администрация Обамы поддерживала свержение диктатора Муаммара Каддафи, продолжается хаос». (ru.reuters.com)
Однако эти же провалы способны подтолкнуть наиболее агрессивные круги американского и в целом западного политического истеблишмента на еще более активное противодействие России с тем, чтобы попытаться изменить в свою пользу мировой информационный фон и переложить на Москву ответственность за собственные неудачи. Кроме того, как отмечается в Доктрине, следует ожидать усиления разведывательной деятельности по целому ряду ключевых направлений. «Одним из основных негативных факторов, влияющих на состояние информационной безопасности, является наращивание рядом зарубежных стран возможностей информационно-технического воздействия на информационную инфраструктуру в военных целях», - говорится в документе. «Одновременно с этим усиливается деятельность организаций, осуществляющих техническую разведку в отношении российских государственных органов, научных организаций и предприятий оборонно-промышленного комплекса», - констатируется в новой российской Доктрине информационной безопасности.
Шестое. Отдельным, но крайне важным элементом обеспечения информационной безопасности России, является повышение технического уровня соответствующих структур и программного обеспечения при одновременном снижении зависимости от иностранных систем связи и передачи информации. Как отмечает в Доктрине, «состояние информационной безопасности в экономической сфере характеризуется недостаточным уровнем развития конкурентоспособных информационных технологий и их использования для производства продукции и оказания услуг. Остается высоким уровень зависимости отечественной промышленности от зарубежных информационных технологий в части, касающейся электронной компонентной базы, программного обеспечения, вычислительной техники и средств связи»; все это «обусловливает зависимость социально-экономического развития Российской Федерации от геополитических интересов зарубежных стран».
Указанная проблема стала особенно актуальной в свете прозвучавших в июне 2013 года разоблачений Эдварда Сноудена, касающихся масштабов слежки американских спецслужб за информационными коммуникациями граждан по всему миру при помощи существующих информационных сетей и систем связи, в том числе в рамках проектов PRISM, X-Keyscore и Tempora.
Седьмое. Развитие ситуации на международной арене в направлении укрепления основ многополярного мира и рост влияния России объективно ведет к нарастанию противоречий в западном лагере в целом и в отдельных государствах – в первую очередь, в США. Избрание новым американским президентом Дональда Трампа поставило под угрозу политические и финансово-экономические позиции и интересы влиятельных антироссийских кругов в Пентагоне, Госдепартаменте, разведсообществе, финансовых институтах и других ключевых политических и экономических структурах. В сложившейся ситуации не исключены попытки соответствующих сил спровоцировать крупный международный кризис или даже военный конфликт в том числе посредством использования современных информационных технологий с тем, чтобы обеспечить собственные интересы. Не случайно в новой Доктрине в качестве одной из основных целей документа названо «стратегическое сдерживание и предотвращение военных конфликтов, которые могут возникнуть в результате применения информационных технологий». Возможными регионами, где следует ожидать подобных попыток, видятся Ближний Восток, Украина, Приднестровье, Закавказье и Юго-Восточная Азия (прежде всего, акватория Южно-Китайского моря).
Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук
