Политика декоммунизации превращается в главную идеологическую платформу польско-украинских отношений. Сужение отношений двух стран, главным образом, к развенчанию коммунистических постулатов демонстрирует качественный уровень этих отношений, где гипертрофированное внимание к идеологическим вопросам затмевает собой экономику и культуру.
В этом году Служба безопасности Украины (СБУ) сообщила о двадцатилетнем юбилее сотрудничества с польскими спецслужбами в деле рассекречивания неизвестных ранее архивов спецслужб на уровне Отраслевого государственного архива СБУ и рабочей группы Архивного отдела польского Института национальной памяти (1).
По итогам работы издан документальный сборник «Польша и Украина в 1930-1940-х гг. Неизвестные документы из архивов спецслужб», в т.ч., частично на английском языке.
Чем обусловлено столь бурное сотрудничество спецслужб двух стран на исторической ниве и чем оно характеризуется?
1. Работа польских и украинских историков проходит под обязательным контролем «идеологических» отделов СБУ и польских спецслужб.
Как следствие, вместо развенчания мифов начинается процесс нового мифотворчества, где нет места интеллектуальной свободе и творческому поиску. Внимание к этому вопросу спецслужб обеих стран свидетельствует о выполнении ими политического заказа Варшавы и Киева.
Цель этого заказа далека от исторической правды: принизить значимость коммунистического периода в истории Польши и Украины, скрестив негативные его оценки с антироссийской риторикой.
2. Антикоммунистический миф требует наличия внешнего врага. Без образа внешнего врага такой миф не создаётся.
Пример тому антикоммунистическая риторика США, ловко переплетавшаяся с критикой основных противников и конкурентов Вашингтона - России, Кубы, Китая и т.д.
3. Контроль спецслужб над работой историков вносит в эту работу элемент насилия.
Любой украинский или польский историк, осмелившийся пойти против течения, будет подвергнут остракизму, а, в случае с Украиной, может лишиться не только карьеры, но и свободы. В такой атмосфере невозможно получить непредвзятые результаты исследований. По требованию польских и украинских властей, они неизбежно будут окрашены в соответствующие идеологические тона.
4. Политическая ангажированность приводит к тому, что масштабам польско-украинского исторического диалога придаётся неоправданно большое значение.
Глава СБУ В. Грицак заявил, что польско-украинское партнёрство в деле предания гласности архивов спецслужб направлено против попыток некоего внешнего врага подорвать фундамент европейской демократии и институты ЕС манипулированием историческими фактами.
На самом деле, работа СБУ здесь носит узко инструментальный и локальный характер. Переоценивать её плоды не стоит. Они актуальны только в данный момент и в данном контексте, и не имеют всеевропейской значимости. Попытки искусственно повысить статус этих исследований говорит ещё раз об их политической подоплёке.
5. СБУ в этой игре остаётся ведомой, а не ведущей.
За двадцать лет работы из её архивов были опубликованы 1070 документов из 1293 (1). Документы из архивов польских спецслужб составили лишь малую толику. Польские архивы не открываются перед каждым встречным-поперечным, в отличие от украинских.
В рамках этого сотрудничества Польша получает доступ к ранее закрытым материалам, и использует их по своему усмотрению для решения своих политико-идеологических задач.
***
За полномасштабное искажение истории Украины отвечает Украинский институт национальной памяти (УИНП). УИНП работает в тесной связке с СБУ, его сотрудники имеют доступ к архивам СБУ. Директор УИНП Владимир Вятрович в 2008 г. работал советником главы СБУ, а затем – директором выше указанного Отраслевого государственного архива СБУ.
Украинские историки и публицисты неоднократно подвергали сомнению правдивость исследовательской деятельности УИНП. Старший научный сотрудник Института украиноведения им. И. Крипьякевича НАН Украины Василий Расевич в интервью польскому радио Jedynka назвал УИНП «пропагандистским учреждением» (2).
С польской стороны всяческое содействие оказывает посол Польши на Украине Ян Пекло, фигура более чем одиозная. У себя на родине Я. Пекло не раз становился героем скандалов из-за своего доброжелательно отношения к ОУН-УПА.
Я. Пекло – противник расследований преступлений ОУН-УПА во время Волынской резни. Когда Я. Пекло назначили послом на Украину, польская пресса недоуменно спрашивала: чьи интересы будет защищать этот польский поклонник Бандеры и Шухевича?
Польская пресса не дошла в этом вопросе до логического конца. Иначе бы пришла к однозначному выводу, что поддержка украинского этнического неонацизма осуществляется Варшавой на стратегическом уровне. Это позволяет говорить о причастности Польши к возрождению украинских неонацистских движений.
Сотрудничество польских и украинских спецслужб в деле опубликования архивных документов – один из элементов этой стратегии.
1) https://ssu.gov.ua/ua/news/1/category/2/view/2339#sthash.C69EDI8D.dpbs
2) http://www.kresy.pl/wydarzenia,spoleczenstwo?zobacz/lwowski-historyk-ukrainski-ipn-czesto-zajmuje-sie-propaganda-
3) http://www.m.pch24.pl/jan-pieklo-ambasadorem-na-ukrainie--czyje-interesy-bedzie-reprezentowal-oredownik-wybielania-upa-,43467,i.html
Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»
