Экс-премьер готов нести ответственность за происходящее в стране
Завтра в Москве, в Октябрьском зале Дома союзов, Михаил Касьянов выступит с программным заявлением на съезде Демократической партии России. Затем часть делегатов выдвинет кандидатуру экс-премьера на пост лидера этой структуры. Такой путь выбрал Касьянов для возвращения в публичную политику. С этого и началась его беседа с корреспондентом `НГ`.
- Почему вы избрали именно эту богом забытую партию?
- Это не мертвая партия, а спящая. Просто в последние периоды она не участвовала в выборах. Но есть важный позитив, который имела Демпартия в начале 90-х: все лидеры теперешнего демократического блока вышли из нее, как из гоголевской шинели. Эта партия не должна ни у кого вызывать аллергии.
- Вы неоднократно призывали к объединению всех демократических сил на правом фланге? Каким образом вы предлагаете осуществить эту задачу и какова роль Демпартии в этом процессе?
- Я предложил две формы объединения - или сведение партий в одну, или образование коалиции путем координации всех действий. Участники - Демократическая партия, СПС, `Яблоко`. Может, `Яблоко` и СПС сольются в одну структуру. Демпартия, например, уже сливается с `Нашим выбором`. Таким образом, вместо четырех получаются две. В дальнейшем могут быть разные сценарии. Возможна координация действий по принципиальным вопросам. В российской политике - это прежде всего выборы любого уровня. И второе: те события, которые носят политический оттенок, например принятие каких-то законов, ущемляющих права граждан, - нужно давать им должную оценку.
- Есть сведения, что параллельно вашему завтрашнему мероприятию готовится некий альтернативный съезд ДПР - с тем, чтобы не допустить вашего избрания на пост ее лидера. Как вы к этому относитесь?
- Меня волнует то, что государство делает в отношении съезда Демпартии. Я узнал от исполкома, что какие-то люди, ранее имевшие отношение к партии, а также их помощники активно обзванивают делегатов от имени Кремля чуть ли не с намеками: ваш бизнес будет разрушен, не приезжайте в Москву в субботу, а приезжайте на какой-то отдельный съезд. Не исключено, что потом покажут этот самый альтернативный съезд и выдадут его за настоящий.
Но это частности. Важнее другое. Скорость, с которой в стране происходят всякие негативные события, тенденции и явления, очень высока. Никто из нас не думал, что так быстро будут сворачиваться все политические свободы: отменены выборы губернаторов, наступила полная зависимость судебной системы от исполнительной власти, практически не существует свободных средств массовой информации - граждане по факту жизни лишены своего конституционного права на альтернативную точку зрения. Есть только одна-две радиостанции и одна-две газеты, откуда мы можем хоть что-то почерпнуть, и для большинства граждан этого источника просто не существует. Страна наша огромная, и она всегда была страной телевизора - два-три государственных канала покрывают всю или большую часть территории России. Происходит сжатие политического пространства путем создания проблем в политической деятельности для различных партий. Государство, которое существует потому, что граждане его выбрали, теперь контролирует самих граждан. И то, что я слышал на Гражданском форуме о происходящем в регионах с общественными организациями, говорит о разрушении гражданского общества. Того, которое еще фактически не создано. Никакого диалога с властью у нас нет - есть только муляжи. В результате накапливается отчуждение людей от власти.
- У истоков нынешней системы власти мы можем увидеть фигуру премьера Касьянова.
- Я несу долю ответственности за то, что происходит. Когда я был у власти, я не предполагал, что тот фундамент, который создавал с таким трудом и энергией, будет использован для иных целей. Еще два года назад трудно было предположить, что мы будем жить в такой стране, и поэтому та активность, которую я развил буквально месяц назад, видимо, многим не нравится. То, что мы увидели в Нижнем Новгороде и Курске, явно поощряется властью, если не напрямую поддерживается ею. Активисты, которые руководили толпой в Курске, охотно представлялись и явно хотели, чтобы их снимали на камеру. Они таким образом карьеру свою строят, хотят понравиться власти, чтобы их двигали дальше. Это во многом напоминает даже не Советский Союз конца 80-х, когда уже были кооперативы и свобода слова, а тоталитаризм 70-х, когда все было под контролем.
- Зачем вам все это надо - поездки, закидывание яйцами, противостояние?
- Власти пытаются подавить любую активность. Это ложная идея, она означает, что все, что происходит в стране, ведет нас в тьму. Именно по этой причине я выбрал не занятие бизнесом, несмотря на хорошие перспективы, а вот эту нервную, но очень важную сегодня работу: чтобы люди не заснули под телевизионное улюлюканье. Скоро мы все будем смотреть на всех каналах одну передачу - о погоде. А из больших проблем будем обсуждать одну - альтернативные погодные условия. Моя деятельность поэтому и не нравится власти - вдруг люди начнут просыпаться и спрашивать: где мы сейчас живем и что с нами будет?
- Что вы имеете в виду, когда говорите о собственной ответственности?
- Я не протестовал, не разобрался в некоторых тенденциях. Не разглядел того, что строится вертикаль, которая контролирует не только правоохранительные органы, а имеет сплошной контроль. В том ответственен, что фундамент, который сегодня может решать эти вопросы, построен с моим участием. Я имею в виду макроэкономический фундамент, который я строил вместе с президентом Путиным, - сегодня он позволяет решать социальные и экономические вопросы. Власть вместо этого занимается укреплением собственных позиций и намекает: даже не пытайтесь использовать свои конституционные права - будет вам преемник и это правильное решение. Я допускал ошибки, но не делал того, за что мне было бы стыдно, - нет таких вещей.
- Что мешало вам в годы премьерства направить страну по правильному пути?
- В первые 4 года, в начале 2000-го, мы стремились навести порядок в финансах, создать прочный макроэкономический фундамент. И мы это сделали. Вы помните: кризис 98-го года произошел потому, что власти не могли собирать налоги, а граждане не знали, чем их платить. В Советском Союзе налогов не платили - мы научили людей за два года, что такое налог и зачем он нужен. Все это работает сегодня в том режиме, в котором было запущено, но не для решений, которые были запрограммированы, для иных, которые тогда не были известны. Цель второй четырехлетки - на основе этого твердого фундамента заняться решением социальных проблем. И через увеличение расходов по новой системе добиться того, чтобы большинство населения почувствовало плоды экономического роста. Сегодня прошло 6-7 лет этого роста, но большинство населения этого не ощущает. Почему? Потому что власти занялись другими вопросами.
- А как же национальные проекты?
- Это никакие не национальные приоритеты, это обязанность любого правительства - заниматься ежедневно вопросами здравоохранения и образования, которые не могут быть переведены в частный сектор. И на эти цели должны идти средства из текущего бюджета, а не Стабилизационного фонда.
- Вернемся к оппозиции. Как вы думаете, почему нет единства на правом фланге?
- Все эти партии объединены демократической платформой: идеей разделения властей, независимой судебной системы, свободных СМИ, частной собственности - это базовые вещи. Существует разница в средствах достижения этих целей, но это не является препятствием для объединения. Я отношусь ко всем терпимо, по-дружески, понимаю, что должен быть завершен процесс выверки мнений. Там накопился серьезный комок разных проблем и разногласий - нужно перешагнуть через это. И я не считаю, что надо при этом отбросить амбиции. У каждого активиста должны быть амбиции, а у лидера должны быть огромные амбиции. Их надо пристроить к амбициям другого лидера - на основе базовых принципов. Выборы в МГД показали - возможность такого объединения подтверждена практикой. И я буду дальше этим заниматься. Конечно, есть проблемы, которые сильно отягощают процесс. Прежде всего - боязнь некоторых лидеров оказаться слишком оппозиционными власти. Другие люди не хотят побеждать - боятся ответственности. Однако раз они демократы, но боятся побеждать, то должны уступить место другим. Все это сложный процесс, но нельзя друг друга при этом публично забрасывать упреками. Это ведет к недоговоренности, разобщенности. Цель у всех одна - объединиться в таком формате, который позволяет свои амбиции не растаптывать. И я думаю, что мы можем такой формат предложить. 2006 год будет этому посвящен - чтобы широкая демократическая коалиция выиграла выборы. То есть взяла бы 30% мест в парламенте. Надо, конечно, больше, но не обязательно. И в `Родине`, и в КПРФ, и в ЕР очень много здравых людей, которые также исповедуют демократические принципы. Но в силу своей генетической памяти - а сегодня власть пугает всех и вся своими страшилками, - они просто боятся. Примерно 70% в `Единой России` - нормальные люди, которые верят в демократию и хотят, чтобы наша страна была демократической. Они просто занимаются неправильными вещами - сворачиванием демократических свобод, но делают это через силу, ради своего выживания. Как только они почувствуют, что есть альтернатива, - они тут же изменят свое решение. То же самое относится к `Родине`: там есть реальные, нормальные патриоты, которые также верят в демократические ценности. В КПРФ вообще половина партии - социал-демократы.
- Некоторые ваши соратники считают, что ваша борьба с режимом щедро оплачивается. Вы могли бы сказать - кто вас финансирует?
- Пока нет необходимости иметь какие-то серьезные средства - нет никаких выборов, никаких кампаний. Это первое. Но в будущем вопрос сбора средств на политическую деятельность стоит достаточно остро, так же как у всех политических партий. Симпатизирующих нам организаций, предприятий и фирм очень много, но власть всех запугивает. Даже моя небольшая консалтинговая компания `МК-Аналитика` подвергается жесткому контролю и давлению на клиентов, с которыми у нас есть контракты: после 4 месяцев работы у нас уже 6 месяцев идет налоговая проверка. Во всех организациях, которые с нами связаны договорами, тоже идут налоговые проверки. И они отказываются иметь с нами дело - потому что на них давят. Этот страх - по всей стране. И поэтому есть большая проблема: как финансировать предвыборную кампанию, и партийную, и президентскую. Надо найти такие организации, которые не побоятся и сделают реальные взносы. Некоторые партии идут ради этого на забвение своих партийных принципов. Мне такая жизнь не нужна.
- Создается впечатление, что существует поддержка вашей персоны на самом высоком этаже. Можете ли вы назвать, кто вас поддерживает в Кремле? Встречались ли вы с представителями президентской администрации?
- Прежде всего - я критикую власть, говоря правду, какой бы жесткой она не была. Я не допускаю несправедливой критики. Я просто такой человек - я говорю только правду. Эта правда ужасна, поскольку мы понимаем, что происходит в стране. Именно поэтому мои высказывания кажутся такими жесткими. Просто я подключился к процессу объединения демократических сил, и он, конечно, настораживает - не знаю, пугает или нет, но настораживает власть. В отношении того, кто поддерживает или не поддерживает, то кто-то, конечно, не поддерживает. С руководителями страны я уже год не встречался, поэтому, если такая встреча вдруг состоится, я буду рад ей, поскольку есть о чем поговорить. Будущее страны - серьезный вопрос для всех, и если таких договоренностей можно достигнуть, не поступаясь своими принципами, я буду им рад.
Александра Самарина
Опубликовано в Независимой газете от 16.12.2005
