Москва, Большой театр, 1941 год
Он вспоминал случай когда, после заминирования Авиационного завода N 40 на Ленинградском шоссе, группа рабочих перерезала взрывные провода заявив, что не дадут взорвать завод, потому, что не верят, что Москву сдадут немцам. Зачинщиков - НКВД расстреляло прямо в заводском дворе. Выполнить приказ любой ценой - вот закон войны. Рассказывал и о таком случае. Один красноармеец, родом из Москвы отпрашивался у старшины повидать родителей, но старшина ему не разрешил, и тот, сменившись с поста убежал ночью в самоволку. Но документов на ночное хождение у него не было, но он зная хорошо город пробирался прячась от патрулей. Он побывал у родителей, а уже под утро возвращаясь к овощескладу на Беговой, который и охранял днём и увидел, что у склада нет часового. Он прибежал в караулку и доложил об этом старшине, который его уже разыскивал. Когда, поднятые по тревоге бойцы подбежали к складу они нашли убитого часового, а внутри самого склада со взрывчаткой обнаружили троих немецких диверсантов, которые готовили склад к взрыву.
Они даже по русски не говорили, а когда их расстреливали орали:
- Хайль Гитлер!
Днём 16 октября в Москве началась паника, которая продолжалась три дня, пока не вышел приказ Сталина о введении в Москве осадного положения и о расстреле на месте, паникёров, грабителей, диверсантов, шпионов и лиц без документов. В эту ночь отец, загрузив в машину с взрывчаткой выехал с Белорусского вокзала, и из скверика у памятника
Горькому на Белорусской площади к ним кинулся часовой, что- то крича.
Москва, Белорусский вокзал, зима 1941 года
Они остановились показать документы на ночные поездки, но часовой, какой то молоденький татарчёнок плохо говорил по-русски, а всё время показывал на круглую деревянный киоск Союзпечати, стоявший в скверике. Они подошли туда, на двери висел амбарный замок. Когда они его сбили прикладами, то вытащили за ноги какого-то деда с бородой, который начал уверять, что ему начальник приказал охранять ночью газеты. В киоске сильно пахло порохом, они поискали внутри и обнаружили там ракетницу и сигнальные ракеты к ней. С их помошью диверсант наводил немецкие самолёты. Они схватили деда за грудки и оказалось, что борода у него приклеена, а он сам оказался молодым мужчиной. Его растянули за руки у киоска и отец сказал часовому:
- Ты приказ Сталина знаешь? Выполняй!
Паренёк с криком: - Алла! Алла! - вместо того, чтобы выстрелить ударил диверсанта штыком, но выдернуть винтовку не смог, а упал на колени и начал молиться и рыдать...
В эту ночь разгрузив взрывчатку в ГУМе на обратной дороге их остановили НКВДешники и сказали, проверив документы, что бы те взяли попутный груз... Грузом оказались - тела расстрелянных, которых собирали по пути и набили ими целый кузов, а затем их отвозили на Ваганьковское кладбище. Тела мёртвых им приходилось очень часто возить на своих машинах.
Осенью 1941 года на станции Лосиноостровская, диверсанты взорвали целый эшелон с боеприпасами. На станции в это время находились несколько эшелонов наших войск, следовавших на фронт. Было очень много, более 3 тысяч погибших, они захоронены на близлежащий кладбищах, в том числе и на небольшом кладбище у современного метро Бабушкинская, у забора которого отцу потом дали место для гаража его инвалидного Запорожца.
Москва, метро Бабушкинская, мемориальный памятник защитникам Родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
Отец рассказывал, что уже после войны он узнал, что его двоюродный брат Матвей служил во время войны в охране Кремля. А ещё в молодые годы, учась в институте, увидел на мемориальной доске погибшим во время войны защитникам Кремля, на стене кремлёвского Арсенала, рядом с трофейными пушками захваченными у Наполеона - фамилию этого родственника - Колядинцев М.И.
В ночь с 6 на 7 ноября 1941 года отец находился в Свиблово в Институте Пути, когда их подняли по тревоге. Сразу же накормили кашей. Они поняли, что что то произойдёт и одели двойное нижнее бельё и портянки на ноги, так как мороз на улице был градусов 15. Посадили на крытые брезентом машины и повезли. Валил густой снег, кругом была светомаскировка и они не понимали куда их везут. Выгрузили, как ему показалось, на каком то поле и стали строить в колонны. Отец оказался правофланговым в шестом ряду своей колонны. Рассветало и он услышал звон кремлёвских курантов, это была Манежная площадь.
Затем они проследовали на Красную площадь и выстроились для Парада.
Отец видел и слышал речь Сталина с трибуны Мавзолея, а затем прошёл по Красной площади в этом самом драматичном Параде истории нашей Родины - ноябрьском Параде 1941 года, где войска прямо с площади отправлялись на фронт для защиты Москвы...
Фото 1,2,3,4 - Москва, Красная площадь. Парад 1941 года.
Продолжение следует...
