Покровская Мария, 2МО6
«… по отношению к противнику (как РФ или Китай), к которому иски применения военной силы требуется многократно оценить, а «Мягкая сила» не дает желаемых результатов».
Отчасти этому мнению можно противопоставить слова Дмитрия Суслова (РСМД, 18.12.20, «Мягкая сила» США – это гораздо шире, чем смена режимов»). Я разделяю его мнение о том, что, несмотря на то, что сейчас американская массовая культура стала меньше, чем раньше, позитивно восприниматься во многих регионах мира, а особенно азиатской, она является доминантой, которой на данный момент составить конкуренцию никто не может.
«Угрозе дальнейшего падения влияния России вовне и появлению по периметру ее границ враждебных государств – от Прибалтики, Белоруссии, Украины до Закавказья и Средней Азии».
Данному мнению можно противопоставить позицию, отчасти изложенную в работе «Союзники России и геополитический фронтир в Евразии», Н. Силаев, А. Сушенов. Согласно этой позиции, за последние годы геополитический статус России изменился в лучшую сторону. Военная операция в Сирии сделала из России ключевого участника урегулирования конфликта и продемонстрировала, что отныне ключевые вопросы безопасности могут быть разрешены без участия Запада.
Также следует отметить тот факт, что если еще в 2007 г. В. Путин называл одной из важных геополитических угроз приближение военной инфраструктуры НАТО к российским границам, уже спустя десять лет это проблема практически была снята с повестки дня.
Кризисы на Кавказе (2008 г.) и на Украине (2014-2015 гг.) показали, что решить вопросы безопасности на постсоветском пространстве без участия Москвы (и ее решающего слова нельзя).
Наконец, России удалось перенести фронт противостояния с Западом дальше от своих границ. Теперь этот фронт противостояния пролегает на Ближнем Востоке, на Балканах, во внутренней политики США и стран ЕС.
«В нашем случае это означает, что выбор наиболее эффективных средств и способов политики – силовых (военных и не военных) и не силовых – зависит от качества, темпов и результатов национального развития. Это непосредственно относится и к разработке наиболее эффективных средств и способов противодействия силовой политике, в том числе, политико-дипломатических».
Указанная проблема является, на мой взгляд, более глобальной проблемой недооценки в России человеческого капитала, недофинансирования его развития. Однако, я считаю, корни этой проблемы кроятся не столько в неэффективной экономической модели страны, сколько в целом смещения фокуса внимания с повышения качества человеческого капитала на экстенсивное развитие топливно-энергетической базы страны. Как говорится, «зачем развивать человеческий капитал, если мы можем продавать нефть». Тут уже следует шире рассматривать эту проблему, нежели просто ошибку руководства, и учитывать огромное влияние топливных лобби и крупнейших в этом секторе ТНК.
