Движущей силой процесса строительства и развития Вооруженных сил (ВС)
является диалектика развития военного искусства и средств вооруженной борьбы[1]…
Эксперты НИИ №46 МО РФ
Изменение миропорядка, в особенности, в области безопасности государств, неизбежно приведет к негативным коррективам в военно-политических стратегиях государств, ориентированным на сохранение или укрепление позиций этих государств в мире[2]. Прежде всего, крайне негативным изменениям в коалиционной стратегии Запада, которая будет направлена на сохранение американского доминирования в мире даже в условиях быстрого изменения в соотношении сил не в пользу Запада и его коалиции[3].
Примеры «переходного периода» в развитии базового сценария ВПО демонстрируют, что такой рост агрессивности неизбежен: в Югославии, Ираке, Ливии, Сирии и особенно на Украине, когда стало ясно видно, что западная военно-политическая коалиция будет использовать весь набор силовых средств и мер, включая масштабное применение военной силы[4].
Сегодня трудно предположить, каковы будут эти изменения, но уже ясно, что они будут, во-первых, радикальными, а, во-вторых, комплексными. И в военно-политической области произойдут не менее радикальные изменения чем в области межцивилизационной и миропорядка.
Их еще предстоит осмыслить и спрогнозировать последствия. Это означает, что современная политика и стратегия национальной безопасности России – фактическая и нормативная – требуют очередного и оперативного теоретического переосмысления, связанного с радикальным изменением МО и ВПО, начавшихся в феврале 2022 года. Этот вывод справедлив для всех участников формирования ВПО в мире, а не только в Европе, но уже ясно, что в Европе произойдет наиболее радикальный пересмотр основных положений военных доктрин как на Западе, так и на Востоке континента. Поэтому СНБ России и её Военная доктрина и практика военного строительства должны будут быть скорректированы уже в самом ближайшем будущем.
Более того, такой процесс подспудно уже идет в регулярном режиме на самых разных уровнях – от встреч президента В.В. Путина с военным и промышленным руководством страны дважды в год до практической работы в Федеральном собрании и МО по уточнению стратегии и практики военного строительства. Хорошим признаком является и то, что дискуссия по вопросам безопасности постепенно переносится в публичную области, приходит медленное понимание необходимости привлечения самых разных экспертов и мнений[5]. К сожалению, такая практика еще не приобрела весомого значения и может рассматриваться только как самые первые попытки выйти за рамки ведомственного подхода и избежать существующих негативных последствий, когда информация и предложения «подаются» руководству для принятия решений в самом приглаженном и абстрактно-удобном для него виде.
Огромное значение, например, приобрели регулярные (частно личные) встречи президента с руководителями ВС и ОПК. В частности, на одной из них, в ноябре 2021 года, президент (как сообщил генеральный конструктор Концерна ВКО «Алмаз-Антей» П.А. Созинов) акцентировал внимание на возрастающей роли ВКО по борьбе с гиперзвуковыми средствами, в т.ч. КР и планируемыми головными частями баллистических ракет и необходимости срочных изменений в ГОЗ[6].
Именно поэтому важно вовремя обратить внимание на собственно самые первые признаки военных изменений в политике Запада. Пока что уже очевидны сигналы такого пересмотра с Запада (по понятным причинам в России больше озабочены практическим осмыслением этой проблемы в ходе специальной операции на Украине). Так, уже в марте 2022 года ведущий специалист по стратегии РЭНД Майкл В. Джонсон сформулировал 7 основных тезисов пересмотра военной стратегии США и НАТО[7]. Целесообразно коротко остановиться на этом исследовании, учитывая его существенное влияние на развитие военно-политической мысли в США.
В частности, он признает, что «…На геостратегическом уровне западные лидеры к настоящему времени должны были утратить многие прежние предположения относительно внешней политики и оборонных стратегий, связанных со сдерживанием России». – Пишет автор. И далее: «Учитывая понимание, вызванное недавним вторжением в Украину, Соединенные Штаты и их союзники по НАТО могут пересмотреть следующие предположения и аргументы, выдвинутые различными источниками в правительстве и академических кругах за последние семь лет, которые ограничивают возможности обычного военного сдерживания в Европе»[8]:
Автор перечисляет эти основные положения, которые носят принципиальный характер. В частности:
1. «США не должны (сами) больше ввязываться в бесконечные войны».
Здесь предполагается, что США и НАТО должны избегать прямого военного конфликта с Россией на Украине из-за риска ядерной эскалации. Тем не менее ложный выбор между крайностями бессмысленного вмешательства и чрезмерной сдержанности часто игнорирует оборонительное сдерживание как рациональную альтернативу предотвращению войны и содействию процветанию». «Оборонительное сдерживание», по мысли автора, это возможность ведения войны на разных уровнях, не исключая применение тактического ядерного оружия[9].
Иными словами, речь идет о том, чтобы вернуть США и западной коалиции возможность активного использования военной силы не только в косвенной, но и прямой форме в конфликтах и войнах любых типов, включая ядерные, с использованием тактического ЯО.
2. «Большой войны в Европе или Азии не произойдет из-за экономической взаимозависимости». Это предположение, по-видимому, связано с предвзятостью подтверждения, а именно с верой в то, что диктаторы будут делать такие же расчеты затрат и выгод, как и демократически избранные лидеры.
Эту мысль нельзя рассматривать иначе как призыв пересмотреть возможность применения военной силы и значение финансово-экономических последствий, которые носили преувеличенный характер, по мнению автора, в пользу военно-силовых мер. Прежде всего, речь идет о том, чтобы не преувеличивать роль торговли США и ЕС с Китаем и использования российских энергоресурсов.
3. «Базирование сухопутных войск НАТО в Польше и странах Балтии – провокационная угроза для России». Автор полагает, что у «НАТО нет политической воли или военного потенциала для вторжения в Россию, и Путин это знает. Если бы НАТО разместила три бригады для усиления сдерживания в странах Балтии, то Россия все равно оборонялась бы с преимуществом 10:1, что намного превышает доктринальное соотношение 1:3 для успешной обороны».
Очевидно, что этот тезис направлен на усиление военного присутствия в Прибалтике и Восточной Европе ВС не только США, но и других западных стран. Сказанное означает продвижение западной коалиции (не только стран НАТО) к границам России. В этой связи очевидно, что последние мероприятия в Прибалтике и Польше, а также намерения присоединить к НАТО Финляндию и Швецию, означают «плотное» окружение России инфраструктурой западной военной коалиции.
4. «Россия никогда не нападет на НАТО из-за статьи V». Статья V договора НАТО – нападение на одного члена – это нападение на всех – наиболее эффективна, когда ее поддерживают объединенные силы, обученные и готовые защищаться в первый день нападения России, а не за тысячи миль и месяцы до боя.[10]
Автор открыто призывает полагаться не столько на правовые, сколько на силовые гарантии государствам-членам НАТО. В нынешних условиях это означает только одно: усиление любых форм взаимозависимости стран-членов военно-политической коалиции от США.
5. «НАТО может сдерживать Россию с помощью авиации; размещение сухопутных войск в Восточной Европе не является необходимым».
Автор откровенно призывает отказать от опоры только на воздушную мощь и усиливать акцент на проведении наземных операций, т.е. развертыванию сухопутных войск стран НАТО вдоль границ России: «Молоту» авиации нужна наземная «наковальня», работающая вместе как единая команда. В противном случае российские силы могут быстро захватить цели и «затаиться» в труднодоступной местности и городах, что вызовет обеспокоенность НАТО по поводу жертв среди гражданского населения».
6. «США должны сотрудничать с Россией в «обратной стратегии Киссинджера» против Китая».
Автор призывает отказаться от учёта этого фактора. Он прямо пишет, что «Этой теории (т.е. противовесу) неоднократно противоречил неприглядный факт: российские выпускники Школы управления КГБ не согласны. Цена, которую Путин потребовал в обмен на сотрудничество с Россией, непомерна: вывод сил НАТО из Восточной Европы, оставив союзников под угрозой принуждения или вторжения. Выгоды от сотрудничества с Россией сомнительны». …И далее: «Подлинное сотрудничество России с целью сдерживания Китая представляется маловероятным до тех пор, пока подлинная российская демократия не позволит снизить напряженность в отношениях с Западом или пока Китай не станет представлять прямую угрозу для России. Ни один из сценариев не кажется реалистичным ни в ближайшем, ни даже в отдаленном будущем».
7. «США должны оставить европейскую безопасность европейцам, чтобы сосредоточить оборонную стратегию и расходы на Китае».
Логика автора такова: постольку - поскольку КНР – главный противник, США не должны слишком акцентировать свои усилия на Европе, достаточно более скромных, но эффективных действий: «Поскольку Китай становится сверхдержавой, стремящейся доминировать в Азии и оказывать глобальное влияние, верно, что американцы больше не могут заботиться о европейской безопасности больше, чем европейцы. Но, по крайней мере, на карту поставлены жизненно важные интересы США, когда неспособность сдержать российскую агрессию против союзников по НАТО чревата ядерной эскалацией в Европе. Надежное сдерживание не требует ничего близкого к уровням сил времен холодной войны – может быть достаточно одного союзного корпуса вместо восьми. Американские силы уже существуют; если бы было принято такое решение, три бронетанковые бригады базировались бы не на той стороне Атлантики. Европейские силы также в значительной степени уже существуют; они просто не обучены, не экипированы и не готовы».
На мой взгляд, автор вполне связано и последовательно изложил новую концепцию безопасности США в Европе, которая прорисовывается с учётом роли КНР и нового миропорядка[11]. Она означает для России безусловную военную угрозу, которая в возрастающей степени будет исходить от США и западной коалиции на всех возможных уровнях конфликта. В частности, как считает автор, «Россия своим крупномасштабным вторжением в Украину аннулировала Основополагающий акт Россия-НАТО 1997 года и коренным образом изменила обстановку в области безопасности в Европе. Теперь НАТО может отреагировать соответствующим образом и разместить свои силы в Восточной Европе. Со своей стороны, США могли бы рассмотреть возможность размещения в Польше штаба V корпуса, 1-й бронетанковой дивизии и вспомогательных сил. Союзники по НАТО могли бы рассмотреть возможность увеличения батальонов в странах Балтии до трех полных бригад».
Кроме того, автор, безусловно, предполагает, что ВВСТ США и стран-союзников будут накапливаться вблизи границ России. Он прямо пишет, что «НАТО также, вероятно, потребуются предварительно размещенные запасы оборудования для развертывания последующих сил по воздуху и материально-техническое обеспечение для поддержки совместных операций, особенно больше противотанковых боеприпасов. НАТО также может решить модернизировать свои сенсорно-стрелковые системы, чтобы данные о наведении с самолетов-невидимок, беспилотных систем и сил специального назначения можно было бы быстро отправить в армейские высокоточные ракетные обстрелы, прежде чем мобильные системы смогут «выстрелить и удрать».
Предложенные тезисы очевидно отражают общую тенденцию эволюции военной стратегии США и НАТО в отношении России. Детали этой стратегии, вероятно, будут уточняться в ближайшие месяцы, но многие из них, как свидетельствует предложенный анализ, уже очевидны.
Существенно сложнее те изменения, которые происходят в национальных стратегиях государств после февраля 2022 года, хотя вряд ли можно сказать, что стратегия правящих кругов США при Дж. Байдене в отношении других государств принципиально отличается от стратегии Д. Трампа. Она, в частности, основывается на 3 принципах, если говорить о стратегии США в украинском кризисе[12]:
Во-первых, максимально ослабить Россию (в идеале подвести её к катастрофическим внутриполитическим изменениям).
Во-вторых, усилить позиции США посредством создания для их системы безопасности и экономики максимально благоприятных условий, в частности, сохранения Украины как враждебного России государства, подконтрольного США.
В-третьих, «укрепить единство Запада» (подчинить в ещё большей степени страны Запада и ряда других государств политике США в том числе и ослабляя позиции ведущих государств не только в Евросоюзе – Германии и Франции, – но и в мире – Индии, Пакистана, Японии и др. стран). Об этом, например, очень откровенно заявил советник президента США по национальной безопасности Джейк. Салливан 11 апреля 2022 года. «В конечном счёте мы бы хотели видеть свободную и независимую Украину, ослабленную и изолированную Россию, а также ещё более сильный, сплочённый и решительный Запад, – подчеркнул он. – Мы считаем, что все эти три цели в пределах досягаемости, и мы сделаем всё возможное, чтобы поддержать украинцев в их усилиях по выполнению этих задач».
Эта внешнеполитическая стратегия США характерна все последние десятилетия как для республиканцев, так и демократов, но в условиях расширяющихся масштабов конфликта с Россией, который фактически перерастает в глобальную войну с западной коалицией, естественно, что эта стратегия будет претерпевать изменения. Как, впрочем, и стратегии союзников США, которые неизбежно будут пытаться влиять на формирование собственного политического и экономического курса, сопротивляясь давлению США.
_____________________________________
[1] Военно-экономическая безопасность и военно-техническая политика государства: изменение диалектики взаимосвязи в современных условиях. Монография. Под общ. ред. проф. С.Ф.Викулова. М.: АПВЭиФ, ООО «Канлер». 2020, с. 271.
[2] Эта банальная истина требует, однако, своего внимания каждый раз со времен Х. Маккиндера. См.: Маккиндера. См.: Географическая ось истории. М.: АСТ, 2021, сс. 278-282.
[3] Подберёзкин А.И. Путём санкций, шантажа и военных угроз. Красная Звезда, 15 апреля 2022 г. / http://redstar.ru/putyom-sanktsij-shantazha-i-voennyh-ugroz/.
[4] См. подробнее: Подберезкин А.И. Новое мироустройство: стратегия «Зла» и «Добра» / Национальная оборона, 2022, № 5 (май), cc. 6-10.
[5] Так, не может не получить признание политика и практика последних лет Минобороны РФ по привлечению к обсуждению самых широких проблем безопасности, в том числе исходных данных для военного строительства и военной политики, проводимая на базе ВАГШ. См., например: Подберёзкин А.И. Оценка и прогноз развития сценария военно-политической обстановки и его конкретных вариантов в третьем десятилетии нового века, сс. 22–36 / Сборник материалов круглого стола. Кафедра военной стратегии Военной академии Генерального штаба ВС РФ «Угрозы национальной безопасности Российской Федерации на период до 2030 года: направления и пути их нейтрализации. ВАГШ ВС РФ, 2022. 152 с
[6] Созинов П.А. Интервью генеральным конструктором – заместителем генерального директора «Концерна ВКО «Алмаз-Антей»// Корпоративная газета «ВКонцерне», № 11 (34), 2021, с. 1.
[7] Джонсон Майкл В. После вторжения России в Украину 7 предложений, от которых следует отказаться союзникам США по НАТО // Брейкин ньюс, 18 марта 2022 г. / https://breakingdefense.com/2022/03/after-russias-ukraine-invasion-7-assumptions-the-us-and-nato-allies-should-drop/?utm_campaign=
[8] Важно подчеркнуть, что этот «заход» - не частная, а системная попытка пересмотра доктрины ядерного сдерживания через практику формирования условий для ведения войны на ТВД.
[9] Эта тенденция в действительности отчетливо проявилась уже ранее. См., например: Подберёзкин А.И. Оценка и прогноз развития сценария военно-политической обстановки и его конкретных вариантов в третьем десятилетии нового века, сс. 22–36 / Сборник материалов круглого стола. Кафедра военной стратегии Военной академии Генерального штаба ВС РФ « Угрозы национальной безопасности Российской Федерации на период до 2030 года: направления и пути их нейтрализации. ВАГШ ВС РФ, 2022. 152 с.
[10] Подберезкин А. И. Состояние и долгосрочные военно-политические перспективы развития России в XXI веке. М.: ИД «Международные отношения», 2018. 1496 с.
[11] National Security Strategy.- The White House, Oct., 2022, P. 48 / https://www.whitehouse.gov/wp-content/uploads/2022/10/Biden-Harris-Administrations-National-Security-Strategy-10.2022.pdf
[12] Советник по нацбезопасности США: цель Вашингтона – «независимость» Украины и «изоляция» России. РТ, 11.04.2022 / https://russian.rt.com/inotv/2022-04-11/Sovetnik-po-nacbezopasnosti-SSHA cel?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer= https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D
