на фото: Хасмутдинова Тамара Ивановна, Москва, 2000 год
Сегодня 8 июля 2010 года светлый православный праздник Святых Петра и Февронии, праздник "Семьи, любви и верности". Видимо не случайно, что именно сегодня я наконец-то решилась написать о своей мамочке. Всю свою жизнь она посвятила нам, своей семье, мужу, детям, внукам. Она была примером верности, преданности во всем. А самое главное она была живым воплощением ЛЮБВИ на нашей грешной Земле!
Говорят, пока живы ещё твои родители - ты ребёнок. Моего папы не стало 2 сентября 2004 года, но об этом не сейчас. 18 июня 2010 года не стало моей мамы...
Ещё говорят, что это нормально, дети должны провожать в последний путь своих родителей. Как должно быть я не знаю, но теперь я точно знаю только одно, что с их уходом тупая, не проходящая боль утраты не покинет меня никогда! С их уходом внутри поселилось ранее неведомое мне чувство тоски и безнадежности изменить случившееся...
Прости меня, моя родная мамочка! Прости за всё, что я не смогла сделать для тебя...
Я хочу рассказать об этом необыкновенном человеке. Возможно, моя исповедь покажется слишком эмоциональной и неправдоподобной. На самом деле, как бы хорошо я не говорила о своей маме, я раскрою лишь маленькую часть её большого любящего сердца и светлой души.
Моя мама, Садовщикова Тамара Ивановна, родилась зимой, в канун Нового года, на Рождество Христово (по старому стилю), 26 декабря 1926 года. Её отец Иван Садовщиков был государственным служащим, мама Саратцева Анастасия вела хозяйство. В те времена это была стандартная ситуация, муж работал, обеспечивая семью, а жена занималась детьми и домом. Всё было просто, понятно и, наверное, правильно.
Маме не исполнилось ещё и двух лет, когда 22 апреля 1928 года не стало её отца, моего деда. В этот же день у мамы родился её младший братик Садовщиков Иван Иванович. О том страшном моменте, прощания со своим отцом, который запомнился на всю жизнь, мама мне рассказала только два года назад. Мой дедушка умер от острого приступа панкреатита. Понимая что уходит, он попросил привести ему дочку попрощаться, положил свою большую руку маме на голову и сказал: "Доченька моя, запомни, я очень тебя люблю!".
22 апреля 1928 года моя бабушка Анастасия стала вдовой с двумя детками на руках, ей не было ещё 19 лет. Она была первой красавицей в округе, высокая, статная, с длинной косой ниже пояса. Коса была такая тяжелая, что тянула голову назад и моей бабушке "прореживали" голову, рядами выстригая пряди волос. Мой дедушка выкрал её со свадьбы, за неё посватался купеческий сын. В те времена такое замужество считалось за честь и родители дали добро на этот брак, хотя моя бабушка Анастасия тогда никого и не любила, впрочем, её и не спрашивали об этом. Ей было-то всего 17 лет от роду.
После смерти мужа, через месяц моя бабушка закурила "Беломор" и остригла свою шикарную косу. Она сделала себе тогда модную стрижку "каре", стала похода на "непманку" и пошла учиться в бухгалтерскую школу, ведь надо было кормить деток. Воспитанием малышей занимались мои прабабушка Полина и прадедушка Степан. Так они и жили все вместе скромно и счастливо.
Когда моей маме исполнилось 9 лет, в их доме появился отчим, Степан Степанович, именно тогда и закончилось её детство. С этого момента жизни до своего замужества мама вообще не любила ничего рассказывать, из чего я поняла, что её детство не было безоблачным. Все настаивали, чтобы моя мама называла отчима папой, но она отвечала: "Я знаю своего папу, он у меня один и другого мне не надо!". В этом она вся...
Чтение книг в этот период её жизни заменял ей всё и всех. Она читала в запой, часами проводила время в библиотеке. Её первой настоящей подругой была женщина-библиотекарша, о которой она вспоминала с благодарностью всю жизнь. Мама делилась с ней впечатлениями о прочитанном, а иногда даже доверяла свои детские тайны. Та в свою очередь подбирала для неё книги, позволяя читать ей литературу, которую по существующим нормам мама смогла бы прочитать лишь через 5, а то и 10 лет.
Ещё мама обожала КИНО, ОПЕРУ, БАЛЕТ, МУЗЫКУ...
"Золушка", "Венский вальс", "Веселые ребята"... Дина Дурбин, Черкасов, Харитонов, Рыбников, Стриженов, Любовь Орлова... Утесов, Вертинский, Марк Бернес, Клавдия Шульженко, Мария Каллос, Эдит Пиаф, Марлен Дитрих..."Мистер Х", "Маскарад", "Гамлет", "Мадам Батерфляй", "Ромео и Джульетта", "Лебединое озеро", "Щелкунчик", "Жизель"... Это интересы её юности...
Авторов прочитанных ею книг перечислять нет смысла вовсе... Мама, к 20 годам, прочла большую часть русской и зарубежной классики, неплохо разбиралась в поэзии, истории. Она всегда была увлеченным и любознательным человеком. До последних дней своей жизни её интересовало многое: история, политика, искусство, экология планеты, маленькие и глобальные проблемы нашего времени.
Как она любила жизнь! Жить собиралась 100, а потом поправлялась и говорила:
- Я буду жить 150 лет. Наука пятимильными шагами и достаточно успешно решает проблему продления человеческой жизни, так что когда мне исполниться 100 лет, медицина придумает, как прожить до 150!
И ещё мама никогда не считала себя пожилой, а тем более старой.
- Я не старая, я женщина благородного возраста - говорила она о себе.
Говорят, что кого Бог любит, тому он дает красивую старость и легкую смерть. Значит, Бог любил мою маму, в её жизни именно так всё и случилось.
Мама была красивая в любом возрасте. Маленькая, ровно 150 сантиметров ростом (часто она подмечала этот факт сама), при этом была хорошо сложена. Она никогда не была худой, но её совершенно не расстраивала её аккуратная полнота. Красивые черты лица, точеный носик, голливудский овал лица с высокими скулами и глаза какого-то редкого необыкновенного зелёно-болотного цвета... Они не были большими, но были настолько выразительные и горящие, что казались огромными. Её глаза, как зеркало её светлой души всегда излучали необыкновенный свет, они всегда горели особым огнем любви и интереса к людям и жизни...
Когда я пишу эти строки, то понимаю, что красоту человека не возможно описать никакими словами, её надо просто видеть, чувствовать. Ведь красота - это не какие-то придуманные стандарты, формы, пропорции... Красота - это нечто не разгаданное, это таинство, Божественный дар свыше. Её не возможно никак описать, да её действительно можно только видеть и чувствовать сердцем. Красоту даже не возможно искусственно создать никакими методами и средствами, она или есть в человеке или её нет, вот и всё!
Ещё мамочка никогда не боялась возраста, потому что всю жизнь оставалась необыкновенно красивой. Она, безусловно, менялась с годами, становилась другой, открывая всё новые и новые грани своего образа. Её не портило ничего, ни морщинки, ни седина, которая своим серебряным блеском придавала её лицу ещё большее свечение. Когда ей исполнилось 60 лет, она стала коротко и модно стричься и после каждой стрижки говорила:
- Ну вот, я опять помолодела лет на 15.
Мама следила за модой, любила одеваться. Она никогда не носила платки и халаты, ходила на каблуках, у которых с годами менялась лишь высота. Когда ей исполнилось 75 лет, к её юбилею мы сделали подарок - путешествие в Санкт-Петербург, это была её давняя мечта. Мама основательно готовилась к поездке, продумала маршрут и места посещения, перечитала путеводители и туристические справочники о достопримечательностях города.
На каждый день пребывания в Питере у неё был подготовлен наряд. В день, когда мы с ней собрались в Эрмитаж, она была особенно нарядной и торжественной, ведь она шла в Храм Искусства, который с детства, многие десятки раз уже посещала, но на картинках. Она знала все самые знаменитые картины, художников, представленных в залах музея. Это был особый день в её жизни, настоящий праздник, и она была готова его встретить и провести на высоте. Она надела своё самое любимое, элегантное черной платье с золотой отделкой, взяла свою маленькую черную бархатную сумочку, расшитую позолоченной нитью и туфли на каблучках...
В Эрмитаже мы провели весь день с утра до самого вечера, присели пару раз в залах музея. Мама ни разу ни сказала об усталости или неудобстве, она заворожено всматривалась в образы, лица, портреты, пейзажи, подолгу рассматривала огромные полотна любимых художников. За всё время в музее мы почти ни о чем не говорили, и только в конце дня, в одном из залов молчаливое таинство нарушила одна из смотрительниц зала. Она подозвала меня и спросила:
- Кто эта женщина? Это ваша мама? Извините, я наблюдаю за вами...Я работаю в Эрмитаже долгие годы, к сожалению, уже давно не видела таких женщин. Я понимаю, что вы с утра в музее, поразительно как ваша мама может ходить на каблуках! Сколько уважения в её образе к происходящему, Эрмитажу, художникам, к их работам! Это было действительно удивительно, потому что у меня уже просто отваливались ноги, я готова была разуться и ходить босиком.
Мы целую неделю вдвоем провели в Питере, бродили по вечерним улочкам, в маленьких ресторанчиках пили кофе и пробовали разные сладости. За время пребывания мы посетили "Царское село", "Петродворец", Русский музей, музей этнографии, Марьинку и Театр комедии. Из поездки мы привезли несколько сот фотографий. Это было великолепно!
В этой маленькой красивой женщине удивительным образом уживалось всё: нежность и сила, детская непосредственность и мудрость, терпимость и страсть. Она никогда не осуждала людей, принимая всех такими, какими они были. Она умела прощать и сочувствовать людям в их большом и малом горе. И ещё, она умела радоваться за других как ребёнок, открыто и непосредственно.
Мама была всегда непоколебимо предана своим идеалам, но при этом никогда их не навязывала другим. Имела свою позицию и точку зрения по многим политическим вопросам устройства нашего непростого мира. Внимательно наблюдала за выборами последнего президента Америки Барака Абамы. Она смотрела футбол и все олимпиады. Слушала рок и джаз. В свои 83 года она любила и слушала "Чайф", "Ногу свело", и БГ (Гребенщикова). Только не могла понять современные так называемые "юморины" и многие сериалы. Про первые она говорила - не смешно, про вторые - не интересно!
Зато каждое воскресенье у неё был праздник, так как по её любимому каналу "Культура" показывали оперу, балет или концерт великих певцов и композиторов нашего времени из знаменитых концертных площадок мира "Венской оперы", "Ласкала", "Гранд-опера", "Большого театра".
Вечером каждое воскресенье она делилась со мной своими впечатлениями, рассказывая об увиденном неизменно с придыханием и восторгом. Она говорила:
- Доченька, я сегодня была в "Ласкала"! - или
- Я сегодня слушала Паваротти!!!
Я счастлива, что всю свою жизнь за исключение 5 лет проживания за границей и не возможности забрать маму, я прожила вместе с ней. Мы никогда не мешали друг другу жить, не говорили о трудностях и болезнях, старясь скрыть это, но всегда приходили на помощь, вовремя чувствуя сердцем беду.
Зато мы всегда делились радостью, успехами, вместе проводили праздники, принимали гостей. Мама хорошо готовила, пекла пироги, булочки и торты. Какой она пекла "Наполеон"! На его приготовление уходило два дня, но она не жалела ни времени ни сил, и это того стоило. А пельмени! Какие это были пельмени, вернее пельмешки. Маленькие, аккуратные, совершенно одинаковые, как клоны, они были похожи один на другой... Она лепила их несколько часов подряд, выходило штук так 100-150, затем часть отваривала, а часть замораживала на "потом"... Но, это "потом" наступало очень быстро, буквально через несколько часов после съеденной первой порции...
Мама очень любила праздники, она задолго готовилась к ним, продумывала и высматривала каждому подарки. Последние 10 лет она писала стихи в разных стилях, рифмованные и нерифмованные стихи- ощущения... На праздник каждому писала поздравительные зарифмованные строки пожелания и любви. К столу мама непременно наряжалась, не зависимо от того где проводилось данное мероприятие дома или в ресторане и сколько человек присутствовало на нем два или целая компания.
- Праздник есть праздник! - объясняла она.
В горькие минуты моей жизни чаще всего она просто была рядом, молча, ни о чем не спрашивая, она помогала мне.
Плакала она редко и не долго. За последние 20 лет она плакала трижды. Первый раз в 2004 году, когда умер мой папа, её бывший муж. Они прожили вместе 25 лет, потом разошлись, а потом 35 лет дружили и всю жизнь любили друг друга. Было очень интересно наблюдать за развитием их отношений, за их любовью.
Второй раз, когда в 2005 году умерла наша собачка американский кокер-спаниэль Глория (Лорочка, Лори). Она прожила 13 лет с нами, даря нам радость и свою безграничную преданность. Последние 3 года она больше жила у мамы, поэтому, когда я поняла, что Лори умирает, я увезла её к себе, чтобы она не видела её ухода, несколько дней я не решалась сказать ей об этом. Ровно месяц спустя, мама купила точную копию Глории, маленькую мягкую игрушку, которая всегда стояла у неё на самом видном месте.
Третий раз, когда не стало в 2006 году Александра Ивановича, моего любимого тестя, её свата, которого она знала долгие годы, уважала и любила.
Ах, да... Последний раз она заплакала, когда прочла мои стихи, жалею что дала их читать ей, я просто не ожидала такой реакции. В них были уже давно пережитые эмоции, и казалось, что они не имели уже ко мне никакого отношения. Маму до глубины души потрясли мои откровения, и я долго не могла её успокоить. Потом она сказала мне:
- Доченька, у меня теперь есть одна мечта, пообещай, что ты её исполнишь! Я хочу, что бы ты была счастливой, больше мне в этой жизни ничего не надо. Пообещай!- настаивала она.
И пока я не сказала:
- Я обещаю тебе! - она не могла успокоиться.
Как оказалось потом, эта была её последняя мечта, и последним стало моё обещание, данное ей, за месяц до её ухода. Когда через две недели её увозила скорая, я понимала, что больше она не вернется в свой дом. Две недели врачи пытали её спасти, но было слишком поздно...
Она не говорила ничего, понимает она это или нет. Мама говорила только одно:
- Не волнуйся, доченька, порода Садовщиковых крепкая, я поправлюсь и буду жить 150 лет, не волнуйся! Я благодарю вас за всё, я люблю вас.
Медсестрам и врачам она успела рассказать, какие у неё удивительные дети и внук, какая она счастливая. Она ни разу не пожаловалась и не заплакала.
Я благодарна, врачам и сестрам, которые проявили к моей мамочке внимание и уважение. Хирургам, которые сделали всё возможное, чтобы спасти её и чтобы она не чувствовала боли. Врачам реанимации, которые позволили совершить в больнице таинство Исповеди и Причащения...
Благодарна, её лечащему врачу, Михаилу Викторовичу Семенову, который помог мне выдержать всё и в последний день дал нам возможность с сыном в течение шести часов проститься с ней...
Благодарна моей подруге Хаве, которая прилетела из Грозного, была со мной рядом все эти трудные дни, полностью разделив со мной моё горе. Благодарна, своим давним друзьям и подругам Виталию и Валентину Ивановичу, Вячеславу, трем Натальям, Ларисе и Володе, Ольге, Феечке, Инне Геннадьевне из Москвы... Батюшке Александру и его матушке Марии из Краснодара, сестре Афанасье и матери Хрестине из Махры.
Благодарна, моим друзьям из Интернета, с которыми я знакома больше года, но некоторых из них никогда не видела Виталию, Светлане, Галине, Василию, Анатолию, Ирине, Алексу, за их поддержку. Благодарна, своим друзьям и подругам, знакомым и совершенно посторонним людям в Москве (городе, по мнению многих людей совершенно бездушном) которые проявили сочувствие и оказали помощь и поддержку. Храни вас Господь! И простите меня, если я кого-то не упомянула.
Я благодарна своему сыну за всё, за любовь, верность и поддержку! У меня сегодня есть семья, она намного меньше, чем была прежде, она стала другой, но она есть. Я люблю всех, кто ещё здесь и кого уже со мной нет. Благодарна Господу за каждую встречу, за каждого человека который пришел в мою жизнь, за всё что произошло и ещё произойдёт со мной и за то, что я есть!
Я помню, надеюсь, верю и люблю, а что ещё надо, что быть счастливой! Буду верной маминой мечте. Я была счастливой, счастлива сейчас и буду счастливой всегда!
Пока это всё, что я смогла написать...
Но я знаю, что Бог даст и будет час и будет время, когда я ещё многое расскажу об этом удивительном ЧЕЛОВЕКЕ, о моей родной и любимой мамочке.
Вечный покой и светлая ей память!
8 июля 2010 года.
Автор Веремеева Татьяна
© VeremeevaT 2011
viperson.ru
