Со времени принятия Конституции Российской Федерации 1993 года прошло 15 лет - достаточно серьезный срок, чтобы задуматься над основными тенденциями и перспективами развития отечественного конституционного законодательства.
Конституция молодой России де-юре и, сейчас уже можно это утверждать, де-факто внесла существенные коррективы во взаимоотношения общества и государства, органов власти и индивидов: "Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства" (1). Кроме того, "общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью ее правовой системы" (2).
Соответственно, интересным и требующим, по мнению автора, отдельного рассмотрения является вопрос о том, насколько соответствуют нормы Основного закона страны, регламентирующие право каждого на неприкосновенность частной жизни, общепризнанным принципам и нормам международного права, что особенно актуально, если вспомнить о недавнем юбилее и Всеобщей декларации прав человека (ООН, 1948).
В ст. 12 Всеобщей декларации прав человека 1948 г. сказано: "Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств" (3). По мнению целого ряда авторов, Декларация впервые на международном уровне закрепила право на неприкосновенность частной (личной) жизни (4).
Закрепление рассматриваемого права в международно-правовом акте такого уровня является важнейшим моментом, несомненно, направленным на обеспечение правовой защиты права каждого на неприкосновенность частной жизни (5).
В дальнейшем это право получает как международно-правовую (см., например, Конвенцию ООН о правах ребенка, Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенцию ООН о трудящихся-мигрантах), так и межгосударственную регламентацию.
В тексте ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. сформулированы следующие положения: "1. Каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции. 2. Не допускается вмешательство со стороны государственных органов в осуществление этого права, за исключением вмешательства, предусмотренного законом и необходимого в демократическом обществе в интересах государственной безопасности и общественного спокойствия, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц" (6).
В 1966 году был принят Международный пакт о гражданских и политических правах, ст. 17 которого практически полностью повторила ст. 12 Всеобщей декларации прав человека. Необходимо выделить также две региональные конвенции - Американскую Конвенцию о правах человека 1969 г., которая в п.2 ст. 11 предусмотрела: "Никто не может быть объектом произвольного и оскорбительного вмешательства в его личную жизнь, жизнь его семьи, нарушения неприкосновенности его жилища или тайны его корреспонденции...", а в п. 3 установила, что "каждый имеет право на защиту закона от таких вмешательств, нарушений и нападок" (7).
Согласно же ст. 9 Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека 1995 г.: "каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, на неприкосновенность жилища и тайну переписки" (8).
Отметим, что сам термин "право на неприкосновенность частной жизни" в названных источниках не употребляется; законодатели при определении его содержания используют иные понятия: защита "личной жизни" и "семейной жизни", "неприкосновенность жилища", "тайна корреспонденции", "защита чести и репутации" и др., однако, именно названные понятия по своей сути являются элементами, определяющими содержание сферы частной жизни каждого человека, обеспечивающими ее неприкосновенность. Тем более что в соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации "каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени" (9).
Таким образом, право на неприкосновенность частной жизни - один из базовых институтов как международного, межрегионального, так и отечественного законодательства, а вопросы обеспечения его реализации и защиты являются особенно актуальными, когда речь идет о деятельности органов государственной власти и общественных организаций.
Ведь нарушения рассматриваемого права по-прежнему остаются большой проблемой. Во многих странах законодатели "не успевают" за техническим прогрессом, что ведет к появлению серьезных пробелов в области защиты прав человека. И даже при наличии конкретного закона нет гарантии действенной защиты прав личности, если нет контроля за надлежащим исполнением такого закона (10).
Система гарантий юридических прав личности, в том числе и рассматриваемого конституционного права каждого человека, представляется в виде двух групп гарантий: гарантии реализации и гарантии охраны (11).
По мнению автора, ведя речь о деятельности органов государственной власти и общественных организаций по защите права на неприкосновенность частной жизни, в большей степени следует рассмотреть гарантии его охраны, к которым следует отнести: 1) конституционный контроль и надзор, 2) самостоятельно или с помощью других лиц (в первую очередь, суда, а также ряда правозащитных организаций, аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ) осуществляемые субъектом меры защиты данного права, 3) меры ответственности лиц, виновных в нарушении анализируемого конституционного права, 4) процессуальные формы контроля и надзора за деятельностью отдельных государственных органов и организаций, способствующих защите права каждого на неприкосновенность частной жизни.
Итак, к гарантиям охраны права на неприкосновенность частной жизни, в первую очередь, относятся предусмотренные в законе меры конституционного контроля и надзора.
Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом (12).
В части 4 статьи 125 Конституции Российской Федерации устанавливается, что российский Конституционный Суд осуществляет контроль конституционности законов, если гражданин обращается с жалобой на нарушение конституционности его конституционных прав и свобод (13).
За пятнадцатилетнюю историю действия российской Конституции, говоря о защите права каждого на неприкосновенность
частной жизни, можно привести целый ряд конкретных дел, определений Конституционного Суда (14).
Применительно к осуществлению конституционного надзора отметим, что правомочием по проверке конституционности указанных нормативных актов наделен только Конституционный Суд Российской Федерации, который осуществляет ее в особой судебной процедуре конституционного судопроизводства. Это обусловлено тем, что решения Конституционного Суда Российской Федерации, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают юридическую силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа, и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов.
Конституционный Суд Российской Федерации, принимая решение по делу, оценивает также смысл, придаваемый рассматриваемому нормативному акту сложившейся судебной практикой. Таким образом он выражает свое отношение как к позиции законодателя или иного нормотворческого органа, так и к ее пониманию правоприменителем, основываясь при этом на толковании положений Конституции Российской Федерации, в сфере которого, по смыслу ее статьи 125 (части 5 и 6), только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение. Поэтому его постановления являются окончательными, не могут быть пересмотрены другими органами или преодолены путем повторного принятия отвергнутого неконституционного акта, а также обязывают всех правоприменителей, включая другие суды, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации (15).
Словом, отмечая юбилей Конституции Российской Федерации, можно утверждать, что в стране сложилась достаточно новая для российской истории система правовых источников - решения специально уполномоченного судебного органа государственной власти, в том числе направленные и на защиту такого личного права, как право на неприкосновенность частной жизни.
Рассматривая вторую группу гарантий охраны права каждого на неприкосновенность частной жизни отметим, что статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет следующие способы защиты гражданских прав: признание права; восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки; признание недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; (16) самозащита права (17); присуждение к исполнению обязанности в натуре; возмещение убытков; взыскание неустойки; компенсация морального вреда (18); прекращение или изменение правоотношения; неприменение судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иные способы, предусмотренные законом (19).
Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные
права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (20).
В соответствии же со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (21).
Однако, на наш взгляд, обозначенная вторая группа гарантий не может быть полной, если соответствующие действия граждан не подкрепляются деятельностью правозащитных и общественных организаций. Поэтому следовало бы предусмотреть в федеральном законодательстве формы участия таковых в указанной деятельности. Возможно, учитывая тенденции развития российского конституционного права, это будет соответствующий отдел (по защите права на неприкосновенность частной жизни) в недавно созданном в России органе общественного контроля - Общественной палате.
Кроме того, в некоторых странах существует должность специального уполномоченного по защите персональных данных: Бельгия - Комиссия по защите приватности, Великобритания - комиссар по информации, Венгрия - парламентский комиссар по защите данных и свободе информации, Германия - Федеральный комиссар по защите данных, Греция - Ведомство по защите данных, Испания - Агентство по защите данных, Италия - Комиссия по защите данных, Канада - Комиссар по приватности, Польша - Генеральный инспектор по защите данных, Португалия - Национальная комиссия по защите данных, Франция - Национальная комиссия по информации, Швейцария - Федеральный комиссар по защите данных и др.
Безусловно, к их компетенции относятся и вопросы обеспечения права каждого на неприкосновенность частной жизни. В Российской Федерации такого органа нет, а все соответствующие вопросы по мере возможности старается охватить Уполномоченный по правам человека, возможно, учитывая зарубежный опыт в перспективе, в аппарате Уполномоченного будет создан специальный отдел по защите права на неприкосновенность частной жизни. Что же касается введения в России должности специального уполномоченного по защите персональных данных, то, по мнению автора, это произойдет не скоро.
Говоря о третьей группе гарантий - мерах ответственности, на наш взгляд, следует упомянуть такие предусмотренные в законодательстве гарантии охраны конституционного права каждого на неприкосновенность частной жизни, как:
1. Статья 13.14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 03.07.2006), устанавливающая ответственность за разглашение информации, доступ к которой ограничен федеральным законом (если это не влечет уголовную ответственность) (22).
2. Статья 7 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 N 2487-1 (ред. от 06.06.2005) "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации", в соответствии с которой частным детективам запрещается: 1) собирать сведения, связанные с
шличной жизнью, с политическими и религиозными убеждениями отдельных лиц; 2) осуществлять видео- и аудиозапись, фото- и киносъемку в служебных или иных помещениях без письменного согласия на то соответствующих должностных или частных лиц; 3) прибегать к действиям, посягающим на права и свободы граждан; 4) совершать действия, ставящие под угрозу жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество граждан.
Проведение сыскных действий, нарушающих тайну переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений либо связанных с нарушением гарантий неприкосновенности личности или жилища, влечет за собой установленную законом ответственность (23).
3. Статьи 137 и 138 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.01.2006) (24), устанавливающие уголовную ответственность за нарушение неприкосновенности сферы частной жизни каждого человека и тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан соответственно.
4. Учитывая, что большинство современных баз данных, в том числе содержащие персональные сведения о гражданах, хранятся с использованием различных компьютерных систем, считаем целесообразным отнести к указанной группе гарантий и статью 272 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.01.2006)(25), устанавливающую уголовную ответственность за неправомерный доступ к охраняемой законом компьютерной информации.
Наконец, конституционные принципы неприкосновенности частной жизни, неприкосновенности жилища (статьи 23 и 25 Конституции РФ) положены в основу контроля, осуществляемого районным судом за органами дознания при проведении ими оперативно-розыскных мероприятий. В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. "Об оперативно-розыскной деятельности" проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также право на неприкосновенность жилища, допускается только на основании судебного решения (26).
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1993 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением статей 23 и 25 Конституции РФ" подчеркивает, что районные суды не могут отказать в рассмотрении таких материалов в случае представления их в суд (27).
Судья районного и приравненного к нему суда рассматривает материалы о допустимости ограничения конституционных прав граждан, как правило, по месту проведения таких мероприятий или по месту нахождения органа, ходатайствующего о проведении оперативно-розыскных действий, единолично и незамедлительно. Помимо мотивированного постановления о проведении таких мероприятий по требованию судьи ему могут быть представлены и иные материалы (ст.3 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности")(28).
Граждане, в отношении которых проводились оперативно-розыскные мероприятия, вправе обжаловать эти
действия в суд, если в результате были нарушены их права и свободы либо в случае отказа в предоставлении сведений о полученной о них информации, послужившей основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий, если уголовное дело было прекращено либо в возбуждении его было отказано (ст. 5 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности").
В соответствии со ст. 20 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" контроль за оперативно-розыскной деятельностью призваны осуществлять Президент Российской Федерации, Федеральное Собрание, Правительство Российской Федерации в пределах полномочий, определяемых Конституцией РФ, федеральными конституционными законами и федеральными законами.
УПК РФ выделяет особенности производства по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц, перечень которых предусмотрен ст. 447. Определенная роль при решении вопроса о возбуждении уголовных дел принадлежит районному суду. В отношении следователя и адвоката решение о возбуждении уголовного дела принимается прокурором на основании заключения судьи районного суда, а в отношении прокурора - вышестоящим прокурором также на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления п. 10.части 1 ст.448 УПК РФ). По результатам рассмотрения представления прокурора суд дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях лица признаков преступления.
Деятельность субъектов ОРД должна также находиться под надзором органов прокуратуры. Прокурорский надзор осуществляется, как известно, по заявлению потерпевшего. Однако в данном случае последний, как правило, не знает об ОРМ, проведенных по отношению к нему, если только не произойдет "утечки" информации или отключения сети не по вине оператора связи.
При этом нужно иметь в виду, что возможности прокурорского надзора ограничены сугубо специфическими условиями проведения оперативно-розыскных мероприятий. В прокуратуре, как правило, нет соответствующих специалистов, способных оценить соответствие технических условий применения ОРМ требованиям ведомственных актов Министерства РФ по связи и информатизации. Поэтому в данном случае органы прокуратуры вынуждены обращаться за помощью экспертов.
Поэтому следует предусмотреть в федеральном законодательстве формы и средства взаимодействия прокуратуры с уполномоченными по правам человека в Российской Федерации и соответствующими институтами в субъектах федерации. На важность именно такого механизма защиты уже неоднократно обращалось внимание в юридической литературе и в периодической печати (29).
Эта специфика предопределила необходимость четкого определения круга работников прокуратуры, осуществляющих
контроль (надзор) за исполнением законов в данной деятельности.
Федеральный закон "О Прокуратуре Российской Федерации" (ст. 29, 30) в числе направлений прокурорского надзора предусматривает надзор за исполнением законов не только органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, но и органами дознания и следователями (30).
Задачи прокурорского надзора в сфере оперативно-розыскной деятельности тесно связаны с его предметом. В Приказе Генерального прокурора РФ N 56 от 25 апреля 2000 года указывается, что предметом прокурорского надзора является обеспечение гарантий соблюдения прав человека и гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; неприкосновенность жилища и тайну корреспонденции; установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях; законности выполнения оперативно - розыскных мероприятий, а также соответствие закону решений, принимаемых органами, осуществляющими оперативно - розыскную деятельность.
Словом, в Российской Федерации на законодательном уровне определяется не только достаточно эффективная система прокурорского надзора за законностью оперативно-розыскной деятельности, но и конкретные процессуальные
формы контроля и надзора за деятельностью отдельных государственных органов и организаций, направленные на обеспечение неприкосновенности сферы частной жизни каждого человека.
Однако, на наш взгляд, эта система не может быть полной, если она не подкрепляется деятельностью правозащитных и общественных организаций, а также иных органов государственной власти по защите права на неприкосновенность частной жизни.
_________________________________________________________________________________
1. Конституция Российской Федерации (Ст. 2) - М., 2008. - С. 3
2. Конституция Российской Федерации (Ст. 15) - М., 2008. - С. 4
3. Права и свободы личности. Библиотечка "Российской газеты" совместно с библиотечкой журнала "Социальная защита". Вып. 11. - М., 1995. - С. 10 - 17.
4. Беляева Н.Г Право на неприкосновенность частной жизни: соотношение международно-правовой и внутригосударственной регламентации. - Казань, 2000. - С. 36.
5. Там же, с. 38
6. Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. - N 20. Ст. 2143.
7. Собрание законодательства РФ, 08.01.2001. - N 2, ст. 163, Бюллетень международных договоров. - М., 2001. - N 3.
8. Собрание законодательства РФ. 29.03.1999 г. - N 13. Ст. 1489.
9. Конституция Российской Федерации - М., 2008. - С. 7
10. См. Исследование мирового законодательства и практики в области права на неприкосновенность частной жизни - http://www.privacyinternational.org.
11. См., например, Мордовец А.С. Социально-юридический механизм обеспечения прав человека и гражданина / Под ред. Н.И. Матузова - Саратов, 1996. - С. 174. Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. - М., 1966. - С. 16. и др.
12. Конституция Российской Федерации (ст. 125). - М., 2006. - С. 10.
13. Статьи 96-100 Федерального Конституционного закона "О Конституционном суде Российской Федерации" конкретизируют данное положение. См. Собрание законодательства Российской Федерации, 25.07.1994. - N 13. Ст. 1447.
14. См., например, Определение Конституционного суда Российской Федерации от 14 июля 1998 г. N 86-О "По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" по жалобе гражданки И.Г. Черновой" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. - N 34. Ст. 4368. Определение Конституционного суда Российской Федерации от 21 декабря 2000 г. - N 290-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Идалова Тимура Саид-Магомедовича на нарушение его конституционных прав рядом статей Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и частью второй статьи 8 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности"" // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. - N11. Ст. 1069.
15. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.1998 N 19 "По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации, N 25, 22.06.1998. Ст. 3004.
16. Так, 25 сентября 2000 г. Верховный суд РФ рассмотрел гражданское дело по жалобе гражданина П.И. Нетупского о признании незаконным п. 1.4 и последнего предложения пункта 2.6 приказа Министерства РФ по связи и информатизации от 25 июля 2000 г. N 130. Заявитель указал на то, что согласно оспариваемому приказу ни оператор связи, ни контролирующие органы не имеют возможности проверить, кто был прослушан и в каком объеме. В решении Верховного суда констатируется, что на операторов связи возлагается обязанность обеспечить правоохранительным органам получение информации о телефонных переговорах абонентов только в порядке, предусмотренном федеральным законом. Получение информации о телефонных переговорах органами, осуществляющими оперативно-розыскные мероприятия, без судебного решения будет свидетельствовать о нарушении конституционных гарантий тайны сообщений.
В настоящее время редакция п.2.6 приказа N 130 изменена в соответствии с названным решением Верховного Суда РФ.
17. Каждый человек может не только пользоваться предоставленными данным правом возможностями, но и в рамках закона принимать меры к защите своего субъективного права. Одним из эффективных способов защиты информации о частной жизни лица, передающейся с помощью различных средств связи, действительно обеспечивающих и чисто технически гарантирующих ее неприкосновенность, по мнению автора, является шифрование данных с использованием криптографического метода. Возможность каждого пользоваться программами криптографии не исключается Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 сентября 2002 г. N 691 "Об утверждении положений о лицензировании отдельных видов деятельности, связанных с шифровальными (криптографическими) средствами" // Собрание законодательства Российской Федерации, 30.09.2002. - N 39, ст. 3792, Приказом Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 9 февраля 2005 г. N 66 "Об утверждении положения о разработке, производстве, реализации и эксплуатации шифровальных (криптографических) средств защиты информации" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 14.03.2005. - N 11.
18. По мнению автора, предусмотренные в ст. 12 ГК РФ способы защиты, начиная с присуждения к исполнению обязанности в натуре и до конца этой статьи, в большей степени относятся к мерам гражданско-правовой ответственности лиц, нарушивших субъективное право каждого на неприкосновенность частной жизни.
19. Собрание законодательства РФ, 05.12.1994. - N 32. Ст. 3301.
20. Там же.
21. Там же.
22. Собрание законодательства Российской Федерации, 07.01.2002. - N 1 (ч. 1). Ст. 1.
23. Российская газета, 30.04.1992. N 100.
24. Собрание законодательства Российской Федерации, 17.06.1996. - N 25. Ст. 2954.
25. Собрание законодательства Российской Федерации, 17.06.1996. - N 25. Ст. 2954.
26. Собрание законодательства Российской Федерации, 14.08.1995. - N 33. Ст. 3349.
27. Бюллетень Верховного суда РФ. 1994. - N 12.
28. Собрание законодательства Российской Федерации, 14.08.1995. - N 33. Ст. 3349.
29. Рыжак Н.И. Контроль законодательной власти за деятельностью спецслужб. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук по специальности 12.00.01. "Теория государства и права; история государства и права". - М., 1998.
30. Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. - N 47. Ст. 4472.
Григорьев И.Б. - к.ю.н., преподаватель Академии экономической безопасности МВД России
Viperson
