Всеобщая озабоченность историей при практическом отсутствии культуры какого-либо исследования порождает поток своеобразных текстов, называющихся историческими. Сегодня любой может объявить себя историком и, почитав какого-нибудь Валишевского, создать всеобъемлющую картину прошлого, непонятным образом переходящего в будущее.
Г-жа Гузенкова нашла - на мой взгляд - очень точные слова для выражения явного, но в то же время неосознаваемого отношения разноплеменных русскоязычных к текущему моменту. Она определяет историю как "форму национальной идеологии, вызревающей в новых национальных государствах бывшего Советского Союза". У этих государств (в том числе и субъектов РФ) не было другой истории, кроме советской. Их история пишется сейчас и приспосабливается к текущим нуждам усилиями политически озабоченных представителей совкового племени. В Москве-Питере происходит то же самое. Многочисленные новые историки, стремясь в актуальную политику, изобретают истории Московии и ее частей, исходя из своих представлений о том будущем, которое предстоит России.
Политическая озабоченность новоявленных историков имеет - с моей точки зрения - личный характер. Они выросли на одной шестой части суши в государстве, в котором все было выстроено для борьбы с им же созданными врагами, во времени, структура которого определялась пятилетними планами. Теперь оказалось, что они живут на одной восьмой части, прежние враги исчезли, а структура времени изменилась, даже памятных дат нет. Чтобы продолжить осмысленное, как им кажется, существование, новоявленные историки должны хотя бы сами для себя обосновать состояние 1/8 и ее структуру, придумать новых врагов, реконструировать привычное время, написать историю.
У них нарушен так называемый ближний порядок, и им - для того, чтобы компенсировать личную неустроенность - жизненно необходимо установить порядок в дальнем окружении, понять мир в целом, его структуру, историю и смысл. Они заняты - хотя бы в своих мечтах - актуальной политикой и используют историю как средство, конструируя ее из подручного материала. Политика дело серьезное, в ней цель оправдывает средства. Потому с историей обращаются не очень бережно. Вот несколько примеров.
Историки профессионально разметили прошедшее, разбили его на годы и века, исторические эпохи и периоды, выделили события. Эта разметка никоим образом не соответствует ощущению времени г-на Фоменко, который хочет изменить такие метки, как века и тысячелетия. Он, основываясь на результатах совместной обработки летописей и других избранных им источников и астрономических таблиц, ввел свою хронологию. Новый календарь, который придумал г-н Фоменко, состоит во многом из тех памятных дат, которые свидетельствуют, что конечная цель истории состоит в возвеличивании России. Результат наивного патриотизма астроисторика сроден наивному искусству: в пространство его представлений спроецированы разновременные и разноместные сюжеты, исторические фигуры прописаны с детской непосредственностью и раскрашены в самые яркие цвета. Никаких тебе полутонов, оттенков и рефлексии. Лубок одним словом.
Г-жа Бессонова утверждает, что существует собственно российская экономика, отличная от рыночной. Необходимо, по ее мнению, принять особость русского пути и осмысленно по нему следовать. Это означает, что творения Салтыкова-Щедрина должны стать учебниками жизни. Умение давать и брать взятки, писать доносы и жалобы, пока что транслируемое чисто практически, поимело в теории г-жи Бессоновой необходимое экономическое, историко-культурное и геополитическое обоснование. Профессиональный флюс г-жи Бессоновой настолько логически закончен, что стал эстетически привлекателен.
Г-н Бестужев-Лада дает философское и методологическое обоснование стремлению переписать историю. Он задается вопросом: "...Нельзя ли инструментарий исследования будущего обратить в прошлое с целью расширить диапазон оценок в философии истории, сделать их более обоснованными?". Он формулирует необходимость создания новой науки "ретроальтернативистики" и дает несколько примеров ретроальтернативистского анализа (победа Наполеона в войне 1812 года, победа Германии в ВОВ).
В. Глазычев когда-то начал интересное дело. Он попытался создать электронную игру по истории России, исходной посылкой которой было бы то, что русские князья в свое время вместо православия приняли бы иудаизм. Вячеслав Леонидович, в отличие от многочисленных "историков", относится к манипулированию начальными условиями как к игре. Существует множество игр, в том числе и такие, как "Цивилизация" и даже "Коррупция". Их создание - весьма трудоемкая и дорогостоящая процедура, в которой кажущаяся легкость игровых действий скрывает необходимость детальнейшей проработки малейших движений курсора мыши игрока.
Мне кажется, что авторам "Новой хронологии", "теории раздаточной экономики" и других "исторических" концепций имело бы смысл создать на основе своих моделей электронные игры, используя в качестве методологии ретроальтернативистику. Такие игры, да еще в сети, могли бы иметь коммерческий успех. Представьте, играем в сети в "Перестройку". Даешь взятку Ельцину, чтобы он не вылезал на трибуну известной партконференции, или немножко меняешь направление ветра в конце апреля - начале мая 1986 года: так, чтобы чернобыльское облако накрыло Москву. Потом смотришь, как изменилась история России в последней трети ХХ века.
03.11.1997
http://old.russ.ru/journal/odna_8/97-11-03/kordon.htm
