Американские представители в Баку считают, что Азербайджан может оказать помощь Соединенным Штатам в свержении иранского режима. Такая информация появилась в израильской прессе. Однако официальный Азербайджан опроверг это сообщение. Так может ли сработать азербайджанский фактор в Иране в случае возможной атаки США? Можно ли расценивать публикацию в израильской прессе как провокацию? Кто заинтересован в том, чтобы Тегеран принял российское предложение по программе обогащения урана? Об этом корреспондент Страны.Ru Ангелина Тимофеева побеседовала с экспертом Московского центра Карнеги, координатором программы "Проблемы нераспространения оружия массового уничтожения" Владимиром Евсеевым.
- Как вы расцениваете информацию о том, что Баку якобы может оказать помощь в свержении иранского режима?
- Информация о том, что территорию Азербайджана может быть использована против Ирана достаточно давно циркулирует в СМИ. Она обусловлена тем, что все бывшие советские аэродромы на территории Азербайджана, которые расположены вдоль границы с Ираном, подготовлены для того, чтобы принять авиацию НАТО. Напомню, что всего таких аэродромов - около шести. Кроме этого, в настоящее время там создается радиолокационная станция (РЛС), которая, очевидно, будет работать против Ирана. Эта РЛС может быть использована для наведения, например, крылатых ракет.
- Простите, а известно, на какие средства строятся эти объекты?
- Это все финансируется из внешних источников. Я подозреваю, что деньги поступают из США за счет оказания гуманитарной помощи. Как известно, в настоящее время на территории Азербайджана запрещено создание любых военных баз. Чтобы обойти эту проблему, было придумано такое название, как полицейские формирования - силы по охране газопровода Баку-Джейхан. На самом деле, сегодня эти формирования состоят из военнослужащих США. Так что определенные силы там уже есть.
- Но насколько это возможно - использовать территорию Азербайджана в этом конфликте?
- В настоящий момент я считаю, что это больше похоже на провокацию. Потому что использование Азербайджана крайне нежелательно во всех отношениях, как для самого Баку, так и для его соседей в регионе. В настоящее время в стране проживает 8,2 млн азербайджанцев. На территории Ирана их проживает порядка 20 млн. Это не только этнически один и тот же народ, там исповедуется одна и та же религия - шиитский ислам. С одной стороны, возникает проблема у Ирана в плане сепаратизма, потому что провинция может отделиться и присоединиться к Азербайджану. С другой стороны, это создает определенное влияние Ирана на Азербайджан. Конечно, влияние Турции на Азербайджан остается выше. Однако это не исключает и влияния Ирана. Кроме того, между Ираном и Азербайджаном существует договор о взаимопомощи, в рамках которого Баку не имеет права размещать какие-либо военные силы, направленные против Ирана.
В случае какого-либо конфликта Иран может пойти на дестабилизацию ситуации в Азербайджане, которая может привести к тому, что ситуация будет дестабилизирована во всем регионе. В первую очередь, я имею в виду российскую территорию, весь Кавказ, что крайне нежелательно, учитывая насущные проблемы: Южная Осетия, Нагорный Карабах, Абхазия, Чечня. Если к ним добавится и азербайджанская проблема, регион может получит значительный участок нестабильности.
Кроме этого, в настоящее время идет усиление российско-азербайджанских отношений, и торговый оборот между нашими странами превышает оборот между Азербайджаном и Турцией. Россия занимает более независимую политику по Нагорному Карабаху. Несмотря на то, что российские войска находятся на территории Армении, Москва считает, что эту проблему надо решать мирным способом, и Россия не является выразителем взглядов только одной Армении. Потому что экономический вес Азербайджана более весом, чем у Армении. Так что для России важно иметь хорошие отношения с этой страной, но и Азербайджан готов идти навстречу России.
У Баку ситуация крайне сложная. Страна оказалась в зоне влияния разных сил, которые могут стараться использовать ее в своих интересах. Скажем, заявление о строительстве РЛС на территории Азербайджана было сделано представителями США. Это не способствовало улучшению отношений. Напомним, что если Баку решит участвовать в операции против Ирана, то сначала ему необходимо будет выйти из двустороннего договора о взаимопомощи или нарушить его со всеми вытекающими последствиями.
- Иными словами, речь идет о пропагандистских заявлениях с американской стороны?
- Да, это мера очередного давления на Иран. 6 марта состоится очередное заседание совета управляющих МАГАТЭ, на котором будет представлен доклад генсека аль-Барадеи по иранской ядерной проблеме. От того, какой вывод будет сделан в докладе, будет решаться вопрос о санкциях в отношениях Ирана. Если доклад будет выдержан в положительном ключе, то вопрос о санкциях может и не возникнуть. Но в случае жесткой позиции докладчика, возможно введение политических санкций. Например, может быть ограничен въезд иранским дипломатам, ограничено сотрудничество в культурных областях. Это, конечно, будет не экономические санкции.
- Однако речь не идет о военном конфликте, о свержении режима, как это формулируется американскими представителями?
- О свержении режима никто не говорит. Даже в США существует несколько точек зрения по вопросу о том, что же делать с Ираном. Например, есть такая точка зрения, что с Тегераном надо договариваться. Это убеждение было очень сильно во времена администрации Клинтона, когда делались попытки нормализации отношений с Ираном. Сейчас приоритет имеет другая сторона, которая не исключает применение силы, однако, на мой взгляд, о применении силы в ближнесрочной перспективе речи не идет. Только в том случае, если введение санкций не скорректирует позицию Ирана, может идти речь о каком-то военном конфликте. Но говорить об этом сейчас - это дезинформация. - Тем не менее, Израиль сделал уже несколько заявлений о том, что его ВВС могли бы нанести превентивный удар по Ирану?
- Это недостаточно корректная информация. У Израиля сейчас достаточно своих проблем. В марте у них будут выборы, происходит смена руководства страны. Им сейчас просто не до этого. У Израиля есть проблемы с итогами выборов в Палестине, где большинство получили ХАМАС.
Тем не менее, я хочу подчеркнуть, что определенные возможности по использованию соседних территорий против Ирана есть. Они могут быть использованы в рамках антитеррористической операции. Хотя в данном случае очень трудно будет доказать, что операция носит именно антитеррористический характер. С учетом того, что основная террористическая организация, с которой сейчас борются, это "Аль-Каида", суннитская организация. И отношения между суннитскими и шиитскими организациями очень сложные. Разговор о том, что Иран поддерживает "Аль-Каиду", является очень большим "натягом".
- Но ведь "большим натягом" было и обвинение Ирака в производстве ядерного оружия? А ведь именно это послужило аргументом к началу войны?
- Да, и исследовательский реактор в Ираке был разрушен с помощью израильской авиации. Но Ирак нельзя сравнить с Ираном. Это совершенно разные страны. Исходя даже из численности населения - в Иране проживает порядка 72 млн человек. Если в Ираке население имела различные религиозные убеждения, то в Иране такого не наблюдается. Кроме этого, население Ирана очень патриотично. И в случае какой-либо агрессии оно сплотится вокруг президента Ахмадинежада, который, конечно, не пользуется 100-процентной поддержкой, но в случае внешней угрозы объединит страну. Напомню, что сегодня иранское общество выступает за развитую ядерную программу. Это стало национальной идеей. В отношении Иране сегодня не имеется веских доказательств веских нарушений Договора о нераспространении, равно как и соглашений о гарантиях МАГАТЭ. И это затрудняет введение санкций.
- То есть, резюмируя все вышесказанное, цель подобных "утечек" - спровоцировать Иран и мировое сообщество на перенесение дискуссии в другую плоскость?
- Нет, я думаю, что речь идет о своеобразном призыве к Ирану серьезно рассмотреть российское предложение. Так же, как и заседание Совета Безопасности ООН, которое состоялось 4 феврале, не имело цели ввести какие-либо санкции в отношении Ирана, а только подтолкнуть Иран к активным шагам. В настоящее время мяч находится на стороне Тегерана. Тегеран должен до 6 марта либо серьезно рассмотреть российское предложение, либо скорректировать его, превратить из двустороннего в многостороннее, либо предложить разумную альтернативу. Ключевое условие таково, что Иран не должен иметь доступа к ядерным технологиям.
То есть, речь не идет о том, что конфликт сейчас перерастает в вооруженное противостояние. Речь идет о дипломатическом давлении на Иран с тем, чтобы он начал корректировать свою политику, прислушиваться к мнению других народов. Причем это давление идет со всех сторон: с Запада, из России, из Китая.
13.02.06.
Национальная информационная служба Страна.Ru, 2000-2006.
