В понедельник, порыбачив у Кеннебанкпорта, поужинав лобстерами, и обсудив широкий круг вопросов, президенты Джордж Буш и Владимир Путин провели совместную пресс-конференцию. На вопрос, доверяет ли он бывшему офицеру КГБ, Буш дал такой ответ: "Когда имеешь дело с лидером государства, не знаешь, правду он тебе говорит или нет. С Владимиром Путиным у меня этого вопроса не возникало. Иногда он говорит не то, что мне хотелось бы слышать, но я знаю, что он мне всегда говорит правду. . . Доверяю ли я ему? Конечно, доверяю".
Поскольку великодержавная дипломатия и правдивость, как правило, понятия плохо совместимые, бушевские дифирамбы насчет искренности Путина следует воспринимать маленькую "ложь во благо". Собственно, только в том случае, если президент говорил не то, что думал, его заявление можно хоть как-то оправдать, считает "The Boston Globe". Буш лукавил, чтобы добиться цели, которой он придает очень большое значение, считает газета.
Самым очевидным источником для разногласий между сторонами является его план размещения объектов противоракетной системы в Польше и Чешской Республике. Сам этот проект - "воздушный замок" в чистом виде, однако он пугает Кремль из-за того, что когда-нибудь может стать элементом более совершенной системы ПРО, направленной против России. По крайней мере, именно на такие опасения ссылаются российские официальные круги. Российские специалисты знают, что в ее нынешнем виде американская система не обеспечивает защиты от межконтинентальных баллистических ракет; ее оборудование неспособно отличить подлинные боеголовки от ложных целей за пределами атмосферы Земли. Независимо от того, осознает ли Буш этот фатальный недостаток, его приверженность иллюзорному проекту противоракетной обороны дает Путину важное преимущество в "шахматной партии" российско-американских отношений.
За компромисс в вопросе о развертывании объектов ПРО в Европе - предусматривающий, например, размещение РЛС на юге России, согласно путинскому предложению, озвученному в Кеннебанкпорте - кремлевский гроссмейстер может потребовать должной компенсации. Это может означать признание Вашингтоном преобладающего влияния Москвы в прежней советской сфере интересов, согласие с ее преференциями относительно маршрутов нефте- и газопроводов, "санкцию" на присоединение к России самопровозглашенных республик на территории Грузии и Молдовы, или "вежливое молчание" относительно мафиозного, авторитарного государственного устройства, которое Путин навязывает России.
Америка действительно нуждается в сотрудничестве Путина, например, в рамках усилий международного сообщества, призванных не допустить превращения Ирана в ядерную державу. Однако никакой необходимости давать ему "взятки", чтобы он согласился с размещением в Европе неработоспособной системы ПРО, не существует. Вместо того, чтобы заверять весь мир в искренности Путина, Бушу следовало бы предложить российскому коллеге разумную сделку, отвечающую жизненным интересам России и США, заключает "The Boston Globe".
Представление было организовано по высшему разряду, продолжает тему немецкая "Die Tageszeitung". Причем во всех аспектах: погода, речная идиллия, рыбалка и вежливо-раскованный тон общения. Что касается результатов беседы тет-а-тет, то их и не ожидалось. Их и не могло быть, так как мероприятие носило виртуальный характер. Встреча в Кеннебанкпорте была ностальгическим мероприятием, напомнившим о четкой расстановки сил в мире после Второй мировой войны.
Телеканалы преподносили саммит в Кеннебанкпорте как встречу лидеров двух сверхдержав. В отношении Америки такое определение справедливо, даже несмотря на то, что американского президента Джорджа Буша уже считают "хромой уткой", а сами США не пользуются особой симпатией в мире. Тем не менее, предстоящий в будущем году уход Буша с поста президента не внесет каких-либо существенных изменений в позицию Америки в мире, считает немецкая газета. Другое дело Путин. В России сегодня никто не отважится предсказать, что будет после его ухода. Это обстоятельство превращает сильного президента в слабого, делая менее привлекательной его сырьевую империю.
В развернувшейся при Путине борьбе за лидерство в мире Россия больше потеряла, чем приобрела. Главное свидетельство тому - зацикленность российской элиты на США, которая определяет сегодня повестку дня в Москве. Вашингтон стал для Москвы вторым "я", что в длительной перспективе не может не привести к определенным последствиям.
России предстоит столкнуться с новой геополитической архитектурой в мире. На Востоке набирает силу Китай, который уже опережает Россию по промышленному потенциалу и численности населения. На Западе формируется Европейский Союз, чей совокупный ВВП в восемь раз превышает российский. Российские сырьевые ресурсы конечно хороший козырь и источник доходов, однако его недостаточно для противопоставления возвышению Китая. Вашингтон уже готовится к этому. Именно Китай, а не Россию он рассматривает в качестве соперника.
Кремль же предпочитает закрывать на это глаза, щадя свое чувство собственного достоинства. Авторитарные системы верят в силу виртуального. В ХХ-ом веке уже Россия смогла восстановить утраченную империю. Однако ей вряд ли удастся сделать это вновь, заключает "Die Tageszeitung".
Российские эксперты оценивают прошедший саммит по-разному. Некоторые называют его прорывным, указывая на растущую напористость Путина, не выпускающего инициативу в вопросе урегулирования проблемы в области ПРО из своих рук. Другие, напротив, отмечают, что на такой неформальной встрече никаких серьезных решений не могло быть принято вовсе, и стороны всего лишь продемонстрировали дружеское расположение друг к другу, обозначая, таким образом, некий вектор, по которому отношения между двумя странами будут развиваться дальше.
Комментируя итоги саммита в Кеннебанкпорте, Андрей Рябов, член научного совета Московского центра Карнеги, сказал МиК:
- Очевидно, что пока два лидера - Путин и Буш, находятся у власти, в российско-американских отношениях едва ли произойдут какие-то изменения, в одну или другую сторону. Они останутся стабильными.
Безусловно, между лидерами есть взаимопонимание, и это взаимопонимание очень важно, поскольку они, по крайней мере, в какие-то наиболее критические моменты демпфируют и блокируют дальнейшее негативное развитие событий. Но для позитивного развития отношений в настоящее время тоже нет серьезной почвы. И причин этому много.
К тому же, в Соединенных Штатах администрация Буша находится под очень сильным прессом и имеет жесткую оппозицию внутри собственной партии и фракции республиканцев в Конгрессе. И реально возможности Буша для маневра крайне ограничены.
На президента Путина, как мы знаем, тоже оказывают влияние сторонники более жесткой позиции на международной арене по отношению к Западу. И я считаю, что это в значительной степени также ограничивает его возможности маневра, так что и тут определенные проблемы есть.
Исходя из этого, никаких прорывов ожидать не приходится, и я думаю, что отношения останутся стабильными и на том же уровне, они не будут ни хуже, ни лучше. Какие-то кризисы на этом фоне вполне возможны, но они будут успешно преодолены. В то же время, серьезного продвижения ни по одному из вопросов у нас нет.
- А какую проблему во взаимоотношениях двух стран Вы считаете самой сложной? Размещение в Европе элементов американской системы ПРО, статус Косово, расширение НАТО? По какому вопросу будет труднее всего договариваться?
На сегодняшний день это, конечно, ПРО. Позиции сторон по этой проблеме расходятся, и найти формы сотрудничества, устраивающего и Россию, и США, пока довольно сложно. Хотя, и все остальные вопросы тоже сложные. Определение статуса Косово напрямую касается наших постсоветских республик и интересов России на постсоветском пространстве, судьбы таких непризнанных территорий, как Абхазия и Южная Осетия, в меньшей степени, Приднестровья и Карабаха.
Именно эти аспекты интересуют Россию, а не то, что будет на Балканах. Россия ушла с Балкан и больше не имеет там политических позиций.
Что касается Ирана, то и тут никаких серьезных подвижек не предвидится. И взаимного понимания по этой проблеме тоже нет. А вступление в НАТО постсоветских республик - это вопрос не сегодняшнего момента, а будущей повестки дня. Поэтому пока говорить об этом преждевременно.
И, кстати, все эти проблемы очень здорово выплывут в связи с решением по сочинской Олимпиаде, но это уже отдельная тема.
- А Вы согласны с тем, что решение МОК по Сочи можно назвать крупной международной победой Путина?
Безусловно, это личная победа Путина. Было очевидно, что Сочи проигрывает, но президент сумел переломить ситуацию. Он приехал в Гватемалу и изменил мнение членов МОК, которое явно складывалось в пользу южнокорейской заявки.
И за этим решением, безусловно, последуют определенные изменения не только на международной арене в плане улучшения отношения к России, но и во внутриполитической ситуации. Ведь к нам предъявляют требования соблюдать определенные демократические стандарты, а значит, люди, которые хотят устранения этих стандартов, постепенно свертываются, и для них выстраиваются красные флажки.
iamik.ru
06.07.2007
