Рецензия Владимира Рыжкова на мемуары знаменитого гарвардского профессора русской истории Ричарда Пайпса ("Я жил. Мемуары непримкнувшего")
Вышли в свет мемуары знаменитого гарвардского профессора русской истории и советника Рейгана по России и Восточной Европе Ричарда Пайпса (Я жил. Мемуары непримкнувшего. -М.: Московская школа политических исследований, 2005 г.) Пайпс вот уже 61 год(!) профессионально занимается изучением России и русской истории. Он сумел открыто подойти к самым трудным проблемам российской исторической судьбы, и многие из его новаторских для своего времени концепций прошли проверку временем. Его книги обычно подвергались самой ожесточенной критике, став, несмотря на это, классическими.
Пайпс называет себя "непримкнувшим" - он никогда не следовал общим стереотипам и не подлаживался под общее мнение. Как и его бывший шеф Рональд Рейган, он придает решающее значение твердым убеждениям и морали (но не "идеологии"). В основе его жизненной позиции - счастливое избавление от газовых камер Освенцима (благодаря бегству еврейской семьи из захваченной нацистами Варшавы в 1939 г.). Ненависть к насилию, чувство вины перед погибшими, ощущение каждого дня жизни как божьего дара - вот что вынес будущий профессор из горящей польской столицы.
Ричард Пайпс понадобился Рейгану в начале 80-х не только потому, что лучше многих разбирался в польских делах и отлично понимал природу советского режима и психологию его вождей. Это были родственные души. После "разрядки" и "мирного существования" жесткий антисоветский курс Рейгана, поддержанный Пайпсом и во многом им обоснованный, приводил "специалистов" в ужас. "Эксперты по разрядке" "советологи" ждали не распада "империи зла", а ядерной войны между сверхдержавами. Однако именно Рейган и его советник по России оказались правы - в СССР вскоре начались реформы, а потом он и вовсе распался.
Распад СССР произошел по схеме, обоснованной Пайпсом еще в самой первой его книге (1954 г.) Тогда он пришел к неожиданному в те годы выводу - что СССР, как и царская Россия, был многонациональной империей, где нации продолжают жить сами по себе под контролем имперского центра, и заключил, что, если центр ослабнет, империя распадется на национальные сегменты.
Дугая тема, занимающая Пайпса: отчего Россия, по языку, культуре, религии, географии принадлежащая Европе, государственным устройством и общественными отношениями куда ближе классическим восточным деспотиям ("Россия при старом режиме", 1974 г.)? Главная идея Пайпса: в отличие от остальной Европы, "в России именно неполноценное развитие частной собственности сделало возможным чудовищный рост государственной власти". Россия - это государство - вотчина (термин, заимствованный у Вебера), где государство и вся экономика - частная собственность правителя и власть власти не ограничена собственностью и неотъемлемыми правами граждан. Кстати, и в нынешней, "демократической" России, частная собственность никак не может встать на прочную основу, а передел ее, зачастую инициируемый государством, не утихает.
Еще в 70-е Пайпс пришел к выводу, что "культура более важна, чем идеология: идеи прорастают в той культурной почве, на которую они падают". Этим объяснялось поразившее Пайпса сходство советской России с Россией царской. Тогда такой взгляд казался маргинальным. Но что можно возразить на это сегодня - когда после распада коммунистического государства сначала "демократическая", а теперь "патриотическая" Россия в новых идеологических оболочках воспроизводят все ту российскую "бюрократическую монополию"?
Пайпса часто обвиняют в "русофобии". Но, как пишет он сам, вряд ли он "посвятил бы свою жизнь изучению народа, который бы не любил". Что не мешает ему открыто обсуждать недостатки русских - апатию, уныние, фатализм, неспособность выстраивать сильные горизонтальные связи, замещающие вертикаль бюрократического государства, или беспощадно обрушиваться на коммунистический строй.
Ричард Пайпс верно понял природу советского государства и его фундаментальную хрупкость. Предвидел обострение национальных противоречий в СССР. Проверенная ходом событий точность его основных оценок и выводов такова, что Пайпса можно смело считать одним из лучших экспертов по России второй половины XX века.
Сейчас Пайпс работает над историей русской консервативной мысли. Любопытно: к каким выводам и прогнозам он придет сегодня, когда российская политика переживает свой очередной консервативный откат?
Владимир Рыжков
Газета "Известия"
27 января 2006
http://www.ryzkov.ru/pg.php?id=7040
