В современных условиях все более повышается значение норм международного права в мировой политике. Это обусловлено целым рядом объективных факторов общественно-политического развития, таких как кризис института государства, усиление интеграционных тенденций, формирование новой системы международных отношений, глобализация экономических и политических связей. Стремление человечества найти в новых условиях прочный фундамент для выстраивания общего будущего порождает особый интерес к творческому наследию основателей науки международного права, научная деятельность которых относится к периоду XVII-XVIII вв. и основывается на рационалистическом направлении теории естественного права.
Так в мировой политике XXI в. все большее значение приобретает учение о правах человека. Они объявляются универсальными ценностями, которые пригодны (и даже необходимы) к применению в рамках любого государства, любой цивилизации. При этом под правами человека понимается прежде всего этико-нормативная парадигма западной цивилизации. Европейские государства и, особенно, США под предлогом распространения собственных политических и социальных ценностей все чаще осуществляют грубое вмешательство во внутренние дела государств, не желающих идти в фарватере их политики (Сербия, Афганистан, Ирак, КНДР - лишь наиболее яркие примеры). При этом "не замечаются" или оправдываются многочисленные нарушения тех же самых прав со стороны их союзников (Албания, Хорватия, Израиль, Саудовская Аравия...). Отдельным сюжетом является использование тенденциозно понимаемых "естественных прав человека" (в основном избирательных) в ходе проведения т.н. "цветных революций" для установления прозападных режимов на постсоветском пространстве. Для того чтобы разобраться в действительной сущности теории естественного права, а также в истинных мотивах политики западных держав небесполезным представляется обращение к истокам данного учения, особое место среди которых занимает политико-правовая доктрина великого голландского ученого Гуго Гроция (1583-1645 гг.).
Несмотря на бытование понятия "естественное право" в философии как Древнего мира, так и Средних веков (Лао-Цзы, Аристотель, Цицерон, Фома Аквинский и др.), именно с начала XVII в., а конкретнее - с работ Гуго Гроция и его последователей, оно принимает рационалистическую трактовку, оказывает существенное воздействие на формирование первой системы международных отношений и государственных принципов республиканского строя (1).
Школа естественного права не была однородной. При сохранении единых исходных установок ее течения зачастую расходились и даже противоречили друг другу в решении многих практических вопросов. Гуго Гроций, его продолжатель С. Пуфендорф и ученик последнего Х. Томазий составляют, по выражению Е.В. Верховодова, "самую продвинутую концепцию в сфере юридической теории XVII в. - теории "чистого естественного права", которая в конце XVII - первой половине XVIII вв. господствовала в юридической среде Европы (2). Ее суть заключалась в признании "природы" (а не абстрактной божественной воли) высшей инстанцией в делах правосудия как внутри государства, так и на международной арене. По словам Эмера Ваттеля, одного из последователей Гроция, "убежденный в том, что нации, или суверенные державы, подчинены власти естественного закона, к соблюдению которого он так часто их призывает, этот великий ученый признает в основном естественное право народов". (3)
Наиболее известное из многочисленных произведений Гуго Гроция, ставшее фундаментом современного международного права - трактат "О праве войны и мира" (1625 г.) - необычайно быстро обрел всемирную славу и создал автору непререкаемый авторитет. Многие его утверждения воспринимались как аксиомы, в ходе изменивших облик Европы и всего мира Вестфальских конференций 1648 г. многие идеи Гроция получили практическую реализацию. Ситуация изменилась после смерти голландского ученого. Первым критическим выпадом против учения Гроция стала публикация в 1653 г. в Амстердаме книги профессора И. Фелдена "Annotata in Hug. Grotium De iure Bellum et Pacis", в которой оспаривались как метод, так и результаты исследования Гроция. Само существование естественного международного права представлялось бездоказательной выдумкой (4).
Большинство видных философов и ученых XVIII в. относятся к последователям теории естественного права. Ведущий английский юрист-международник первой половины XX в. Л.Ф. Оппенгейм прямо заявляет: "Влияние Гроция было так велико, что большинство авторов XVII и XVIII вв. были гроцианцами, но европейскую известность приобрели только двое из них Вольф и Ваттель"(5). В области международных отношений наибольшее значение имела работа Эмера Ваттеля (1714-1767 гг.) "Право народов", вышедшая в 1758 г. Сам автор вообще не намеревался писать оригинальную работу, а лишь стремился стимулировать использование учения о естественном международном праве в дипломатической практике. Но именно Ваттель, писавший на французском языке ("лингво-франко" нового времени), а не на академической латыни, как Гроций, становится ориентиром в области международных отношений. Он даже критикует великих предшественников, в частности указывая, что "знаменитый Гроций" совершал фундаментальную ошибку, применяя к отношениям между нациями тот же самый естественный закон, что и в отношениях частных лиц. Таким образом, Гроций не дошел до выделения естественного права народов как особой науки, учитывающей специфику субъектов данной сферы (6).
После Французской революции школа естественного права воспринималась большинством мыслителей уже как анахронизм, поэтому в условиях европейской реакции XIX в. ее рассматривали главным образом с точки зрения защиты принципов неприкосновенности буржуазной собственности. В России изучение естественно-правовой теории было в основном связано с работами по праву народов. Преподавание науки международного права было введено в российский университетах уставом 1835 г. под наименованием "общенародное право". Уставом 1863 г. оно было переименовано в "международное право". Различные аспекты естественно-правовой концепции рассматривались в курсах лекций Г.Ф. Шершеневича, Б.Н. Чичерина, А.Н. Стоянова, В. Даневского, Л.А. Камаровского, В.П. Даневского, М. Таубе (7). Трудно найти обзор истории правовой мысли, в котором бы не анализировались международно-политическое значение идей естественного права.
В начале XX в. интерес к естественно-правовой теории и, в частности, к идеям Гроция вспыхнул с новой силой. Переход войн на глобальный уровень вызвал необходимость скорейшего поиска общей основы для установления конструктивного взаимодействия не только в мирное, но и военное время. В это время одно за другим выходят исследования Э.Д. Уайта, Х. Вриланда, У. Найта, Р. Ли (8), посвященные гроциевым идеям введения военных действий в правовые рамки. Для фашистов, напротив, они были неприемлемы, ибо ницшеанский культ силы и пренебрежение юридическими нормами, характерные для нацизма, несовместимы с гуманистическим учением Гуго Гроция.
После окончания Второй мировой войны ведущие деятели мировой политики вновь обратились к полузабытой, казалось, доктрине Гуго Гроция. Прежде всего это объясняется универсальным характером теории естественного права, которая стала идеологической основой трудов Гроция. Страны-победительницы, составлявшие антигитлеровскую коалицию, руководствовались в своих действиях противоборствующими идеологическими подходами, что зачастую заводило в тупик их попытки найти приемлемые для всех варианты решения проблем послевоенного мироустройства. В этих условиях именно естественно-правовые взгляды становились нейтральной альтернативой любым позитивистским построениям, ориентированным на определенную правовую систему. Наиболее значимым примером применения идей голландского ученого можно считать их роль в создании Организации Объединенных Наций (9).
Особую важность доктрина Гуго Гроция представляла для Советского Союза, так как гарантировала государству, ведущему справедливую войну, максимальное возмещение ущерба и затрат за счет агрессора. СССР нуждался в авторитетном правовом обосновании своих территориальных приращений, перемещения культурных и материальных ценностей, а также установления политического влияния в освобожденных странах. Уже в ноябре 1945 г. состоялось специальное заседание Института права АН СССР, посвященное 300-летию со дня смерти Гуго Гроция, по итогам которого вышел номер журнала "Известия АН СССР. Отделение права и экономики" (10).
Наиболее глубоко взгляды голландского ученого проанализированы в статьях В.Э. Грабаря. Со свойственной ему обстоятельностью и уникальной эрудицией в области истории права он рассмотрел мнение, что "наука эта создавалась веками, что у Гроция имелись непосредственные предшественники, доставившие ему необходимый материал, и что на его долю выпало собственно только объединение всего этого материала в стройную систему".(11) Из всех предшественников голландского ученого В.Э. Грабарь признает достойным сопоставления лишь А. Джентили. Он находит, что хотя итальянский юрист и не в состоянии сравниться с Гроцием по красоте языка, стройности изложения материала, ясности и четкости логической структуры, тем не менее, Джентили стоит выше оппонента и последователя в отношении собственно юридического, сущностного наполнения своих работ. (12)
В качестве оптимального выхода из данной коллизии В.Э. Грабарь предлагает, "не умаляя нисколько заслуг Гроция", отвести Джентили почетное место рядом с ним, и считать их обоих "родоначальниками двух самостоятельных направлений в науке международного права": философско-этического (Гроций) и юридического, положительно-правового (Джентили). (13) В.Э. Грабарь указывает, в частности, и на то, что "едва ли какая-нибудь другая книга, кроме Библии, насчитывала столько изданий, как этот монументальный труд Гроция... она была первым и единственным систематическим изложением действующего международного права, в котором можно было найти ответ на все запросы международно-правовой жизни". (14) Таким образом, и речи быть не может о какой-либо конкуренции со стороны работ А. Джентили.
Может показаться, что юридические изыскания почти четырехвековой давности утратили актуальность в современных политических условиях, но факты говорят об обратном. Во-первых, для разрешения спорных ситуаций необходимо бывает обратиться к первоисточнику, чтобы отсечь последующие конъюнктурные наслоения. Например, современный юрист-международник И. Шумейко подчеркивает: "Три книги о праве войны и мира" явились основой военной юриспруденции. До нынешних дней все объявления войн и мирные трактаты, Женевские конвенции и прочее - все разговоры о войнах ведутся в его (Гроция - С.В.) терминах" (15). Во-вторых, авторитет голландского ученого как создателя современного международного права в мировой науке остается весьма высок: даже прагматичные американские ученые, не склонные изучать историографию дальше работ своих непосредственных предшественников, при возникновении острых коллизий, обращаются именно к мнению Гроция (16).
Характерным примером неразрывной связи прошлого и настоящего является оформившаяся в ходе юридической полемики начала XVII в. доктрина свободного мореплавания. В начале XVII в. по ряду причин союзнические отношения между Республикой Соединенных провинций и Англией сменились открытой враждой. Правовым обоснованием позиций сторон стали трактаты Гуго Гроция и Джона Селдена с символическими названиями "Свободное море" и "Закрытое море". Одним из важнейших юридических принципов, появившихся в связи с обострением колониальной борьбы, стал принцип свободного моря (mare liberum), впервые сформулированный Гуго Гроцием. "На этой концепции, ставшей в последствии всеобъемлющей, базируется в настоящее время свобода судоходства".(17)
Данный принцип настолько глубоко затрагивал интересы государств Западной Европы, что немедленно вызвал горячую полемику в среде юристов. Не утихают споры и по сей день. (18) По мнению отечественного теоретика морского права А.Л. Колодкина, главным пунктом разногласий стал изначальный юридический статус открытого моря (подразумевающий возможность мореплавания): либо это res nullius (ничейная вещь), либо - res communis (вещь общего пользования)? Очевиден второй вариант, ибо ничейной вещью каждый может завладеть, а формула res communis утверждает ее неотчуждаемость и общедоступность. Фундаментальность принципа свободного моря заключается также в том, что он обладает такими существенными чертами, как универсальность и императивность. Это выражается в контаминации других, менее общих принципов, нарушение любого из которых является нарушением принципа свободы моря (19).
Международное право, таким образом, обогатилось новыми важными положениями, некоторые из которых сохранили свою актуальность до наших дней. Непременным атрибутом великой державы начиная с эпохи раннего нового времени является постоянный военный флот, ибо защита заморских владений - одно из приоритетных направлений современной внешней политики.
Гуго Гроций, являясь основоположником рационалистического направления в теории естественного права, выдвигает справедливость в качестве главного критерия регулирования всех форм общественных отношений. В международных сфере она выражается в соблюдении непреложных норм, диктуемых человеческим разумом, наряду с установленными соглашением между государствами норм права народов. Справедливость выше военной силы, поэтому нужно уважать права не только своего, но и других государств. Исходя из данных положений, голландский ученый стремится выявить особые нормы права, обязательность которых ни у кого не вызывала бы сомнений. Они должны регулировать международные отношения независимо от развития политической ситуации. "Невозможно не только согласиться с измышлениями некоторых, будто во время войны прекращаются все права, но и даже не следует начинать войну, ни продолжать начатую войну иначе, как соблюдая границы права и добросовестности". (20)
Гроций во многом опередил свое время, построив свою теорию на началах чистого разума. Он заложил фундамент гуманистических норм разрешения вооруженных конфликтов. Как отмечает И.С. Андреева, "XVII век ознаменовался кровопролитными войнами между различными коалициями европейских государств. И хотя эти войны велись все еще, как правило, феодальными государствами и прикрывались подчас религиозными лозунгами, в их целях начинают сказываться интересы буржуазии. Возникают войны за рынки сбыта, осуществляется захват колоний. Но опустошения, причиняемые военными действиями, задерживают общественное развитие". (21)
Гуго Гроций подчеркивает значимость урегулирования права войны, поскольку игнорирование столь же опасного, сколь и распространенного явления приводит к непредсказуемо тяжелым последствиям. "Все взаимные споры лиц, не связанных воедино общим внутригосударственным правом, относятся к состоянию войны или мира", и так как войны ведутся ради заключения мира, и нет такого вопроса, из-за которого не могла бы разгореться война, то нужно проанализировать причины войн и мирное состояние как их конечную цель. (22) "Пальма первенства в отношении разработки науки международного права принадлежит, несомненно, Гуго Гроцию. Историческое значение знаменитого голландского юриста заключается в том, что в век бесконечных войн, сопровождаемых грабежами и разорениями, он попытался теоретически обосновать защиту буржуазной собственности и вместе с тем ввести войну в рамки права народов". (23)
Универсальное гроциевское определение войны как "состояния борьбы силою" подчеркивает распространение в его эпоху "частных войн", то есть феодальных усобиц, но он предусматривает и более узкое понимание - вооруженное столкновение государств. Совместить этот термин с понятием "справедливость" позволяет приводимое здесь же толкование "от обратного": справедливо то, что "не противоречит природе существ, обладающих разумом", что не является злоумышлением. При этом с нормативной точки зрения, определение войны остается нейтральным, ее справедливый или несправедливый характер проявляется в зависимости от условий и способов ведения. (24)
Разум - главная способность в живом существе, подчиняющая себе все изначальные побуждения природы, поэтому нужно проверить на соответствие ему все вещи, которые нас касаются. "Самая цель войны - сохранение в неприкосновенности жизни и членов тела, сохранение и приобретение вещей, полезных для жизни, - вполне соответствует первым побуждениям природы...>>, в том числе с использованием насилия, для которого живые существа снабжены средствами самообороны (когти, зубы...). (25) Но более важно, что "здравый разум" тоже санкционирует войну, запрещая "применение не всякого насилия, но только того, которое несовместимо с самим обществом, то есть которое нарушает само право. Ибо общество преследует ту цель, чтобы пользование своим достоянием было обеспечено каждому общими силами с общего согласия" (26). К основным защищаемым правам Гроций относит изначально жизнь и свободу, а также производную от права первоначального захвата частную собственность.
Предусмотрительность и забота о себе не противоречат природе общества, "пока не нарушается чужое право, и оттого сила, не нарушающая чужого право - законна", силой (по примеру зверей) - допустимый путь разрешения споров, которые не были решены "спокойным рассмотрением" (что свойственно человеку). Данный тезис подтверждается Священным писанием и всей историей человечества. При этом правители должны "решительно воспрещать" бессмысленное кровопролитие. "Все сражения, не служащие ни для получения должного, ни для прекращения войны, имеют целью исключительно служить честолюбию силой... противоречат долгу христианина и самой человечности". (27) Споры между государствами предполагают необходимость некоторых взаимных уступок во избежание ненужных жертв, "ведь человеческие законы заставляют предполагать, что поставлено целью устранить самые семена войны".(28)
Но не всякая война, начатая по естественно-справедливому поводу, остается справедливой до конца. Право народов "устанавливает и некоторый особый способ ведения войн, откуда проистекают и особые последствия, обусловленные свойствами права народов". (29) Нарушения правил ведения справедливой изначально войны приводят к ее неодобрению правом народов, хотя запрет все же не накладывается, ибо врага нужно отражать оружием. Поэтому Гроций предостерегает третьи страны от вступления в уже ведущуюся войну, ибо "даже в войне справедливой почти невозможно распознать по внешним признакам, что составляет справедливые границы самозащиты, возвращения своего имущества или же наложения наказания". (30) Многое при этом остается на усмотрение воюющих сторон.
Подведем некоторые итоги. В эпоху раннего нового времени потеряли актуальность принципы справедливой войны, выдвинутые Августином Аврелием, которые доминировали в Средние века. "Священная война против неверных" как единственно возможная форма вооруженного конфликта уступила место понятию государственного интереса, определившего необходимость более гибкого подхода к данной проблеме. Изменения были связаны с установлением абсолютных монархий в Западной Европе, результатами Великих географических открытий, распространением протестантизма, буржуазных принципов и рационалистического мышления. Новое право войны разрабатывали и до Гроция (Ф. Витториа, Б. Айала, А. Джентили), но он предложил наиболее обоснованную и непротиворечивую систему. Основным побуждением голландского ученого было стремление доказать, что с началом войны прекращают свое действие лишь внутригосударственные законы, но сохраняют силу вечные нормы естественного права и установленные нормы права народов. "Право народов" Гуго Гроция, эволюционировавшее в современное международное право стало одним из важнейших факторов мировой политики XX века и сохранило свой конструктивный потенциал в современных условиях.
1 . См. подробнее, например: История политических и правовых учений / Под ред. В.С. Нерсесянца. - М.: Инфра-М-Норма, 1997. - С. 235-236; Луковская Д.И. Личность и право в истории правовой мысли // История государства и права. - М., 2007. - N 11. - С. 36-38 и др.
2. Верховодов Е.В. Секуляризация общественной мысли Западной Европы XVII в. // Политическая жизнь Западной Европы: античность, средние века, новое время. - Арзамас: АГПИ, 2002. - С. 98-99.
3. Ваттель Э. Право народов, или Принципы естественного права, применяемые к поведению и делам наций и суверенов. - М.: Госюриздат, 1960. - С. 13.
4. Грабарь В.Э. Трактаты Гуго Гроция, посвященные международному праву // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. - М., 1946. - N 1. - С. 39
5. Оппенгейм Л. Международное право. Т. I. Полутом 1. - М.: Изд-во иностранной литературы, 1949. - С. 145. Правда, следует учитывать, что Л.Ф. Оппенгейм отделяет С.Пуфендорфа от гроцианской традиции, поскольку Пуффендорф полностью отрицает воздействие на международное право позитивистских элементов.
6. Ваттель Э. Указ. соч. - С. 13-14.
7. Стоянов А.Н. Очерки истории и догматики международного права. - Харьков: Университ. тип., 1875; Даневский В. Пособие к изучению истории и системы международного права. - Харьков: Тип. А.Н. Гусева, 1892; Таубе М. Принципы мира и права в международных столкновениях Средних веков. - Харьков: Паровая тип. и тип. Зильберберт, 1899 и др..
8. White A.D. Seven Great Statesman. - New York: The Century Co., 1910; Vreeland H. Hugo Grotius. - New York: Oxford University Press, 1917; Knight W.S.M. The life and works of Hugo Grotius. - London: Sweet & Maxwell limited, 1925; Lee R.W. Hugo Grotius. Annual lecture on a master mind. - London: H. Milford, 1930; etc.
9. См. например: Von Glahn G. Law among nations: an introduction to public international law. - Needham Heights, 1996. - P. 29-30.
10. Известия АН СССР. Отделение экономики и права. - М., 1946. - N 1.
11. Грабарь В.Э. Гуго Гроций и Альберико Джентили как представители двух направлений в науке международного права // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. - М., 1946. - N 1. - С. 13.
12. Там же.
13. Там же, с. 24-25.
14. Грабарь В.Э. Трактаты Гуго Гроция, посвященные международному праву // Известия АН СССР. Отделение экономики и права. - М., 1946. - N 1. - С. 48-49.
15. Шумейко И. Терминологический кризис // Независимая газета. - М., N 196, 19.10.2001. - С. 14.
16. См. очень характерный пример: Falvy D.G. What Would Grotius Do? The Founder of International Law Speaks Out on Iraq / D.G. Falvy // www.news.findlaw.com/commentary/20030403_falvy.html#bio#bio
17. Лукшин И.В. Международно-правовой режим мирового океана и неурегулированные вопросы суверенитета государств // Право и политика. - М., 2002. - N 2. - С. 62.
18. Там же, с. 63.
19. См. подробнее: Колодкин А.Л. Мировой океан. - М.: Международные отношения, 1973. - С. 70 - 72.
20. Гроций Г. О праве войны и мира. - М.: Госполитиздат, 1957. - С. 50.
21. Андреева И.С. Вековая мечта человечества // Трактаты о вечном мире. - М.: Соцэкгиз, 1963. - С. 19.
22. Гроций Г. Указ. соч. - С. 67-68.
23. История дипломатии. Т. 1 / Под ред. В.А. Зорина. - М.: Госполитиздат, 1959. - С. 242-243.
24. Haggenmacher, P. Grotius et la doctrine de la guerre juste. - Paris: Editions de l`institut universitaire de hautes etudes internationales, 1983. - Р. 63.
25. Гроций Г. Указ. соч. - С. 84.
26. Там же, с. 85.
27. Там же, с. 85-86, 709.
28. Там же, с. 778.
29. Там же, с. 87.
30. Гроций Г. Указ. соч. - С. 618.
Волков С.Ю. к.и.н., доцент НГУ
Viperson
